ЛитМир - Электронная Библиотека

– Обстоятельства, они иногда такого требуют…

Он все-таки убрался с моих коленей. И даже остался стоять на своих двоих, хотя и слегка пошатывался. И конечно, ни капли он не плакал. На нем вообще лица не было: какой-то эскиз. Набросок, а не лицо. И глаза глядели не просто жалобно, а умоляюще.

– Убей меня, а?

– Один выстрел. Всего один выстрел. Тебе же не будет жалко?

В юности я, признаться, не пренебрегал походами в школьный клуб, занимающийся постановкой всевозможных пьес, классических, современных, народных и прочих. В общем, драматическое искусство мне не чуждо, и при случае я сам активно трясу стариной в этом смысле, но Морган…

Он же вообще притворяться не умеет! Особенно в моем присутствии. Были попытки, конечно, пару раз, но закончилось все форменным позором. Разве только тогда, при той краткосрочной амнезии рядом со мной находился человек, о котором я не имел ни малейшего представления. Но сейчас-то он все прекрасно помнит и сознания не терял. Хотя в кабинет я не заглядывал, и утверждать наверняка…

Нет, баскетбольного мяча там точно не найдется. Максимум мяч для гольфа.

– Мо, или ты скажешь, что случилось, или я…

Он ссутулился еще больше, садясь на корточки, уткнул лицо в ладони, долго тер ими кожу, потом посмотрел на меня.

– Это ужасно, Амано.

– Да что именно ужасно?!

Я ждал какого-нибудь несусветного откровения, но то, что услышал…

– Барбара считает, что Адвенте нужна мать.

Нет, его точно надо треснуть. По лбу. По затылку. По заднице. Куда достану, везде треснуть. Я, можно сказать, чуть сам с ума не сошел, наблюдая все это представление, а оказывается, всего-то и случилось, что…

– Ты понимаешь, что это значит?

А скорбь-то какая в голосе!

– Обычные женские разговоры. Забей.

– Она хочет меня женить.

О, сколько трагизма! Кажется, знаю, кого можно рекомендовать на роль Гамлета. Хоть в малый, хоть в большой драматический бедлам.

– Ты разве плохо знаешь свою тетушку? Очередная шутка. Удачная, кстати, если посмотреть на тебя сейчас.

– Вот и ты все шутишь… – В тоне его голоса послышалось что-то новое. Похожее на злобу. – У человека беда, а он скалится…

– Человек над чужой бедой не скалится, – нравоучительно заметил я. – Если он человек.

– Слушай…

И тут он прыгнул. Ловко, как ни странно. И повис надо мной, опираясь на подлокотники кресла, как на брусья.

– А давай скажем Барбаре, что мы… это… того… а? И никакой жены мне не надо. Эд вообще будет только рада: ей тетушки за глаза хватает в качестве «женской руки» в доме.

– Что «мы» скажем? – переспросил я, чувствуя, как по спине, плотно прижатой к креслу, все же исхитрилась потечь струйка холодного пота.

– Что мы вместе. С тобой.

Его лицо приблизилось к моему на расстояние дюйма. Или даже меньше.

– Все ведь поверят. Спасибо Джею: расстарался…

Я не зажмуривался только потому, что это означало бы полную и безоговорочную капитуляцию под неожиданным натиском напарника. Не то чтобы он не был убедителен…

Ками! Да я сам сейчас поверил бы во все что угодно! Вот только проверять бы не решился.

– Это же ненадолго, до совершеннолетия Эд, не больше…

Да он вообще представляет себе, сколько это времени?!

Э…

Я и вправду об этом подумал?

Летел он красиво. Жаль, невысоко. И остановила его стена, правда, к ней Морган уже скорее подъезжал. По отменно начищенному полу.

– Не делай так больше. – Я бы встал из кресла, но ноги предательски дрожали. – Еще раз так сделаешь, убью.

В серых глазах было не прочитать ровным счетом ничего. Абсолютно.

– А что это мы тут рассиживаемся? – проворковала Барбара, появляясь в вестибюле. – Морган, встань сейчас же, не порти мне полировку.

Она повернулась в мою сторону и недоуменно спустила очки в черепаховой оправе на кончик своего пронырливого носа:

– Капитан Сэна, где вы потеряли свое лицо?

Отлично. Теперь не одно привидение в корпусе будет, а целых два. Скорбное и… злое.

– Ну же, расслабьтесь! Неделя была сложной, но зато закончилась приятным сюрпризом.

Да уж. О-го-го какой сюрпризище!

– Вот! – Мне на колени полетела папка, а ее сестра-близнец шлепнулась рядом с Морганом, так и не выполнившим приказа подняться. – Просто прелесть, а не задание! Всего-то и надо, что поприсутствовать при даче свидетельских показаний и осмотре места преступления.

– И ничего не надо делать? – Я с сомнением посмотрел на пластиковый переплет. – Зачем мы тогда там вообще нужны?

– Ну я же должна время от времени делать моим мальчикам подарки? – Барбара просияла хищной улыбкой. – Кража произошла не где-нибудь, а в… Знаете, такой крохотный домишко на пересечении Сотой и Тысячной?

Я снова потерял дар речи, уже второй раз за последние пять минут.

– Особняк Дюпре? Тот самый?!

– Именно!

Это действительно было подарком. Побывать в месте, где рождается мода чуть ли не всей галактики, и иметь возможность первыми увидеть… А почему только возможность, спрашивается? К нашим услугам весь дом, раз уж выписан ордер. И все же не помешает уточнить:

– А вы не перепутали даты, полковник?

– Какие даты? – недоуменно изогнулась бровь Барбары.

– До Рождества ведь еще далековато…

– Капитан, я не шучу. Но, если вы не в состоянии принять сей жест доброй воли… – Она сделала вид, что потянулась за папкой. – В нашем отделе найдутся и другие модники.

– Ну уж нет! – Я успел перехватить бумаги первым. – Мы едем. Мы уже летим!

– Летите-летите… Голубки, – хохотнула Барбара, захлопывая дверь кабинета.

Неужели день все-таки не окажется испорчен окончательно? Нет, не должен. Полковник фон Хайст редко бывала доброй феей, но если уж решалась на исполнение этой роли, то отыгрывала по полной.

У лифта я обернулся. Морган по-прежнему сидел на полу, так и не прикоснувшись к папке.

– Ладно, хватит уже паясничать! На женитьбе жизнь не заканчивается!

– Знаю, – вдруг ответил он, причем совершенно нормальным голосом. – У тебя машина-то на ходу?

Вопрос был непраздный, потому что штатный транспорт мы благополучно «убили» еще в прошлом месяце и теперь пользовались попутками, общественными и частными извозчиками, а также теми колымагами, которые имелись в личном пользовании. В моем личном пользовании по большей части.

У Рэнди тоже была машина. Ключевое слово «была», потому что он, как истинный джентльмен, презентовал ее своей невесте, как полагается, вместе с ключами, рукой и сердцем. Не представляю, как у него хватало терпения добираться до работы в переполненном вагоне монорельса… Хотя нет, представляю. Доусон – земное воплощение бога терпения.

Джей машину заводить даже не собирался. В смысле приобретать. Да и куда ему машина, если он каждый вечер по пути домой посещает как минимум одно заведение, где минеральной водой угощают, только когда очень-очень попросишь, и берут за бокал цену трех коктейлей?

Что же касается Моргана…

– Останови на минутку.

Первые слова после четверти часа молчания, надо же! Не спорю, нехорошо водителя отвлекать разговорами во время движения, но не до такой же степени нужно засовывать язык в…

– Спасибо, конечно, – сказал Морган, оказываясь нос к носу с лобовым стеклом. – Но не обязательно было так резко тормозить.

Я вроде бы смотрел, как он шлепает к киоску с газетами, но перед глазами по-прежнему стояла коридорная стена и безучастное лицо напарника. Да, вот оно! Безучастие. Полнейшее. Должно было быть что-то другое. Скажем, смущение. Даже стыд. Или злость. Уж слишком большой контраст получается между креслом и стеной. Подозрительный, я бы сказал, контраст.

Куда вдруг делось его отчаяние? То, что оно было настоящим, сомнений нет. Пусть повод идиотский, но у Мо всегда все так. Не как у людей. Нет, ему точно было плохо. И больно. Особенно после моего удара. По крайней мере, надеюсь, что должно было быть больно: надо же мне было выместить на ком-то свое… мм, негодование?

7
{"b":"166057","o":1}