ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Не вставать, — предупредил Грег, — отстегнуться и не вставать. Проверяйте снабжение кислородом. Если кто-то почувствует себя нехорошо, говорите немедленно. Еще раз повторяю: головная боль, головокружение, тошнота, усиленное потоотделение — основные признаки того, что вы где-то подсасываете наружный воздух. Хочу чтобы вы немедленно об этом оповещали, есть запасной блок дыхания, переключим вас со скафандра на маску. Все себя нормально чувствуют?

— Я после приземления до сих пор мокрый, — заметил Данила. — Но это вроде никак к углекислому газу не относится.

— Голова не болит? — тем не менее переспросил Грег. — Другие признаки? Тошнит?

Данила лишь помотал головой, тут же пожалев, что решил пошутить. И так было известно, что как только на Григория повесили обязанности инженера по технике безопасности, он перестал понимать шутки на эту тему.

Они посидели еще минуту, но потом не выдержал Василий:

— Да пошли уже. Там, если пригорок найти и пыли немного, можно на вездеход посмотреть. Он уже недалеко.

— А управление? — спросил Грег.

— Ты видел, чтобы я хоть раз автопилот поправил? Нет. В крайнем случае, с пригорка и скорректирую. Еще и лучше, своими глазами хоть посмотрим, как он там едет.

Грег кивнул.

— Выходим. По одному. Данила, давай ты первый. Выходишь, докладываешь, потом следующий.

Данила только этого и ждал.

— Осторожней! — предупредил Грег, правда слегка поздно.

Конечно, Данила знал, что на Марсе он в три раза легче, чем следует, но одно дело знать — совсем другое, вбить это знание в память тела. Когда он поднялся, его слегка подбросило вверх, и лишь то, что он был в скафандре, и вообще двигался пока что достаточно медлительно, спасло его от удара головой о потолок капсулы.

— Хреново, — заметил Василий. — Вот так и будем оставшуюся часть жизни прыгать, как пушинки.

— Говорят, это полезно, — заметила Лиза.

— Что полезно? Прыгать? Или превращаться в пушинок?

— Жить в пониженной гравитации, — уточнила Лиза.

— Это очень смутные и неподтвержденные теории, — влез Николай, в силу своей специальности не способный пропустить эту тему. — Я бы на это ставку не делал. Из силовых костюмов вообще придется не вылезать.

Данила слушал все это молча, медленно выходя из капсулы. Сначала он высунул голову, оглядел пейзаж, совершенно чужой, иной, отторгающее инородный — но в то же время такой знакомый. Он провел столько времени за период подготовки за рассматриванием фотографий и видеозаписей этой поверхности, что теперь ему начинало казаться, что он знает ее лучше, чем земные леса.

Им, вернее вездеходу, не очень повезло. Кругом были камни. Камни, камни и снова камни. Самых разных размеров, хотя мало какие из них торчали из поверхности выше, чем по пояс. Но и этого было достаточно, чтобы максимально усложнить задачу для вездехода.

Хорошо хоть, что они попали на ровный участок. По крайней мере, Данила не видел ни расщелин, ни скал, ни холмов. Лишь вдалеке, в пыльной дымке, можно было рассмотреть несколько обрывистых холмов.

Убедившись, что непосредственной угрозы ничего из окружающего не представляет (техника безопасности есть техника безопасности), Данила неторопливо ступил вниз, коснувшись ботинком поверхности планеты, которая должна была стать его второй родиной.

Ничего не произошло. Из тайных схронов не выпрыгнули зеленые аборигены, не ударил гром, даже фанфар не было слышно. Пейзаж больше всего напоминал заброшенный завод где-нибудь на периферии. Только вот зданий не было, лишь камни, щебень, песок, пыль.

— Чего там? — вывел Данилу из романтического состояния Грег.

Данила перенес через порог вторую ногу, поставил ее на красновато-коричневую поверхность, и лишь после этого сказал:

— Вышел. Все в порядке.

— Сделай три шага вперед, я за тобой. Вездеход видишь?

— Не вижу, — ответил Данила. — Далеко, может, еще?

— Да за спиной он у тебя, — влез Василий. — Капсулу обойти.

— Не надо, — тут же остановил Данилу Грег. — Давайте без отсебятины, насмотритесь еще на вездеход.

Данила шагнул вперед, сделал ровно три заказанных шага, и обернулся. Вездехода все равно не было видно, видимо, Василий был прав, и он подъезжал с того направления, вид на которое сейчас загораживал корпус их спускаемого аппарата.

Грег вышел чуть быстрее Данилы, хотя тоже слегка задержался, как только сделал первый шаг на поверхность. Он ступил вперед, увидел, что Данила наблюдает за ним и тут же произнес:

— Ты бы следил за своим направлением. Николай, выбирайся. Василий, ты следующий. Леонид, Лиза — остаетесь в капсуле в резерве до прихода вездехода. Придется вам потерпеть.

***

Через пару минут снаружи были четверо. Еще минут через пять Василий подтвердил, что видит вездеход, и все, включая Данилу, все же обошли капсулу со стороны, чтобы посмотреть на прибытие их транспорта.

Вездеход не поднимал пыли, ехал медленно, все время приостанавливаясь перед тем, как повернуть перед очередным камнем. Колеса у него были огромные, метра по полтора каждое, но автопилот машины все равно осторожничал, объезжая все препятствия, которые только мог объехать.

Лишь тогда, когда вездеход подобрался к капсуле почти вплотную и остановился в паре десятков метров от смотрящих на него людей, Грег позволил выйти наружу Лизе и Леониду.

С каждым из шестерых повторилось одно и тоже — первый шаг на поверхность чужой планеты был словно тихая неслышная молитва. Будто прикосновение к святым предметам. Они вели себя как верующие, входящие в церковь и на мгновения задерживающиеся у входа, чтобы перекреститься, адаптировать зрение к темноте внутри… почувствовать что-то, чего не может быть снаружи.

Каждый из шести пытался что-то почувствовать. Но ни один из них, если бы спросили, не смог бы сказать, почувствовал ли он что-то особенное. Слишком будничным выглядел пейзаж. Слишком пыльным, сумрачным, неярким, бесцветным.

— Холодно, — заметил Николай, глядя на наружный термометр скафандра. — А еще даже не вечер.

Вездеход подъехал около семнадцати часов чуть более длинного марсианского дня.

— Для тебя это новость? — спросил Василий.

— Нет, конечно. Но одно дело графики, а другое — смотреть на градусник. Плюс пять летом… Бедные мои лишайники, тяжело им придется.

— Тяжело им придется зимой, сейчас еще ничего, — успокоил его Василий.

— Перегружаем добро и отчаливаем. — Прервал их Грег. — А то с вами как бы до ночи успеть добраться.

— А мы что, мы завсегда, — согласился Василий. — Тем более, что все добро еще на орбите.

Это была правда. Грузовой контейнер должны были сбросить отдельно, на несколько дней позже, лишь после того, как база подтвердит, что они готовы к приему. Те же правила безопасности требовали, чтобы и ядерная батарейка, и множество других полезных вещей спускались на поверхность отдельно от людей. Так что в капсуле, с ними, летел только необходимый минимум, который бы помог бы им продержаться первые дни.

Вездеход был восьмиколесным. Трехдверным — задняя, грузовая, дверь откидывалась вниз, позволяя, при необходимости, затаскивать внутрь что-то тяжелое. По каждому борту, между первой парой колес и второй было еще по боковому входу — двухстворчатые двери, распахивались наружу, заодно не позволяя пассажиру случайно задеть колеса. Кто знает, какие могут возникнуть ситуации. Может, придется вспрыгивать в вездеход на ходу?

На это мало кто рассчитывал, но вездеход на текущий момент являлся самым тяжелым аппаратом, имевшимся на их базе. Как ни облегчали его конструкцию — он всего равно весил бы на земле больше полутора тонн, поэтому в нем все было продумано до мелочей. Тащить такую махину от Земли к Марсу и ошибиться в конструкции — было бы по меньшей мере обидно.

А еще — этот вездеход являлся гордостью Василия. Именно он, вместе с другими инженерами, лично собирал этот вездеход на Земле. Не просто собирал — они сформировали всю конструкцию, от и до, беря за основу имеющиеся уже и апробированные образцы, разбирая проблемы, с которыми сталкивались марсоходы, выбирая удачные, зарекомендовавшие себя решения. Делая, переделывая, споря и доводя до совершенства каждую деталь, каждый прибор, каждую вспомогательную программу.

26
{"b":"166065","o":1}