ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Эрик принес какую-то игровую машину — пока что она обыгрывает всех подряд. Сейчас Сэм пытает удачу.

Как раз в этот момент дружный хохот возвестил о том, что Сэм оказался не удачливее прочих, и я протолкался сквозь толпу посмотреть, что же там происходит.

На столе лежала плоская металлическая коробка размером с шахматную и сходным образом разделенная на квадратики. В уголке каждого квадратика имелись переключатель и неоновая лампочка. Коробка была подключена к розетке (при этом мишень для стрелок лишилась освещения), а Эрик Роджерс оглядывался в поисках новой жертвы.

— А что эта штуковина делает? — спросил я.

— Это модификация «крестиков-ноликов». Идею игры мне подсказал Шэннон, когда я работал в «Белл лабс». Игроку надо проложить дорожку от одного края доски до противоположного — скажем, с севера на юг, — щелкая переключателями. Если хочешь, представь себе сетку улиц, где лампочки играют роль светофоров. Игрок и машина делают ходы по очереди, причем машина пытается заблокировать тебе путь, выстраивая собственную дорожку с запада на восток: лампочки подсказывают, в каком направлении она хочет сделать ход. Дорожка не обязана быть прямой и может отклоняться как угодно — главное, чтобы она была непрерывной. Тот, кто первый доберется до противоположного края доски, выигрывает.

— Хочешь сказать, это будет машина?

— Что ж, до сих пор ее никто не одолел.

— А можно ли добиться ничьей, блокируя дорожку машины, и хотя бы не проиграть?

— Это мы и пытались сделать. Хочешь попробовать?

Две минуты спустя я присоединился к остальным неудачливым участникам состязания. Машина обошла все мои барьеры и проложила дорожку с востока на запад. Я и теперь не верил, что она непобедима, но игра, несомненно, оказалась куда более сложной, чем выглядела на первый взгляд.

После моего поражения Эрик снова обвел зрителей взглядом. Никто уже не рвался в бой.

— Ха! — воскликнул он. — Вот кто нам нужен! Как насчет вас, Парвис? Вы еще не пробовали.

Гарри Парвис стоял за спинами остальных с некоей отрешенностью во взгляде. Когда Эрик его окликнул, он вернулся с небес на землю, но не ответил на вопрос прямо.

— Поразительные штуковины, эти электронные компьютеры, — пробормотал он. — Наверное, мне не следует вам этого говорить, но ваша игрушка напомнила мне о том, что случилось с проектом «Клаузевиц». Любопытная история и, кстати, дорого обошедшаяся американским налогоплательщикам.

— Погодите! — нетерпеливо прервал его Джон Уиндем. — Пока вы не начали, окажите любезность и позвольте нам наполнить стаканы. Дрю!

Когда эта важная проблема была решена, мы собрались вокруг Гарри. Один лишь Чарли Уиллис остался возле машины, надеясь, что удача ему все же улыбнется.

— Как вы прекрасно знаете, — начал Гарри, — Наука с большой буквы в наши дни очень важна для военных. Оружие само по себе — ракеты, атомные бомбы и прочее — всего лишь часть ее, хотя только эта часть и известна публике. Куда более интересна, на мой взгляд, область оперативных исследований. Можно сказать, что она больше связана с мозгами, чем с грубой силой. Я как-то услышал определение, что это искусство выигрывать войны, не начиная самих сражений, и это неплохо сказано.

Сейчас всем известно, что большие электронные компьютеры в пятидесятые годы стали плодиться, как грибы после дождя. Большую их часть создавали для решения математических проблем, но если подумать, вы легко поймете, что война сама по себе есть математическая проблема, причем настолько сложная, что одному человеческому мозгу с ней не справиться — уж слишком много в задаче переменных. Даже величайшим стратегам не под силу охватить картину целиком: Гитлеры и Наполеоны всегда рано или поздно совершают ошибку.

Но машина — совсем другое дело. Многие умные головы поняли это после окончания последней войны. Технологии, отработанные при создании ЭНИАКа и других больших компьютеров, могли произвести революцию в стратегии.

Так и возник проект «Клаузевиц». Только не спрашивайте, откуда я про него узнал, и не просите рассказать подробности. Главное в том, что в некую пещеру в горах Кентукки свезли электронное оборудование, стоящее много миллионов долларов, и добавили к нему лучшие научные умы Соединенных Штатов. Они до сих пор там находятся, да только события развернулись не совсем так, как ожидалось.

Не знаю, насколько у вас велик опыт общения с офицерами верховного командования, но есть некий тип, хорошо всем знакомый по художественным произведениям, — напыщенный, консервативный и приземленный карьерист, поднявшийся наверх исключительно благодаря давлению снизу, все делающий исключительно по уставу и считающий гражданских в лучшем случае недружественными нейтралами. Открою вам секрет: такой тип действительно существует. В наше время он не очень распространен, но встречается, и иногда для него попросту невозможно подыскать безопасное место работы. А занимая важный пост, он становится для противника на вес золота, вернее, плутония.

Как раз таким типом и был генерал Смит. Нет, разумеется, это не настоящая его фамилия! Его отец был сенатором, и, хотя многие в Пентагоне старались изо всех сил, папашино влияние помешало им сплавить сынка на какую-нибудь безвредную должность вроде командира береговой охраны штата Вайоминг [12]. И его, совершив чудовищную ошибку, назначили руководителем проекта «Клаузевиц».

Разумеется, он отвечал лишь за административную, а не научную часть проекта. И все могло бы кончиться благополучно, если бы генерал предоставил ученым заниматься своим делом, а сам сосредоточился на отработке четкой отдачи чести, коэффициенте отражения дверей казарм и прочих важнейших военных проблемах. К несчастью, этого не произошло.

Свою жизнь генерал прожил, отчасти отгородившись от прочего мира. Он был, если позволите процитировать Уайльда (ведь это делают все), человеком миролюбивым, за исключением домашней жизни. Ему еще не доводилось общаться с учеными, и он пережил немалое потрясение. Поэтому, возможно, нечестно будет винить его в том, что случилось дальше.

Прошло немало времени, прежде чем генерал осознал цель и суть проекта «Клаузевиц», и, когда это произошло, он очень встревожился. Не исключено, что именно это обстоятельство усилило его враждебность к ученым, потому что, несмотря на все сказанное выше, генерал был далеко не дурак. Ему хватило ума понять, что если проект завершится успешно, то появится столько отставных генералов, что их не смогут без ущерба для себя поглотить даже объединенные советы директоров всей американской промышленности.

Но оставим пока в покое генерала и взглянем на ученых. Их было около пятидесяти плюс сотни две техников. Всех их тщательно отобрало ФБР, поэтому активных членов коммунистической партии среди них вряд ли нашлось бы более полудюжины. Потом много говорили о саботаже, но хотя бы на сей раз «товарищи» оказались совершенно ни при чем. Кроме того, все случившееся никак нельзя было назвать саботажем в общепринятом смысле этого слова…

Реальным творцом компьютера стал тихий и скромный гений-математик, которого так быстро выудили из колледжа и переместили в горы Кентукки в мир Допусков и Секретности, что он даже не успел сообразить, что с ним произошло. Его, конечно, не звали доктор Застенчивый, но эта фамилия принадлежит ему по праву, поэтому я стану называть его именно так.

В завершение списка действующих лиц я должен сказать пару слов и о Карле. На этой стадии проекта Карл был завершен лишь наполовину. Подобно всем большим компьютерам, он состоял по большей части из огромных шкафов с ячейками памяти, где записывалась и хранилась до востребования информация. Творческая же часть Карла — анализаторы и интеграторы — вызывала эту информацию и обрабатывала ее, выдавая ответы на заданные вопросы. При наличии всех исходных предпосылок Карл мог выдавать правильные ответы. Проблема, разумеется, заключалась в том, чтобы снабдить Карла всемифактами — нельзя ведь ожидать от него правильного ответа, если он станет опираться на неточную или неполную информацию.

вернуться

12

Штат Вайоминг не имеет выхода к морю.

27
{"b":"166094","o":1}