ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Момент ответственный: еще никогда не делали таких мощных термоядерных двигателей, и, несмотря на все старания, полной уверенности не было. Если теперь что-нибудь не сработает, проект APEC может быть оттянут не на один год…

Отсчет времени уже начался, когда ко мне подбежал Хатчинс — бледный и озабоченный.

— Мне нужно немедленно доложить на базу, — выпалил он. — Это очень важно!

— Важнее испытания? — язвительно осведомился я, сдерживая досаду.

Он помялся, словно хотел мне что-то объяснить, потом коротко ответил:

— Да, пожалуй…

— Хорошо, — сказал я, он тотчас исчез.

Я мог бы потребовать у него объяснения, но подчиненным надо доверять. Возвращаясь к центральному пульту управления, я раздраженно говорил себе, что сыт по горло этим взбалмошным юнцом, надо будет попросить, чтобы его забрали от меня. И ведь что всего удивительнее: он не меньше других волновался, как пройдет испытание, а сам вдруг умчался по канатной дороге на базу. Пузатый цилиндр кабины уже был на полпути к следующей опоре, скользя по едва заметным тросам подобно какой-то невиданной птице.

Пять минут спустя я совсем разозлился. Целая группа приборов-самописцев вдруг забастовала, пришлось отложить испытания на три часа. Я метался в контрольном центре, твердя всем и каждому (благо им некуда было от меня спастись), что у нас в Капустином Яру таких вещей не случалось. Наконец после второй чашки кофе я слегка успокоился; и тут в динамиках прозвучал сигнал «слушайте все». Только один сигнал считался еще важнее — вой аварийных сирен. За все мои годы в Лунном поселке я дважды слышал его — и надеюсь больше никогда не услышать.

Голос, который затем раздался в каждом помещении на Луне и в наушниках каждого рабочего на безмолвных равнинах, принадлежал генералу Моше Стайну, председателю Управления астронавтики. (Тогда еще существовали всякие почетные титулы, хотя никто уже не придавал им значения.)

— Я говорю из Женевы, — начал генерал Стайн, — на мою долю выпало сделать важное сообщение. Последние девять месяцев проходил ответственнейший эксперимент. Мы держали его в секрете, считаясь с непосредственными участниками опыта и не желая пробуждать ненужных надежд или опасений. Вы помните, еще недавно многие специалисты вообще не верили, что человек сможет жить в космосе; и на сей раз нашлись пессимисты, они сомневались, удастся ли сделать следующий шаг в покорении Вселенной. Теперь доказано, что они ошибались: разрешите представить вам Джорджа Джонатана Хатчинса, первого Уроженца Космоса.

Последовал щелчок — какое-то переключение, — затем пауза, непонятные шорохи и шепот. И вдруг на всю Луну и половину Земли — звук, о котором я обещал вам рассказать, самый поразительный звук, какой мне довелось слышать за всю свою жизнь.

Это был слабый плач новорожденного младенца, первого в истории человечества, который родился вне Земли! В полной тишине, воцарившейся в контрольном центре, мы поглядели сперва друг на друга, потом на корабли на сияющей равнине. Всего несколько минут назад нам казалось, что на свете нет ничего важнее их. И вот им пришлось отступить перед тем, что произошло в медицинском центре — и что будет в грядущих веках происходить миллиарды раз в бесчисленных мирах.

Вот тогда-то, уважаемые друзья, я почувствовал, что человек действительно утвердился в космосе.

Я ПОМНЮ ВАВИЛОН

[1]

Меня зовут Артур Чарльз Кларк, и я был бы только рад, если бы не имел никакого отношения к этой отвратительной истории. Но поскольку дело касается моральных — повторяю, моральных — устоев Соединенных Штатов, мне придется объяснить все по порядку. Только так вы сможете понять, каким образом с помощью покойного доктора Альфреда Кинси [18]я неосмотрительно вызвал лавину, способную погрести под собой большую часть западной цивилизации.

В тысяча девятьсот сорок пятом году, когда я еще служил офицером на радарной станции в Королевских ВВС, мне пришла в голову оригинальная идея, единственная в моей жизни. До сигналов первого спутника оставалось двенадцать лет, но у меня уже возникла мысль о том, что искусственный сателлит — превосходное место для телевизионного передатчика, поскольку станция, находящаяся на высоте в несколько тысяч километров, может вещать на половину земного шара. Я изложил свою идею неделю спустя после Хиросимы, предложив создать сеть спутников-ретрансляторов, обращающихся на орбите высотой в тридцать пять тысяч километров над экватором. На такой высоте на один оборот требуются ровно сутки. Таким образом, спутник постоянно остается над одной и той же точкой Земли.

Статья появилась в октябрьском номере «Беспроводного мира» за сорок пятый год. Я не предполагал, что небесная механика в течение моей жизни может стать источником прибыли, и даже не пытался запатентовать идею. Сомневаюсь, что мне в любом случае удалось бы это сделать, а если ошибаюсь, то предпочитаю об этом не знать. Но я продолжал популяризировать ее в своих книгах. Сегодня идея спутников связи столь распространена, что никто не знает о ее происхождении.

Да, когда ко мне обратились из комиссии палаты представителей по астронавтике и космическим исследованиям, я сделал жалкую попытку объяснить истинное положение дел. Вы можете найти мои свидетельства на тридцать второй странице доклада упомянутой комиссии под названием «Следующие десять лет в космосе». Как вы поймете чуть позже, в моих заключительных словах содержалась ирония, которую я в свое время так и не оценил: «Живя на Дальнем Востоке, я постоянно становлюсь невольным свидетелем борьбы западного мира и СССР за умы миллионов жителей Азии… Когда появится возможность прямых телепередач со спутников, висящих в небе над нашими головами, пропагандистский эффект может стать решающим».

Я до сих пор не отказываюсь от этих слов, хотя о некоторых их аспектах тогда не подумал. Зато, увы, это сделали другие.

Все началось во время одного из тех официальных приемов, которые составляют неотъемлемую часть жизни в восточных столицах. Конечно, на Западе они распространены еще больше, но в Коломбо почти нет других развлечений. Если ты хоть что-то из себя представляешь, то по крайней мере раз в неделю получаешь приглашение на коктейль в посольство или консульство, Британский совет, Американскую военную миссию, Французский альянс или одно из бесчисленных агентств, созданных при ООН.

Мы с напарником чувствовали себя куда больше в своей стихии, пребывая в глубинах Индийского океана, нежели в дипломатических кругах, поэтому сперва никто не обращал на нас внимания. Но после того как Майк организовал тур Дэйва Брубека [19]по Цейлону, нас начали замечать, особенно когда мой приятель женился на одной из самых известных красавиц острова. Так что теперь наше потребление коктейлей и канапе ограничивалось главным образом нежеланием расставаться с удобными саронгами ради таких западных нелепостей, как брюки, смокинги и галстуки.

В тот раз мы впервые оказались в советском посольстве, организовавшем прием для группы русских океанографов, которые только что прибыли в порт. Под неизбежными портретами Ленина и Маркса толпились несколько сотен гостей всех цветов кожи, религий и наречий. Они болтали с друзьями или простодушно поглощали водку и икру. Меня оттеснили от Майка и Элизабет, но я видел их в другом конце зала. Майк исполнял свой коронный номер «Я побывал на стометровой глубине» перед восхищенной публикой, а она насмешливо на него смотрела. Пожалуй, еще больше народу глазело на саму Элизабет.

С тех пор как я лишился барабанной перепонки, ныряя за жемчугом на Большом Барьерном рифе, на подобных мероприятиях мне всегда приходится испытывать немалые неудобства. Шум, царящий на них, примерно на двенадцать децибел превышает тот, что я могу выдержать. Этот недостаток весьма существенен, особенно когда тебя представляют людям, носящим имена вроде Дхармасирварден, Тиссавирасингх, Гунетиллеке или Джаявикрема. Так что в свободное от набегов на буфет время я обычно стараюсь найти островок относительной тишины, где есть шанс расслышать больше половины беседы, участником которой я мог бы оказаться.

вернуться

1

© Перевод К. Плешкова.

вернуться

18

Американский ученый (1894–1956), известный своими исследованиями в области человеческой сексуальности.

вернуться

19

Американский джазовый пианист (р. 1920).

76
{"b":"166094","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Барды Костяной равнины
Нетленный
Восторг, моя Флоренция!
В объятиях лунного света
Брачный вопрос ребром
Порядковый номер жертвы
Рубеж атаки
Смерть Первого Мстителя
Превышение полномочий