ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дирк как минимум раз в день заглядывал сюда, чтобы забрать почту и почитать газеты. Вечером в буфете становилось многолюдно, и Дирк предпочитал посидеть у себя в комнате, но сегодня Макстон и Коллинз вытащили его. Разговор, как обычно, завертелся вокруг предстоящего события.

— Схожу, пожалуй, завтра на лекцию Тэйна, — сказал Дирк. — Он будет рассказывать о Луне, верно?

— Да, и теперь он знает, что полетит, — заметил Коллинз, — поэтому наверняка будет осторожен! Скажет что- нибудь не то — потом ему придется съесть свои слова.

— Мы дали ему полную свободу, — объяснил Макстон. — Скорее всего, он поведает о долгосрочных планах по использованию Луны в качестве заправочной базы для полетов к другим планетам.

— Это должно быть интересно. А Ричарде и Клинтон наверняка будут говорить об инженерии, а этим я уже сыт по горло.

— Вот спасибо! — рассмеялся Коллинз. — Приятно осознавать, что наши старания оценены по достоинству!

— Знаете, — вдруг признался Дирк, — а я ведь ни разу не смотрел на Луну в большой телескоп.

— На неделе это можно организовать — скажем, послезавтра. В данный момент прошел всего один день после новолуния. Тут есть несколько телескопов, так что все получится.

— Интересно, — задумчиво проговорил Дирк, — обнаружим ли мы жизнь — я имею в виду, разумную жизнь — где-нибудь в Солнечной системе?

Последовала долгая пауза.

— Я так не думаю, — резко проговорил Макстон.

— Почему?

— Посмотрите на это вот с какой точки зрения. Нам потребовалось всего десять тысяч лет, чтобы от каменных топоров дойти до космических кораблей. Это означает, что межпланетные полеты должны проводиться на достаточно раннем этапе развития цивилизации — то есть если эта цивилизация идет по техническому пути.

— Но это не обязательно, — понимающе кивнул Дирк. — А если добавить доисторические времена, то наша дорога к космическим кораблям заняла миллион лет.

— И все равно этот срок составляет всего одну тысячную долю — или даже меньше — от возраста Солнечной системы. Если на Марсе когда-либо существовала цивилизация, она, скорее всего, погибла еще до того, как человечество вышло из джунглей. Если бы марсианская цивилизация процветала, они бы нас давным-давно посетили.

— Это звучит настолько правдоподобно, — отозвался Дирк, — что я уверен: это не так. Более того, можно насчитать немало свидетельств, выглядящих так, словно нас и вправду в прошлом посещали какие-то существа или корабли, вот только мы этим существам не понравились, и они улетели.

— Да, я читал о некоторых находках, и они весьма интересны. Но я скептик: если кто-то когда-либо посещал Землю, я был бы очень удивлен, если бы оказалось, что это были существа с других планет. Пространство и время настолько велики, что вряд ли у нас есть соседи, живущие на другой стороне улицы.

— А жаль, — вздохнул Дирк. — Я считаю, что самое волнующее в астронавтике — это вероятность встречи с другими типами разума. Тогда человечеству стало бы не так одиноко.

— Это правда; но, пожалуй, было бы совсем неплохо, если бы мы смогли в ближайшие века спокойно сами обследовать Солнечную систему. Когда это произойдет, мы успеем обзавестись большей мудростью — и я имею в виду именно мудрость, а не знания. Возможно, тогда мы будем готовы к контакту с другими расами. А в данный момент — что ж, мы прожили всего сорок лет после Гитлера.

— И сколько же, на ваш взгляд, придется ждать, — спросил разочарованный Дирк, — прежде чем произойдет наш первый контакт с иной цивилизацией?

— Кто может сказать? Может быть, это случится через такой промежуток времени, какой отделяет нас от братьев Райг, — а может быть, через такой, какой прошел со времени строительства пирамид. Но это может произойти и через неделю, когда «Прометей» совершит посадку на Луне. Но я чертовски уверен, что этого не случится.

— Вы действительно думаете, — спросил Дирк, — что настанет день, когда мы полетим к звездам?

Профессор Макстон некоторое время молчал, задумчиво выдыхая облачка дыма.

— Да, я так думаю. Такой день настанет.

— Но как? — настойчиво проговорил Дирк.

— Если нам удастся создать атомный двигатель с эффективностью выше пятидесяти процентов, мы сможем достичь скорости, почти равной скорости света — ну, скажем, три четверти от ее величины. Это означает, что для полета от звезды до звезды потребуется порядка пяти лет. Это долго, но все-таки такая возможность откроется для нас, не наделенных слишком большой продолжительностью жизни. А я очень надеюсь, что придет время, когда мы будем жить дольше. Чертовски дольше.

Дирк вдруг представил себе, как выглядят они с Мак- стоном и Коллинзом со стороны. Порой ему удавалось смотреть на вещи объективно, и он очень ценил эти моменты, поскольку это позволяло ему сохранить чувство пропорциональности. Они сидели за столиком — двое тридцатилетних мужчин и один пятидесятилетний — и выпивали. Посторонний человек мог принять их за бизнесменов, говорящих о делах или отдыхающих после гольфа. Вокруг все выглядело обычно; время от времени до них долетали обрывки чужих разговоров и цоканье целлулоидного шарика для пинг- понга — кто-то играл в настольный теннис в соседней комнате.

Да, они вполне могли обсуждать биржевые новости, говорить о только что приобретенном автомобиле, обмениваться последними сплетнями. А они вместо этого мечтали о том, как добраться до звезд.

— Наши нынешние атомные двигатели, — сказал Коллинз, — имеют эффективность около одной сотой процента. Так что до альфы Центавра мы доберемся еще очень не скоро.

(Кто-то жалобно проговорил: «Эй, Джордж, а куда подевался мой джин с лаймом?»)

— Еще один вопрос, — проговорил Дирк. — Точно ли известно, что мы не можем летать со сверхсветовой скоростью?

— В этой Вселенной — да. Скорость света предельна для материальных объектов. А ведь всего-то каких-то жалких девятьсот пятьдесят миллионов километров в час!

(«Три горьких, пожалуйста, Джордж!»)

— И все же, — произнес Макстон задумчиво, — даже это можно было бы обойти.

— Что вы имеете в виду? — спросили Дирк и Коллинз одновременно.

— В нашей Вселенной две точки могут быть разделены несколькими световыми годами. А за ее пределами эти точки могут чуть ли не касаться друг друга.

(«А где "Таймс"? Да нет, осел, не нью-йоркская!»)

— Я рисую линию в четвертом измерении, — с усмешкой проговорил Коллинз. — Для меня это немного фантастично. А я инженер-практик — то есть я надеюсь, что это так!

(Из комнаты, где играли в настольный теннис, донеслись такие звуки, словно обалдевший победитель перепрыгнул через стол, чтобы пожать руку проигравшему.)

— В начале этого века, — возразил профессор Макстон, — инженеры-практики точно так же воспринимали теорию относительности. Но в следующем поколении они ее приняли — Он облокотился о столик и уставился в одну точку, — Как вы думаете, — задумчиво проговорил он, — что нам принесут следующие сто лет?

8

Большой ниссеновский барак [26], по идее, должен был быть подсоединен к системе отопления городка, но это как-то не чувствовалось. Дирк, уже привыкший к условиям жизни в Луна-Сити, прихватил с собой теплое пальто, и ему было жаль тех, кто не удосужился позаботиться о таких элементарных мерах предосторожности. К концу лекции у них должно было сложиться яркое впечатление о жизни на других планетах.

На скамьях уже сидели около двухсот человек, и то и дело подходили новые слушатели. Лекция должна была начаться через пять минут. Посередине барака двое нервных электриков отлаживали эпидиаскоп. Перед помостом для лектора стоял ряд кресел, на которые многие завистливо поглядывали. На спинке одного из кресел висела красноречивая табличка: «Зарезервировано для генерального директора».

Открылась дверь, и вошел сэр Роберт Дервент, за ним — Тэйн, профессор Макстон и еще несколько человек, Дирку не знакомых. Все, кроме сэра Роберта, сели в первом ряду. Центральное кресло осталось незанятым.

вернуться

26

Ниссеновский барак — сборно-разборный барак полуцилиндрической формы из гофрированного железа. Во время Первой мировой войны использовался в качестве временной армейской казармы или хозяйственной постройки. Назван по имени автора конструкции — подполковника П. Ниссена.

30
{"b":"166095","o":1}