ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но, к немалому его изумлению, Кингсли, узнав печальную весть, не впал в отчаяние.

— А знаешь, ты все равно можешь добраться до финиша. Дай аккумулятору десять минут передышки. Тех остатков заряда, которые там еще есть, должно хватить на два километра.

Пожалуй, за всю жизнь Моргану никогда не выпадало таких долгих десяти минут. Он, естественно, мог бы скоротать их, уступив настоятельным просьбам Максины Дюваль и поговорив с ней, но чувствовал себя слишком изможденным для болтовни. Ему и самому было неприятно отказывать давней своей стороннице; оставалось надеяться, что Максина поймет и простит его.

Из короткого разговора с водителем-пилотом Чангом он выяснил, что узники «подвала» держатся неплохо, более того, приободрены близостью капсулы. Они поочередно любуются ею сквозь смотровую щель нижнего люка и наотрез отказываются верить, что оставшееся пустяшное расстояние может оказаться непреодолимым.

Морган дал аккумулятору лишнюю минуту сверх десяти — на счастье — и с непередаваемым облегчением услышал, как двигатели послушно заурчали, набирая тягу. «Паучок» подобрался к башне еще на полтора километра, прежде чем они замолкли опять.

— Ничего, добьешься своего со следующей попытки, — уверенно заявил Кингсли, хотя Моргану почудилась нарочитость в мажорном тоне помощника. — Уж не сердись на все эти задержки…

— Что, еще десять минут? — спросил Морган неприязненно.

— Боюсь, что да. А потом включай двигатель рывкам и — тридцать секунд работы и минутная пауза. Так тебе удастся выжать из аккумулятора всю энергию до последнего эрга.

«А из себя — всю кровь до последней капли», — подумал Морган. Странно, что «охранительница» упорно помалкивает. Впрочем, на сей раз он не был утомлен физически — он лишь ощущал себя вымотанным…

Но чему тут удивляться — в заботах о «паучке» он совершенно забыл о себе! За последний час он и не вспомнил о не дающих осадка энергетических таблетках на глюкозе и о пластмассовой колбе с соком. Отведав того и другого, он почувствовал себя несравненно лучше. Передать бы хоть чуточку калорий умирающему аккумулятору!

И вот настал момент для последнего броска. Цель была так близка, что о неудаче не хотелось и думать. Ну не может же судьба расписаться в своем злодействе именно сейчас, когда впереди остались считаные сотни метров!..

Он, конечно же, обманывал себя. Разве мало самолетов, благополучно пересекших океан, разбивалось у самого края посадочной полосы? Разве редко машины и люди оказываются не в состоянии преодолеть последние миллиметры? Все, что в принципе может случиться, как дурное, так и хорошее, обязательно с кем-нибудь когда-нибудь случается. Какое у него право рассчитывать на особое снисхождение?

Капсула двигалась натужными рывками, как умирающий зверь, ищущий своего последнего приюта. Когда аккумулятор наконец испустил дух, основание башни заняло собой полнеба.

Однако между «паучком» и «подвалом» лежали двадцать метров пустоты.

54

ТЕОРИЯ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ

К чести Моргана, в тот отчаянный момент, когда истощились последние крохи энергии и на приборной панели погасли все огни, он чувствовал себя так, будто это решило его личную судьбу. Прошло секунд пять, прежде чем он вспомнил, что достаточно отпустить тормоза — и он вернется на Землю. Через три часа он будет в безопасности и сможет лечь в постель. И никто в целом свете не попрекнет его провалом порученной ему миссии: он сделал все, что было в человеческих силах.

В тупой ярости он сверлил глазами недостижимый квадрат основания, на который ложилась четкая тень «паучка». В голове вихрем проносились проекты, один безумнее другого, и он отвергал их один за другим. Если бы у него по-прежнему был его верный суперспиннинг — но даже тогда он при всем желании не сумел бы передать катушку тем, кто заперт в «подвале». Если бы у них там оказался хоть один космический скафандр и кто-нибудь бросил бы ему веревку — но они просто не успели вытащить скафандры из своего объятого пожаром вагончика…

Да, конечно, в видеодраме — но не в реальной жизни — какой-нибудь герой-доброволец пожертвовал бы собой (еще лучше, если бы на это отважилась героиня), выйдя в воздушный шлюз без скафандра; сознание в вакууме сохраняется пятнадцать секунд — срок, достаточный для того, чтобы швырнуть веревку и спасти всех остальных. Только абсолютное отчаяние могло оправдать Моргана в том, что он взвешивал, пусть даже недолго, и эту бредовую идею; но здравый смысл все же восторжествовал в нем…

С того момента, когда «паучок» окончательно проиграл битву с земным притяжением, и до того, как Морган признал, что не видит выхода, прошло не более минуты. И тут Уоррен Кингсли задал ему вопрос, который сперва показался раздражающе несвоевременным:

— Повтори-ка, Вэн, сколько метров отделяют тебя от башни?

— Какая вам разница? Что двадцать метров, что световой год — не все ли равно?

Наступила недолгая пауза; потом Кингсли сказал подчеркнуто терпеливо, как обращаются к малому ребенку или к больному:

— Разница огромная. Ты сказал — двадцать метров?

— Да, примерно так.

Морган не поверил своим ушам, когда услышал, как помощник вздохнул с нескрываемым облегчением. В голосе Уоррена даже прорезались веселые нотки:

— И зачем только, Вэн, тебя держали столько лет главным инженером! Предположим, что дистанция — двадцать метров ровно…

Вырвавшийся у Моргана крик не дал Кингсли закончить:

— Какой же я осел! Передай Сессюи, что я прибуду через четверть часа.

— Если ты точно определил расстояние, то через четырнадцать с половиной минут. И теперь тебя не остановит ничто во вселенной…

Заявление было рискованное, и лучше бы Кингсли его не делал. Достаточно пустякового отклонения от жестких допусков — и стыковочные устройства могут не сработать. А этот стыковочный узел не проверял никто с самого дня сборки…

Удивительный для главного строителя орбитальной башни провал памяти у самого Моргана вызвал лишь легкое раздражение. В критических обстоятельствах люди подчас забывали собственный телефонный номер и даже день своего рождения. А этот фактор, ставший теперь решающим, еще полчаса назад не играл совершенно никакой роли, его просто незачем было принимать во внимание…

Все относительно. Да, «паучок» недвижим и не способен добраться до башни; однако башня сама придвинется к нему в своем неумолимом снижении со скоростью два километра в сутки.

55

СТЫКОВКА

Однажды выдался рекордный день, когда удалось нарастить башню на целых тридцать километров; это было давно, когда возводили ее самую тонкую и самую легкую часть. Сейчас на орбите дело подошло к центральным, наиболее массивным «этажам» сооружения, и скорость упала до двух километров. Но и такая скорость оставалась высокой — почти полтора метра в минуту; у Моргана как раз хватило времени на то, чтобы, не торопясь, проверить готовность к стыковке и отработать в уме все движения, какие надо уложить в короткие секунды между стыковкой и освобождением тормозов. Оставить капсулу на тормозах означало бы навязать ей неравное соревнование с наползающими на нее сверху миллионами тонн конструкций.

Морган надеялся, что этой долгой, но спокойной четверти часа окажется довольно, чтобы угомонить «охранительницу». Но к исходу тринадцатой-четырнадцатой минуты события заставили его понять, как чувствует себя муравей под занесенным над ним кованым сапогом. Будто сама небесная твердь навалилась ему на плечи; секунду назад основание башни находилось еще в нескольких метрах, а через мгновение он ощутил сотрясение и лязг стыковки.

Многое теперь зависело от мастерства и аккуратности, с какими инженеры и техники сделали свое дело многие годы назад. Если захваты не сойдутся с должной точностью; если запорный механизм не сработает так, как надо; если шов окажется негерметичным… До Моргана доносилось множество разнообразных звуков, но он не знал, как их истолковать.

119
{"b":"166098","o":1}