ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет! — закричал Оллимун, бросаясь вперед, чтобы отнять у него Сосульку. Но Ищейка оказался проворнее. Надув щеки, он резко и коротко дунул.

Тэмми с Агной зажали уши от жуткого звука. Гора содрогнулась, камни покатились вниз, тяжелые книги посыпались и попадали со своих полок.

Но содрогнулась не только гора, ибо Сосулька испытывала того, кто вознамерился стать господином Гримскалки. Она обладала способностью делать храбрых еще храбрее, заставляла сильных почувствовать свою силу, но те, кто был подобен Ищейке, становились теми, кем они были — жалкими, трусливыми существами.

Насмерть перепуганный силой, которую только что пробудил, Ищейка выпустил из рук Сосульку, нервно вытер губы, которые прикасались к ней, и медленно попятился назад. Он хотел что-то сказать, но, почти парализованный ужасом, повернулся на своих огромных ступнях и побежал, присоединившись к остальным гоблинам, которые с воем покидали гору, роняя на бегу украденные сокровища.

Через несколько минут снова наступила тишина. Копуши за своими столами просто смахнули пыль со страниц и вернулись к чтению. Сосулька валялась на земле, там, где ее уронил Ищейка. Оллимун подобрал ее, протер бородой и осторожно положил в шкатулку.

— Спрячь подальше и пусть никто, кроме Гримскалки, не знает, где она хранится.

Копуша поклонился и ушел.

— А теперь нам тоже пора уходить, — весело сказал Оллимун. — Зов прозвучал, и где бы ни была сейчас Гримскалка, она услышит его. Тогда она забудет обо всех сокровищах и прилетит обратно. В этом Ищейка не ошибся.

— Вот и хорошо, — сказал Сой. — Пусть поймает гоблинов на месте преступления!

— Так им и надо, — заявила Агна. — Хотя мне их все-таки немножко жалко.

Сой в ответ только хмыкнул.

Они покинули сокровищницу и торопливо пошли по галереям. Отовсюду возвращались копуши. Никто из них даже не взглянул на Тэмми и его друзей, зато их заметил кое-кто другой…

— Эй, вы там… Немедленно освободите нас! — прогремел громкий голос из-под кучи сетей.

— Ай-ай-ай, Оловянный Нос! — покачала головой Агна. — Где ваши манеры? Неужели убежали вместе с гоблинами?

— Не напоминай мне об этих мерзких зеленых предателях!

Оловянный Нос снова забился в сетях. Тэмми покачал головой.

— Мы ведь не станем его освобождать, верно? Мало он за нами гонялся!

— Но мы не можем оставить его здесь, — возразил Оллимун и опустился на колени возле сетей. — Я хочу, чтобы вы дали мне слово, Оловянный Нос. Предлагаю заключить перемирие. Вы должны пообещать, что никоим образом не причините нам зла — ни с помощью волка, ни с помощью меча или руки. В обмен на это мы дадим вам свободу.

Последовало долгое молчание.

— Ну… Отлично! Я обещаю, что не причиню вам никакого зла до… до появления новой полной луны! Слово чистокровного лорда Ведьмогорья!

— Вы обещаете также держать в повиновении своего волка?

— Да! Да! — рявкнул Оловянный Нос. — Теперь вы, наконец, освободите меня?

— Думаете, ему можно доверять? — с сомнением спросил Сой.

— У Оловянного Носа много недостатков, но он человек слова, — нехотя признала Агна.

— Пошли, поможем снять с него сети, — буркнул Тэмми и брезгливо отпрянул назад. — Фу! Ну и воняют же они!

В своих доспехах Оловянный Нос был беспомощен, как жук, перевернутый на спину. Сети зацепились за острые шипы на его наплечниках (которые, кстати, теперь казались нисколько не страшными, а просто глупыми). Чтобы освободить его, потребовалось перерезать несколько веревок, потом все четверо дружно вцепились в генерала и начали поднимать его, как статую. Наконец, Оловянный Нос снова оказался на ногах. Он раздраженно нахлобучил на голову свой шлем, но сказать «спасибо» счел ниже своего достоинства.

Спасатели отступили в сторону, чтобы Оловянный Нос мог распутать Ледокуса. Волк был в таком бешенстве, что мог впиться зубами в любую руку, так что доспехи Оловянного Носа оказались весьма кстати.

Наконец ощетинившийся Ледокус стряхнул с себя последние путы и с громким рычанием вскочил на ноги. Едва взглянув на него, Каш взлетел повыше и жалобно заскулил от страха.

— Помните о своем слове, — сказал Оллимун, — и не нарушайте его.

Оловянный Нос нахмурился, но меч его остался в ножнах. Он отозвал Ледокуса и крепко схватил его за загривок.

Вслед за светящейся палочкой Оллимуна странная компания друзей и врагов быстро двинулась по длинному, постепенно понижавшемуся туннелю. Снаружи их встретил холод.

Сой озадаченно посмотрел в небо.

— Неужели луна уже села? — спросил он.

— Нет, — медленно ответил Оллимун. — Тьма не имеет никакого отношения к луне. Это тень. Смотрите! Гримскалка вернулась!

Глава пятнадцатая

Грохот прокатился по всему небу, и в воздухе сильно запахло драконом. Все стояли, запрокинув головы, и даже Ледокус на время позабыл свою злобу, и шерсть на его спине начала медленно подниматься.

Затем — медленно и величественно — Гримскалка взмахнула крыльями, и из-под них показались луна и звезды. Глаза драконихи, как два зеленых луча, пронизывали землю, а ее клыкастая пасть была приоткрыта, как вход в пещеру. Если бы она захотела, то могла бы откусить половину горы и выплюнуть камни, как крошки.

Гоблины в ее тени казались букашками.

Тэмми посмотрел на них. Их факелы ярко горели, бросая дрожащие отсветы на украденное золото и серебро. Некоторые гоблины тащили тяжелые троны. Гоблины полагали, что троны будут замечательно смотреться в их мрачных пещерах, как будто золотой трон может превратить нору во дворец! Огромные царские кресла были привязаны к гоблинским спинам, так что со стороны казалось, будто у тронов выросли ноги, и они решили выйти погулять при луне.

Ветер доносил гоблинские голоса. Тэмми слышал, как гоблины визжат от ужаса и негодования и гурьбой скачут по обледеневшим скалам в сторону леса, полагая, что там будут в безопасности.

Тэмми прекрасно понимал, что Гримскалка, если захочет, может запросто раздавить их в лепешку вместе с лесом.

— Если вы бросите сокровища, дракониха оставит вас в покое! — пробормотал он и с удивлением понял, что жалеет несчастных.

— Пусть дракон набьет себе брюхо этим отребьем, так им и надо, предателям! — злобно процедил Оловянный Нос.

Тэмми искоса поглядел на него.

— Что смотришь? Какое мне до них дело?! — заносчиво огрызнулся генерал.

— Они по-прежнему бегут к лесу, — доложил Сой.

— Бросьте сокровища! — снова крикнул Тэмми.

С тем же успехом он мог сказать — сбросьте свои шкуры, ибо никто на свете не может сравниться с гоблинами в жадности. Они уже считали эти драгоценности своей законной собственностью, и дракониха казалась им воровкой. Они скользили и спотыкались, случайно оброненные сокровища тут же становились предметом ожесточенных споров и драк.

Тем временем Гримскалка проявляла величайшее терпение. Она кружила вокруг своей горы и над головами гоблинов. Когда она пролетала над Тэмми, его едва не затянуло в воздушную воронку. Снежные шапки скатывались с вершины скалы, а зеленые лучи беспокойно обшаривали землю, освещая каждую тень.

Перепуганный Каш, низко опустив голову, забился между ног Тэмми. Дракон в воздухе, волк на земле… это было уже слишком для медвежонка!

Гоблины почти добрались до леса. Они были так близко, что их огромные ножищи уже коснулись теней самых высоких деревьев. Только тут терпение Гримскалки подошло к концу. Запрокинув голову, она ринулась вниз, выдыхая ледяное пламя. Языки пламени коснулись земли и тут же застыли. Ледяная стена отрезала гоблинам путь к отступлению.

Первый «выстрел» оказался предупредительным.

Гримскалка снова поднялась в воздух, а гоблины опять принялись ссориться, падать и толкаться. Теперь они уже не интересовались чужой добычей, а покрепче вцепились в собственную и кинулись в обход стены.

Но им было уже не уйти. Гримскалка камнем рухнула вниз. Вспыхнуло голубое ледяное пламя, послышался рев — и все застыло. Одним дыханием Гримскалка поймала всю гоблинскую армию и похоронила ее под толщей голубого льда. Некоторые гоблины были так глубоко вморожены в лед, что казались призраками. Другие, очутившиеся ближе к поверхности, удивленно воздевали руки, крик замерз на их губах, а рядом застыло выпавшее золото.

20
{"b":"166102","o":1}