ЛитМир - Электронная Библиотека

Надо поговорить с Тони, предупредить его. Он сумеет повлиять на нее.

Дэниел вознамерился было пойти к Грэгу, но вспомнил, что тогда придется рассказать ему все о Майкле, иначе будет непонятно, отчего страдает Джудит. А это уже похоже на предательство. Джудит ведь наверняка не хочет, чтобы ее тайна стала известна в редакции. К тому же, вполне возможно, она и сама передумает отсюда уходить. Так что не следует опережать события. Пусть все идет своим чередом.

Нервно походив по комнате, Дэниел уселся за стол и набрал номер Айрис. Пора наконец выяснить, чего, кроме ребенка, хочет от него шантажистка! Айрис, однако, к телефону не подошла, и Дэниел встревожился: час назад она послала ему факс и должна была ждать ответа.

В течение дня он еще несколько раз ей звонил, но Айрис не откликнулась. Неужели и вправду наложила на себя руки?

Беспокойство Дэниела росло с каждой минутой, и в конце концов он собрался ехать к Айрис. Но прежде все-таки решил посоветоваться с сестрой.

— Да она только и ждет от тебя этого! — заключила, выслушав его, Эмили. — Сидит у телефона, смотрит на определитель и радостно потирает ладошки: дескать, заглотнул наживку, сейчас сам сюда примчится!

— А если нет? Если, не дай Бог, покончила с собой?

— Тогда ты уже бессилен ей помочь.

— Но может быть, она выпила какие-нибудь таблетки и ее можно еще спасти? Поедем со мной, ты же врач.

— А у тебя есть ключ от ее квартиры? — спросила Эмили, и Дэниел понял, что поколебал уверенность сестры.

— Нет.

— Как же мы туда войдем? Взломаем дверь? Нет, дорогой брат, не стоит давать еще один козырь проходимке. Она потом затаскает тебя по судам.

— Ты все же думаешь, что она дома, живая и здоровая?

— Почти уверена в этом. Перестань ей звонить и завтра получишь очередной факс.

— Возможно, ты права, — растерянно пробормотал Дэниел. — Я совсем запутался…

— Сейчас я к тебе заеду и ты мне все расскажешь, — решительно заявила Эмили. — Никуда не уходи, жди меня в редакции!

Рабочий день уже закончился, но ехать домой не хотелось, и Дэниел повел сестру в ресторанчик, где до сего дня обедал с Джудит.

Именно о ней он и завел речь:

— Знаешь, Джудит уходит из редакции и вообще отказывается со мной общаться.

— Начало интригующее, — отметила Эмили. — Чувствую, что разговор наш будет непростым и долгим, поэтому давай выпьем хорошего вина. А потом выложишь все подробно и по порядку — с того самого дня, когда у вас это началось.

— Что началось?

— Ну, пока не знаю. Дружба, любовь…

Дэниел протестующе замахал руками:

— Эмили, не надо так шутить! Тут все гораздо сложнее, чем ты думаешь.

— Хорошо-хорошо, молчу и слушаю тебя внимательно.

— Началось, пожалуй, с той небольшой ссоры, о которой я тебе уже рассказывал.

— Да, помню.

— Потом мы с Джудит помирились, но я заметил в ее глазах какую-то затаенную печаль. Мне захотелось чем-то ей помочь… С той поры мы и подружились.

Далее он рассказал, как встретил Майкла в отеле, и все, что за этим последовало.

— Так что тебе непонятно? — спросила Эмили, выслушав его. — Почему Джудит хочет уйти из журнала?

— И это в том числе.

— Потому что любит тебя! — безапелляционно заявила Эмили.

— Ты так думаешь?.. Но зачем ей уходить? Это же слишком больно — не видеть человека, которого любишь!

— Хочешь сказать, что тебе будет больно, если завтра ты не увидишь ее в редакции? — с едва уловимой иронией уточнила Эмили.

Дэниел понял, к чему она клонит, но ответил честно:

— В общем, да. Я в последнее время очень к ней привязался. И к тому же она такая одинокая… Мне хотелось бы ее как-то поддержать.

— У тебя есть только один способ: признаться ей в любви. Но сначала ты должен признаться в этом самому себе.

Эмили приготовилась к тому, что брат сейчас начнет возмущаться, обвинять ее в сводничестве, как делал это не раз, но Дэниел не ответил ничего. Он задумался.

— Сегодня ночью мне пришло на ум, что я вообще ничего не знаю о любви, — заговорил он после паузы. — Женщин было много, но ни одна из них не оставила в моей душе глубокого следа.

— Ты боишься очередного разочарования, — сочувственно промолвила Эмили, а Дэниел возразил ей:

— Нет, не боюсь. Просто не хочу повторять прежних ошибок. Лишь некоторые мои романы начинались с примитивного сексуального позыва. В большинстве случаев я просто жалел женщину и принимал это чувство за влюбленность.

— Тебя смущает, что то же самое ты испытываешь по отношению к Джудит?

— Как раз наоборот. Джудит не вписывается в этот ряд. Раньше я считал ее излишне самоуверенной и холодноватой, а потом понял, что она просто сильная. Почти такая же, как ты.

Последнюю фразу Дэниел произнес с легким смешком, провоцируя Эмили на возражение, но ответной реплики не последовало, и он продолжил:

— Джудит ведет себя очень достойно, пытается справиться с трудностями сама. Но я-то знаю, каково ей сейчас! Она действительно сильная, но в этом и кроется ее слабость, ее незащищенность! Ей не на кого опереться!

— И потому ты готов подставить ей свое плечо?

— Да, готов, — подтвердил Дэниел. — Но Джудит вызывает у меня не жалость, а уважение… и нежность. Я отношусь к ней почти так же, как к тебе.

— То есть как к сестре? — спросила Эмили вполне серьезно.

Дэниел вновь задумался: что-то мешало ему ответить утвердительно. Вспомнил, как успокаивал Джудит, прикасаясь к ее вискам, и что при этом испытывал. Только ли братские чувства?

— Нет, — ответил наконец он и себе, и Эмили. — Сегодня был момент, когда я чувствовал почти физическое родство с Джудит. Но все-таки это было родство иного свойства, не то, какое существует между братом и сестрой. С тобой у нас не бывает недомолвок, мы всегда можем понять друг друга. А перед Джудит я немного робею. Словно подросток, который не знает, как подступиться к девочке, чтобы нечаянно ее не обидеть. Да, пожалуй, это наиболее точное определение. Весь мой богатый опыт общения с женщинами кажется мне теперь бесполезным и никчемным, его абсолютно невозможно применить к Джудит.

— И слава Богу! — не удержалась от восклицания Эмили. — Хватит уже ходить по кругу и ушибаться об одно и то же.

Они понимающе посмотрели друг на друга: все уже было сказано.

— Спасибо тебе, Птенчик, — произнес Дэниел, ласково целуя сестру на прощание. — Ты мне очень помогла. А дальше я сам во всем разберусь.

Глава тринадцатая

В ловушке

Майкл не на шутку напугался, увидев заплаканное лицо жены. Он вообще не мог припомнить, чтобы Джудит когда-либо плакала, а тут… Не иначе как Форестер ей все рассказал!

Понимая, что это неизбежно должно было случиться, Майкл специально заготовил оправдательную речь и теперь только ждал, когда Джудит прямо обвинит его в супружеской измене. А чтобы ей легче было начать, сам спросил:

— Ты плакала? Случилось нечто невероятное?

Джудит, не ответив, припала к его груди, и Майкл услышал лишь глухое всхлипывание.

— Да что с тобой? — повторил он вопрос. — Объясни!

— Нет, не могу, — вымолвила она. — Я не знаю, что со мной происходит. Но мне очень плохо, Майкл!

— Что значит плохо? Ты заболела?

— Нет. Я запуталась…

Это было совсем не похоже на то, что Майкл ожидал услышать, и потому он произнес совершенно искренне:

— Думаю, из нас двоих больше запутался я.

— Да, я говорю невнятно, — восприняла это как упрек Джудит. — Но ты прости меня.

Ее слова внушали надежду на то, что тревога, как и вчера, оказалась ложной. Майкл перевел дух, но тут же подумал, что жить в постоянном страхе не сможет.

— Тебе не в чем извиняться, — произнес он как можно мягче. — Это я в последнее время был недостаточно ласков с тобой. Вот ты и загрустила. Но теперь все будет по-другому. Обещаю!

Майкл действительно решил уделять Джудит больше внимания, чем до сих пор. Если Форестер сдержит слово, то, может, все и утрясется. Сузан переберется за город, он будет ездить туда якобы по делам фирмы. А домой станет возвращаться пораньше…

28
{"b":"166109","o":1}