ЛитМир - Электронная Библиотека

Воздух вокруг дерущихся наполнился звоном стали и крепкой руганью. Подручные Чернобоя пытались объехать главаря, что бы броситься на Василия, но тот умело управляя конем с помощью колен, умудрялся держатся между Чернобоем и ими.

Неизвестно, как бы все обернулось, если бы конь Василия не кусил коня Чернобоя. Заржав от сильной боли, животное взбрыкнуло сбрасывая всадника, задние копыта мелькнули в воздухе и с глухим стуком ударили в защищенную лишь кольчугой грудь викинга, на свою беду оказавшегося позади. Жалобно всхлипнув, Сигурд мешком вывалился из седла. Оглушенный Чернобой шарил руками по земле в поисках улетевшего в кусты меча.

Степан и Лабута неожиданно оказались лицом к лицу с разъяренным богатырем. Лабута начал было вскидывать меч, но опоздал. Острый клинок Василия с треском пропорол толстую кожаную рубаху, взвизгнул по булатной нашлепке и высунулся из спины. Без стона наемник упал прямо под твердое копыто, с хрустом проломившее его череп.

Икнув сперепугу, Степан, споро развернул коня и ударив плашмя мечом по крутому крупу, понесся подальше от грозного воина. Дернувшийся было следом Василий, махнул рукой и обернулся к приходящему в себя Чернобою.

Когда к Чернобою вернулась способность понимать происходящее, все было кончено. Лабута кулем лежал на земле, кровь, переставшая течь из страшной раны, комочками сворачивалась в пыли. Сигурд еще стонал, но одного взгляда на бесформенную, расплющенную грудь, хватило что бы понять — не жилец.

Василий смотрел на поверженного противника без жалости. Он не раз встречался с наемниками и хорошо знал — если бы вот так на земле сейчас лежал он, Чернобой ни минуты не думая, опустил бы меч на его беззащитную шею. Но Василий так не мог. Срубить во время сечи одно, а добивать вот такого жалкого и беззащитного…

— Кто послал? — коротко бросил он наемнику, не рассчитывая на ответ. Тот поступил как и ожидалось — презрительно сплюнул, и одарил богатыря полным ненависти взглядом. Василий только пожал плечами. — Не хочешь, не говори, дело твое. Я вобщем-то и сам догадываюсь. Но… Ваш бог вроде бы велит каяться перед смертью?

Богатырь насмешливо кивнул на поблескивающий на солнце крест. Чернобой, желая оградить безвинный кусок металла от насмешек, накрыл крест широкой ладонью. Василий снова пожал плечами. Оскорблять чужих богов он не любил, а пошутить немного — чего в этом такого? Неужто у них бог даже шуток не понимает?

— Ладно, недосуг мне с тобой лясы точить, — Василий с удовольствием отметил как удивленно прыгнули брови наемника. Привык всех по своей мерке мерить, вот и думал что сейчас мечом приласкают. — Мне твоя жизнь без надобности. Но учти — в следующий раз все может обернутся иначе…

В глазах Чернобоя промелькнуло понимание. Поникшие было плечи расправились, и он с еще большим презрением окинул богатыря взглядом.

— Да уж, — зловеще ухмыльнулся он. — Даже не сомневайся — все обернется иначе!

Василий, сделав вид что не заметил угрозы в голосе наемника, дернул повод коня. Отъехав на несколько шагов, вспомнил что хотел сказать, обернулся и снова наткнулся на презрительный взгляд.

— Ты, это, не вздумай парнишку забижать. Узнаю — со дна окияна достану… А уж тогда… Говорят ваш бог как раз мучеников любит…

Чернобой хмыкнул и развел руки в приглашающем жесте. Мол, давай лучше сразу, раз такой смелый. Василий покачал головой — не время. Наемник громко и зло рассмеялся.

Богатырь поискал взглядом клубочек — не стоптали ли случайно? Но тот, словно угадав мысли человека, выскочил из придорожной травы. Крутанувшись пару раз на месте, вспоминая направление, снова покатился в сторону Переяславля. Конь, не дожидаясь подсказки, послушно потянулся следом за маленьким проводником.

Чернобой смотрел ему вслед до тех пор, пока круто свернувшая дорога не скрыла обтянутую кольчугой спину густой листвой придорожных деревьев. Только сейчас наемник позволил себе перевести дух. Грудь ломило. Он покачал головой, и расслабился, с шумом выдохнув воздух. Напускная бравада ушла уступив место безумной ярости. Потерпеть поражение от пьяницы, потерять двух лучших людей… А ведь Сигурд был почти другом!

Медленно подойдя к телу викинга, Чернобой опустился на колени и дрогнувшей рукой закрыл широко распахнутые глаза.

За спиной раздалось негромкое покашливание. Подскочив, будто подкинутый мощным пинком, наемник развернулся, ловя рукой рукоять отсутствующего меча. Немигающий взгляд холодных глаз мага, мигом выбил весь боевой запал. Антоний укоризненно покачал головой.

— Так, так, так… — на холеном лице мага застыла гримаса брезгливости. — И это — грозный Чернобой! Чудится мне, что Константин перехвалил твои способности. Не справиться с пьяницей! Думаю в следующий раз, я найму тебя ловить тараканов на моей кухне… Хотя это наверное тоже будет для тебя чересчур непосильным занятием.

Подчиняясь внезапному порыву, Чернобой упал на колени больно ударившись о подвернувшийся камень. Истово перекрестившись, поднял горящие яростью глаза на византийского мага:

— Я достану его! Вот, как крест свят, достану!

Антоний ласково улыбнулся, как отец маленькому сыну.

— Конечно достанешь. Вот что бывает с теми, кто подводит меня — изящная рука мага, указала на бесформенный куль валяющийся под ближайшим деревом. Присмотревшись, Чернобой с удивлением узнал связанного Степана. Широко распахнутые глаза бывшего сотоварища с ужасом взирали на бесплотного мага. Антоний улыбнулся шире. — Смотри и запоминай.

Губы Антония зашевелились, словно читая молитву. Руки описали в воздухе широкий полукруг и тут же тело Степана выгнулось, в болезненных корчах. Неестественно широко распахнутые глаза, негромко хлюпнув, лопнули и на перекошенное лицо хлынула бордовая слизь. Рот раскрылся в тщетной попытке закричать, жилы на шее вздулись, зашевелились и разрывая темную кожу брызнули струйками крови. Дернувшись несколько раз, Степан навечно застыл. Похолодевший от ужаса Чернобой, перекрестился. Антоний снова обратил на него свой немигающий, змеиный взгляд.

— А что бы ты ничего не забыл… — рука мага коснулась бледного лица Чернобоя. Дикая, нечеловеческая боль, стегнула наемника. Он дернулся в попытке отпрянуть, но одревеневшее тело отказывалось слушаться. Боль прорезал насмешливый голос Антония, доносящийся словно издалека. — Это будет служить тебе маленьким напоминанием.

Новая вспышка боли и Чернобой погрузился в ласковую тьму забытья.

Клубочек не останавливаясь прокатился мимо гостеприимно распахнутых ворот придорожной корчмы. Василий, которому кислое вино желтолицых купцов уже не лезло в глотку, недовольно окликнул его, и, не обращая внимание на возмущенные прыжки, запихал поглубже в суму.

Корчма встретила богатыря мощным ароматом жареного с травами мяса. Несмотря на яркий солнечный день, внутри царил приятный дымный полумрак. Здоровенный детина, видимо подрабатывающий вышибалой, окинул вошедшего богатыря оценивающим взглядом. Василий улыбнулся ему, показывая пустые ладони — я просто выпить, без всякого злого умысла. Детина криво улыбнулся в ответ — мол знаем, знаем. Сначала выпьешь, а уж там и умысел появится. Но интерес к Василию потерял, и вернулся к поеданию хорошо прожаренной поросячей ножки.

Василий выбрал местечко в самом дальнем углу, напротив входной двери. Отсюда он прекрасно видел каждого входящего, а спину надежно защищали две добротных стены, сложенных из толстых дубовых бревен. Ожидая хозяина, он огляделся.

Несмотря на то, что располагалась корчма не на самом оживленном месте, здешний хозяин умудрялся все содержать в относительной чистоте и порядке. Крепкие, выскобленные до бела столы, надежные лавки и даже почти чистый пол, что для корчмы всегда необычно. Посетителей — пяток мужиков, сразу видно из соседней деревеньки, склонились над кувшином недорогого вина, обсуждают новые подати. Да особняком сидит совсем молодой парнишка — по виду княжеский гридень, видно проезжая остановился горло промочить. Ну, еще и вышибала, усердно работающий челюстями. Для такой корчмы — уйма народу.

31
{"b":"166125","o":1}