ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мать Марианны невольно рассмеялась. Но тут же она снова с огорчением вспомнила, что ей придётся уехать, так и не попрощавшись с Марианной.

Она села к столу и на клочке бумаги написала записку:

Дорогая моя Марианна!

Не пугайся, что тебе никто не открыл. Папа повёз меня на такси в больницу. Он скоро вернётся. Подожди его, пожалуйста, на лестнице. Он проводит тебя к фрау Кульм.

Всё это случилось так неожиданно. А через несколько часов наш малыш уже будет громко кричать. Мне грустно, что я смогу обнять и поцеловать тебя только через неделю.

Любящая тебя мама.

Мать подошла к входной двери и, свернув записку в трубочку, сунула её в замочную скважину нижнего замка. Оставив дверь полуоткрытой, она снова вернулась к окну.

С робкой надеждой она выглянула на улицу. «Хоть бы Марианна пришла, пока не подъехало такси! Хоть бы только она пришла!..» — всё думала она.

В эту минуту такси, обогнув угол, подкатило к их дому, и Марианнин отец, выскочив из него, скрылся в подъезде. На площадке второго этажа он встретил свою жену. В одной руке она держала чемоданчик и сумку, другой опиралась на перила. Она была очень бледна.

— Записка для Марианны в замочной скважине, — сказала она, силясь улыбнуться.

Муж поспешил взять у неё из рук чемоданчик.

— Бери меня под руку, Эльза!

Осторожно спустившись по лестнице, они сели в такси и уехали.

А Марианна всё ещё так ни разу и не вспомнила про свой дом.

В чулане старинного охотничьего замка было так таинственно, а в «Семейной хронике» с замусоленными уголками можно было рыться, словно в сундуке с драгоценностями. Вот Марианна нашла описание десятого дня рождения Эриха.

Гвоздём программы была жаркая битва — битва подушками. Одна подушка лопнула, и тут пух тучами закружился в воздухе. Фелицита даже чуть не проглотила одну пушинку, потому что хохотала с открытым ртом. А под конец вся семья ползала на четвереньках по двору и собирала пух-перо, чтобы запихнуть его обратно в наволочку. А Эрих в восторге заявил: «На мой одиннадцатый день рождения у меня только два желания: давайте опять устроим великую битву подушками, а ещё подарите мне целую миску клубники со взбитыми сливками!»

Двенадцать человек - не дюжина - i_025.png

Марианна ещё долго рылась бы в этой редкостной «Семейной хронике», если бы в приоткрывшуюся дверь чулана не просунулась вдруг голова тёти Греты.

— Нелли, а Нелли! — сказала тётя Грета. — Вот теперь вы уж наверняка могли бы постучаться к тёте Фелиците и спросить, когда она в последний раз ела сардины. Мне просто позарез нужны клещи!

— Ой!.. — сказала Нелли, сморщив нос. — Марианна даже не прочла ещё про день рождения дяди Михаила… Ну, про тот, когда он дежурил, и мы…

— И мы все спрятались в одном купе! — подхватила тётя Грета. — А когда раздался голос дяди Михаила: «Ваши билеты, пожалуйста!» — мы все держали дверь купе и его не впускали. Это была одна из самых блестящих идей тёти Фелициты! Правда, билеты обошлись недёшево…

— Да ведь мы всего только две остановки проехали, — возразил Эрих. — А назад пешком шли.

— Ладно, всё это хорошо, — сказала тётя Грета, — но без клещей мне всё равно не обойтись! Не упрямься, Нелли, сбегай наверх!

— Да уж ладно! А заодно я посоветуюсь с тётей Фелицитой насчёт дня рождения дедушки Зомера. Ты, наверное, ещё ничего не придумала, тётя Грета?

— Я подарю ему банку компота из крыжовника и три японские почтовые марки… Так позаботься, пожалуйста, о моих клещах! Будь так добра!

Нелли, тихонько сказав ещё два раза «Ой! Ой!», слезла с кресла-качалки.

— Будь так добра! — повторила тётя Грета. И голова её скрылась за дверью.

— Ну, пошли! — сказала Нелли Марианне. — Попытаем счастья. В конце концов, тётя Фелицита нас не съест.

Но с Марианны было довольно и первой попытки проникнуть к тёте Фелиците. А вдруг эта картонка с «плохим человеком» до сих пор висит на ручке двери? И вообще…

И тут ей пришла в голову спасительная мысль.

— Да что же это я? Мне ведь пора домой!

— Ты шутишь! — сказала Нелли.

— Да нет, нет… Давно пора… Мне ещё час назад надо было домой… Как же это я?..

— Петрушка! — сказала Нелли.

А Эрих ничего не сказал. Он молча положил «Семейную хронику» в какой-то ящик и закрыл его крышкой.

Марианна начала пробираться через хлам.

— А у вас тут весело! Правда, весело… И… и…

Эрих пожал плечами.

— У девчонок вообще нет никакой выдержки, — сказал он. И тут же обернулся к Нелли: — Может, она решила добыть десять грошей?

— Из колодца? — вспыхнула Нелли.

— Нет, из дому.

— Я в следующий раз принесу, — поспешно пообещала Марианна.

— Будем надеяться, — сказал Эрих.

Нелли сурово посмотрела на брата и буркнула:

— Вымогатель!

Они гуськом вышли из чулана.

Марианна пересекла двор и быстрым шагом вышла через арку на улицу Небоскрёбов. Солнце было уже на западе, небо вокруг него порозовело. Худая и длинная Марианнина тень танцевала на тротуаре.

Отговорка, что ей пора домой, уже не казалась ей больше отговоркой.

Она думала: «Мама и папа, наверно, ждут меня не дождутся, из окна выглядывают. А когда я выйду из-за угла, они мне помашут!»

Марианна ясно представляла себе, как увидит их в окне — такие милые знакомые лица над цветочными горшками с зелёными листьями.

У Нелли ей очень понравилось. Но как хорошо возвращаться домой! Как хорошо думать: «Мама и папа помашут мне из окна!»

Марианна вдруг побежала бегом.

В девятой главе Марианна узнаёт, что её маме не до неё

Папа и мама не выглянули из окна, хотя Марианна твёрдо на это рассчитывала.

С чувством разочарования она поднималась по лестнице.

Нерешительно подошла она к двери своей квартиры. Позвонила. Прислушалась. Снова позвонила. Сейчас раздадутся шаги и откроется дверной глазок… Но этого не произошло. В квартире было тихо.

Марианна сунула палец в щёлку для писем и, приподняв крышку с той стороны двери, посмотрела сквозь узенькую щёлку в переднюю. Там было полутемно. На полулежали серые тени.

Она медленно вытащила палец.

Ещё несколько раз она изо всех сил нажала кнопку звонка и даже стукнула по нему кулаком… Она звонила и звонила, хотя теперь уже точно знала, что это бесполезно.

Марианна со злостью глядела на запертую дверь.

И тут вдруг она заметила свёрнутую бумажку в замочной скважине. Она вытащила её и развернула.

— «Дорогая моя Марианна!» — прочла они вполголоса.

Сердце её громко стучало.

«Не пугайся…»

«Папа повёз меня на такси в больницу…»

Как же так?.. Ведь ребёнок должен был появиться на свет только через несколько дней! А теперь мама уехала в больницу, даже не попрощавшись…

Она вздрогнула, и бумажка в её руке так затряслась, что читать дальше было уже невозможно.

Последние строчки расплылись перед глазами.

Прислонившись к двери, она лихорадочно думала, что же ей теперь делать.

В голове была путаница. И вдруг из этой путаницы вынырнула одна мысль.

«Побегу за такси! Может быть… Ну конечно, я его догоню… Я ведь быстро бегаю!»

Она бросилась вниз по лестнице.

Больница находилась на Ромбергштрассе, в конце аллеи, по которой она часто гуляла с родителями.

Она неслась со всех ног, натыкаясь на встречных, перебегая улицу где попало, не глядя ни направо, ни налево. Прохожие оборачивались ей вслед.

«Мама, мама! — думала она. — Как только я до тебя добегу, я перелезу через ограду и буду искать тебя, пока не найду…»

Дышать было трудно, в горле пересохло.

Она замедлила бег и даже прошла немного шагом, слегка пошатываясь и держась рукою за бок. Ноги были словно деревянные.

Но мысль, что она уже близка к цели, придала ей сил.

Она бежала теперь по аллее мимо больших деревьев; листья крутились и качались на ветках, подгоняемые вечерним ветром, прозрачно-зелёные в свете закатных лучей.

10
{"b":"166127","o":1}