ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мои кости начинают жаловаться на сырость и холод, — улыбнулся Дарр, наполняя кубки крепким галичским вином. — Может, это возраст?

— Ты же ненамного старше меня, — отозвался Бедир. — Не королевский же медальон холодит тебе кровь?

— Почему нет? Нелегко править государством. Но у меня, кажется, появилась надежная опора. Твой сын. Кедрин растет быстро, друг мой.

— Он становится мужчиной, — Бедир вытянул ноги, почти касаясь подошвами сапог решетки очага. — Я как раз хочу поговорить о нем. И о том, что его ждет.

Он умолк, но Дарр кивнул, призывая его продолжать. Пока Бедир не договорил, король не проронил ни слова, лишь время от времени пригубливал вино. Когда правитель Тамура поведал о признании Кедрина и своем желании отправиться в Эстреван вместе с Уинетт, по лицу Дарра пробежала тень.

— Я понимаю… но что я могу сделать? — проговорил он. — Я больше не могу приказывать Уинетт как отец дочери. Те, кто избрали Служение Кирье, больше не принадлежат своей семье. Я вправе говорить с ней как король… но, согласись, это не самая удачная мысль. Если она отправится с вами… пусть это будет по доброй воле.

— Разумеется, — согласился Бедир. — Иначе и мне не надо. Но… как король, как ее отец — неужели ты не поддержишь меня?

— Ты уверен, что это самое разумное решение? — спросил Дарр. — Друг мой, я сделаю все, что в моей власти, чтобы Кедрин обрел счастье. Госпоже ведомо, мы очень многим ему обязаны. Но я не уверен, что ты ясно понимаешь ситуацию. Похоже, голос крови лишает тебя зрения.

— Тепшен сказал мне то же самое, — признался Бедир. — Но я вижу, что настроение Кедрина колеблется, точно язык колокола — от удара к удару. Сколько это может продолжаться? Я начинаю опасаться за его здоровье. Боюсь, что, если Уинетт останется здесь… Если она поедет с ним в Эстреван, ему будет хотя бы утешение на время пути.

— Но путешествие закончится. И что тогда?

— Тогда… у него есть немалый шанс вернуть зрение. Если нет… и если Уинетт решит вернуться в Высокую Крепость… По крайней мере, это произойдет в Священном Городе. Думаю, там его сумеют поддержать.

— Это разумно, — задумчиво проговорил король. — Я поговорю с Сестрами Андурела. Если они сочтут, что Уинетт стоит ехать с вами, я попрошу ее обдумать такую возможность. Большего, друг мой, я сделать не могу. Моя власть ограниченна, ты сам знаешь.

— Понимаю… и благодарю тебя.

— Это такая малость, — пробормотал Дарр, поглаживая свои редеющие волосы. Его внимание уже было поглощено танцем язычков пламени. Казалось, их причудливая вязь могла содержать нечто, способное разрешить его сомнения.

— Раз уж пошла речь о Кедрине… — промолвил король, наконец очнувшись, — что ты думаешь о том, что говорится о твоем сыне в пророчестве Аларии?

Бедир помрачнел и, в свою очередь, отвернулся к огню. Вопрос требовал размышлений.

— Я не знаток Писания, так что на мое мнение вряд ли стоит полагаться. Но в одном я уверен. Мы должны признать: Кедрин и есть тот, чье рождение предсказала Алария. И для меня это еще одно основание просить твоей помощи. Попытайся убедить Уинетт. Если Посланец жив, Кедрину предстоит сойтись с ним лицом к лицу. И лучше, если перед этой схваткой у него будет мир на душе.

Дарр склонил голову.

— Ты думаешь… если они еще какое-то время проведут вместе, Уинетт захочет изменить решение?

Бедир восхищенно улыбнулся:

— Ты видишь меня насквозь, Государь.

— Если бы ему приглянулась Эшривель…

— Я думал об этом, — признался Бедир, — даже напоминал о ней Кедрину. Но он и слушать не захотел.

— Настолько все было бы проще… — проговорил Дарр, словно обращаясь к себе самому. — Я был бы рад видеть свою младшую дочь замужем за принцем Тамура. К тому же это решило бы вопрос с Хаттимом Сетийяном.

— Так он все еще за ней ухаживает?

— И весьма настойчиво, — король снова наполнил кубок, — тем более что она к нему вполне благосклонна. Когда мы уезжали, они обменялись подарками.

— Что я могу сказать… он в своем праве, — отозвался Бедир, зорко глядя за тем, как меняется лицо Дарра.

— Вот видишь! — в голосе короля смешались отчаяние и раздражение. — Как я могу помешать? Я же понимаю: он любит не столько Эшривель, сколько наследницу Высокого Престола.

— По-прежнему рвется к власти?

— Он рвется к престолу, — твердо сказал Дарр. — И женитьба на моей дочери обеспечит ему если не саму корону, то дополнительные права на трон.

Бедир положил руку на плечо друга.

— Ты не так уж стар. Ты еще долго будешь нами править.

«На самом деле каждый год на Высоком Престоле берет у тебя добрых два года жизни», — подумал он.

— Я тоже не вечен, — король улыбнулся, и в его глазах мелькнула усталость. — Настанет время, когда Королевства будут выбирать нового правителя. Хаттим Сетийян думает об этом дне.

— Не видать ему моего голоса, как своих ушей, — фыркнул Бедир, потянувшись за фляжкой. — И голоса Ярла тоже.

— А за кого ты отдал бы свой голос?

Вопрос Дарра застал правителя Тамура врасплох.

— Рано или поздно встанет вопрос о престолонаследии, а у меня только две дочери. Допустим, Уинетт продолжит служение Госпоже. Тогда единственная наследница Высокого Престола — Эшривель. И по обычаю, ее супруг будет главным претендентом на престол.

— Я как-то об этом не задумывался, — признался Бедир, нахмурясь. — Я считал, что назначение и отбор претендентов пойдут обычным путем. Как всегда, Община Сестер скажет свое слово… Не думаю, что они поддержат Сетийяна.

— Тогда кто? Разве что Ярл предложит своего сына.

— Кемм? — Бедир покачал головой. — Кемм не правитель. В лошадях он разбирается прекрасно, надо отдать ему должное… но король из него не выйдет. Может быть, с Кешем он и справится, если Ярл успеет его вышколить. Но править Тремя Королевствами — это ему не по плечу.

— Ярл может с тобой не согласиться.

— Сомневаюсь, — Бедир пожал плечами. — Он оставил на попечение Кемма кешские табуны, а сам повел армию на север. Если бы он готовил его на Высокий Престол, то взял бы его с собой.

— Полагаю, Эшривель тоже будет не в восторге от такого супруга, — усмехнулся Дарр. — Непростая задача, друг мой.

— По счастью, нет нужды решать ее немедленно. Тебе еще жить и жить. А что принесет будущее… одной Госпоже ведомо.

— Я послал медри в Священный город, — сказал Дарр. — Может быть, Сестры Эстревана что-нибудь посоветуют. Ну, а пока… Я нисколько не сомневаюсь: как только Хаттим сможет отправиться на юг, первое, что он сделает — предложит Эшривели руку и сердце. Она согласится — я в этом уверен, — и мне останется лишь примириться с этим.

— Но женитьба еще не обеспечивает трона, — повторил Бедир. — Для этого Хаттиму потребуется согласие правителей — мое и Ярла.

— И ты будешь против.

— Думаю, стоит поискать преемника получше.

— Итак, мы опять пришли к тому, с чего начали, — по губам Дарра скользнула тень улыбки, и он поглядел на свой кубок, словно был им недоволен. — Кто должен мне наследовать? Если бы Кедрин просил руки моей дочери… Другого наследника я бы не желал. Но, если он любит Уинетт и в любом случае отправляется в Эстреван… Может быть, стоит объявить регентство?

Какое-то мгновение Бедир в замешательстве смотрел на короля. Он ожидал чего угодно, но не подобного предложения. Словно впервые он заметил, насколько подавленным выглядит его старый друг. Может быть, приближение зимы навевало на короля мрачные думы, повергая его в уныние? Внезапно он понял, что Дарр не сводит с него внимательных глаз, и решительно покачал головой:

— Только не я. Моя вотчина — Тамур, и я никогда его не покину, даже ради Андурела.

— Ярл тебя поддержит, — почти прошептал король. — И Кемм, я думаю, не станет возражать.

— Зато Хаттим непременно станет, — быстро отрезал Бедир. Беседа начинала принимать неприятный оборот. Он хотел лишь одного — чтобы Дарр помог ему убедить Уинетт сопровождать Кедрина в Эстреван. А теперь он втянут в решение судьбы Высокого Престола… и Дарр, судя по всему, уже снимает с его головы мерку для короны. Бедир был весьма далек от притязаний на престол и не на шутку встревожился.

15
{"b":"166131","o":1}