ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Robbie Williams: Откровение
Охота за талантами. Оружие и 77 способов его применения
Стокер и Холмс. Механический скарабей
Копия
Беженец
BIANCA
Фаворитки. Соперницы из Версаля
Сезон крови
Палатка с красным крестом

Раздумья Уинетт длились не больше мгновения. Решение пришло само, едва она увидела, как глаза Кедрина покидает пустота. Чувство, объединившее их, снова возвращало ему зрение. Улыбнувшись ему, Уинетт обернулась к Лавии.

— Конечно. Я еду с ним.

Глава шестая

Похоже, подумал Кедрин, ему суждено странствовать бесконечно, не зная передышки — пока продолжается противостояние Эшера и Госпожи. Правда, пока его скитания ограничивались границами Королевств и прилегающими землями — но что с того? Ему снова предстоит покинуть родной дом, имея весьма смутное представление о том, сколько может продлиться новое путешествие… и сможет ли он когда-нибудь вернуться.

Однако первая растерянность прошла, и он принял то, что сказала Лавия. Значит, только в Белтреване ему помогут вернуть зрение… Он предпочел сосредоточиться на этом и жить сегодняшним днем, а не размышлять над новыми толкованиями Писания Аларии, которыми его совершенно завалила Сестра. Возможно, он действительно был Избранным и его рождение предсказано пророчицей, которая жила в незапамятные времена. Возможно, когда-нибудь ему суждено сразиться с подручным Эшера. Эти мысли Кедрин оттеснил в самый дальний угол своего сознания. Довольно и того, что Лавия дала ему надежду. Конечно, вернуть зрение будет непросто. Но при мысли об исцелении юношу охватывал трепет. Правда, перспектива немедленного отъезда из Твердыни Кэйтина действовала угнетающе. Кедрин знал, что в скором времени установится такая погода, что добрый хозяин собак из дома не выпустит. Горные перевалы завалит снегом, — а значит, стоит поторопиться. Кедрин решил оставаться верным обещанию, которое дал Лавии. Предаваться печали или жалеть себя — непозволительная роскошь… и к тому же совершенно ненужная.

В конце концов, у всего этого тоже была своя светлая сторона. Объяснив толкование пророчества Эстреваном и роль, которую должен сыграть Кедрин, Лавия намекнула, что может облегчить Уинетт задачу. Юноша немедленно загорелся интересом, и Сестра попросила предоставить ей спокойную комнату, а также некоторые необходимые предметы и травы. Все это было немедленно обеспечено. Проведя почти весь день в приготовлениях, она вызвала к себе Кедрина и Уинетт.

Теплый воздух в комнате был напоен пьянящим ароматом целебных трав. Их запахи так смешались, что определить состав этой душистой смеси было невозможно. Лавия дала Кедрину выпить какой-то горькой жидкости, после которой во рту долго оставался привкус, и накапала ему в глаза вяжущие капли. Затем она усадила юношу и взяла его за левую руку, а Уинетт — правую. Кедрин почувствовал, как лица касается тепло жаровни. От углей исходил приятный резкий запах. Вот так же Грания сжигала благовония на парапете Высокой Крепости… Время исчезло. Запах жаровни навевал дремотное состояние, похожее на транс. Сквозь полусон слабо доносился голос Старшей Сестры, монотонно произносившей какие-то слова. Они казались незнакомыми и наполненными таинственной мощью. Потом мгла перед глазами начала рассеиваться — медленно, как утренний туман под лучами солнца. И Кедрин обнаружил, что смотрит на металлический горшок, укрепленный на кухонном треножнике. В горшке поблескивали красные угольки. Треножник стоял на круглом столике из полированного дуба. Кедрин повернул голову. Он знал, что Уинетт рядом. Их взгляды встретились, и Сестра улыбнулась. Угли, вспыхивая, расцвечивали ее золотые волосы красноватыми бликами, на атласной коже искрились бисеринки пота.

— Я вижу! — выдохнул Кедрин. От Уинетт было не отвести глаз… но он никогда прежде не видел Сестру Лавию. Лицо, обрамленное русыми волосами с густой проседью, светится добротой, внимательный взгляд темных глаз полон сочувствия и симпатии…

— Хвала Госпоже, — она улыбнулась в ответ и мягко выпустила руку Кедрина. — Если все прошло как надо, ты сможешь видеть всякий раз, когда касаешься Уинетт. Вот почему она должна отправиться с тобой. Я усилила связь, созданную Гранией, и теперь прикосновения будет достаточно. Это надежнее, чем ждать переживаний.

Он кивнул — и ради любопытства выпустил руку Уинетт. И в самом деле, мир тотчас погрузился во тьму. Но едва Сестра коснулась его руки, зрение вернулось.

— Хвала Госпоже, — прошептал он.

— Хвала Госпоже, — отозвалась Уинетт и, опустив глаза, прошептала благодарственную молитву.

Теперь они могут еще больше времени проводить вместе. Он снова может увидеть лица друзей. Он сможет ходить по родному дому и показывать его Уинетт… Отныне она будет повсюду сопровождать его, а ее рука будет постоянно в его руке. Лишь одно умеряло его радость. Он страстно желал раскрыть сердце этой чудесной женщине. Теперь, когда он снова увидел, как она прекрасна, слова сами просились на язык. Помня о своем обещании, он держался изо всех сил, но то, что читалось в глазах, было красноречивее слов.

Уинетт было не легче. Эти невысказанные признания, казалось, звучали у нее в ушах. Даже не будь этих взглядов, полных обожания, прикосновений… Его чувства словно передавались ей, и она все чаще ловила себя на суетных мыслях.

Она сопротивлялась как могла, но вскоре обнаружила, что эти попытки отнимают слишком много сил. А если он снова заговорит с ней о любви — хватит ли ей мужества не ответить? Удержит ли ее верность обету?

Как ни странно, Уинетт успокаивалась, когда пыталась представить, каким будет их путешествие в Белтреван. Конечно, трудным и опасным… так что, пожалуй, им будет не до разговоров о чувствах. Ни Кедрину… ни ей самой.

Приготовления продолжались полным ходом. Пока зима лишь предупреждала о своем приближении, но скоро она всей мощью обрушится на Тамур. Лавия настаивала на том, чтобы отправляться в путь как можно скорее. В Эстреване опасались, что Посланец сокрушен, но не уничтожен. Значит, он снова попытается выполнить свою миссию. Но какой путь он изберет на этот раз… Пока Сестрам не удалось даже открыть его местонахождение. Теперь за ним вряд ли будет стоять армия. Он попытается проникнуть в Королевства, а проникнув, будет действовать скрытно — и, несомненно, прибегнет к колдовству. Последний аргумент оказался решающим для Бедира. Он согласился остаться в Твердыне Кэйтина, доверив Кедрина заботам Тепшена Лала и отряда из десяти лучших воинов, двое из которых были знакомы с обычаями варваров.

Ирла, ожидая новой разлуки с сыном, мужественно скрывала свою печаль.

— Да хранит тебя Госпожа. И да защитит тебя в пути и возвратит невредимым.

Это все, что она сказала сыну, когда они прощались у ворот крепости.

— Иногда мне кажется, я просто наблюдаю, как он взрослеет, — с тоской проговорила супруга правителя. Они с Уинетт копались в кладовой, подбирая Сестре теплую одежду для путешествия. — Он уехал в Белтреван мальчиком, а вернулся мужчиной… только для того, чтобы снова уехать.

— И приедет снова, — заверила Уинетт. — Здесь его сердце.

— Я эгоистична, — Ирла улыбнулась, извлекая из сундука теплую шерстяную тунику. Ткань пропиталась запахом трав, лежащих в мешочках среди одежды. — Матерям свойственно забывать, что их дети вырастают и живут своей жизнью. А у Кедрина это случилось так быстро…

— К нему вернется зрение, и он приедет домой.

— Если только эта проклятая Эшерова тварь снова не вмешается, — хмуро отозвалась Ирла. — Кажется, мы оказались втянуты в какую-то вселенскую игру… и наши желания мало что значат.

— У каждого из нас свое предназначение, — медленно проговорила Уинетт. — Здесь нет и не может быть ничего несущественного. И надо выполнить его как можно лучше. Конечно, если Сестры верно истолковали Писание.

— Я понимаю, — вздохнула Ирла. В груду отобранной одежды полетели меховые штаны. — Мои жалобы — это только порождение материнской любви… а всякая мать немного собственница. Конечно, я не стану его отговаривать — тем более, он будет окружен такими чудесными друзьями.

Она повернулась к Уинетт и взяла ее лицо в ладони.

— Берегите его, дорогая. В Ваших руках нечто большее, чем ключ к его зрению.

38
{"b":"166131","o":1}