ЛитМир - Электронная Библиотека

Ведь, несмотря на то, что составление формальной модели является ключевым профессиональным инструментом помогающим соблюсти логическую согласованность, учесть истинные факты и получить уникальные знания, зачастую неочевидные, которые было бы сложно выразить одними словами, — в реальности многие экономисты слишком полагаются на формальности. Чтобы продвинуться по научной лестнице, они должны писать академические работы. Возможно, они и сами не уверены в практической пользе своих исследований.

Как когда-то сказал Пол Кругман: «Зачастую, критика формализма в экономике — это атака на лжесвидетелей: в реальности деятельность хорошего экономиста гораздо менее формальна, чем принято считать. Конечно, плохие экономисты создают плохую экономику; не следует путать недовольство качеством с недовольством методологией».

Кроме того, мы как профессионалы должны как минимум лучше объяснять широкой аудитории, что все это значит в условиях реального мира. Нельзя обвинять хороших экономистов во всех плохих экономических мерах, которые встречаются во Вселенной. Но, возможно, в мире слишком много плохих экономистов, потому что они нужны машине высшего образования для того, чтобы была возможность не отвечать за псевдоматематические исследования, которые никому особенно и не нужны. Конечно, в обучении широкой публики и бизнес-аудитории занято слишком малое число хороших экономистов, несмотря на большую важность экономики для государственной политики и частной деятельности.

В заключение я могу только посоветовать читателям заниматься хорошей экономикой. И, конечно, получать от этого удовольствие.

10 правил экономического мышления

1. За все надо платить

Или, как часто говорят в экономических кругах: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

Это не просто очевидное высказывание о том, что, приобретая что-либо, вы должны отдать за это деньги. Даже деятельность, которая, на первый взгляд, кажется бесплатной, тоже связана с определенными издержками, так называемыми альтернативными издержками.

Все мы постоянно сравниваем различные альтернативные издержки. Если я куплю в этом месяце новые туфли, я не смогу потратить деньги на другие вещи. Если я весь вечер буду смотреть телевизор, я не смогу написать еще одну главу для своей книги. У большинства из нас довольно ограниченные финансовые ресурсы, и у всех строго определенное количество времени.

Подобные ограничения существуют при принятии решений во всех странах. Будь то факультет университета, решающий, принимать ли на работу новых преподавателей, компания, планирующая бюджет на следующий год, или правительство, обдумывающее подписание нового договора, или строительство дороги. В любом случае, принятие одного решения исключает остальные альтернативы.

2. Все всегда меняется

Так тоже говорят, когда хотят подчеркнуть, что экономика состоит из миллионов людей, и они, к сожалению, действуют в соответствии с обстоятельствами, в которых они оказались. Политикам инициативность населения совершенно невыгодна, потому что это означает, что политические меры, разработанные на основе определенного поведения людей, могут быть поставлены под угрозу, если они изменят свое поведение в ответ на существующие меры.

Большая часть экономической теории основана на так называемом принципе «ceterisparibus» («при прочих равных условиях» — лат.), т. е. на предположении, что все, кроме анализируемого вами явления, останется неизменным. Это предположение необходимо, поскольку невозможно анализировать проблему, не исключив из анализа некоторые ее аспекты. Однако очень важно в конце работы представить, что на практике может измениться, и прольет ли это свет на предмет анализа.

Мораль такова: экономическая политика — это не контроль за всем и вся. Большую часть послевоенного времени политика опиралась на идею о том, что экономика — это машина, чьи винтики и механизмы мы должны как можно глубже изучить. Сложная, но предсказуемая. К сожалению, это не так.

3. Образные бомбы замедленного действия не взрываются

Это вытекает из правила 2. Все бомбы замедленного действия создаются на основе идеи certerisparibus, хотя в реальности изменчивые тенденции — именно потому, что они изменчивые, — всегда приводят к изменениям в поведении людей.

Экологи особенно любят образ бомб замедленного действия, и поэтому экономисты настроены против «зеленых». В 1968 г. эколог Пол Эрлих написал свою знаменитую книгу «The Population Bomb», в которой предсказал, что в 1970-е годы из-за перенаселения планеты от голода умрут сотни миллионов человек, в том числе и миллионы жителей развитых стран. Этого не произошло, более того, с 1961 г. среднее потребление тепла увеличилось более чем на 50 %, цены на продукты питания продолжали стабильно падать, а доля голодающих сократилась до 18 % населения развивающихся стран. В чем же ошибся г-н Эрлих? По мере того, как люди становятся богаче, показатели рождаемости сокращаются, и теперь ожидается, что к 2100 г. численность мирового населения стабилизируется на цифре 11 млрд. Кроме того, инновации в сельскохозяйственных технологиях, например «Зеленая революция» в 1970-е годы, привели к тому, что мы производим больше продуктов питания. Однако, поскольку голод обрушивается на диктаторские режимы, основная причина голода не в недостатке пищи, а в недостатке демократии.

4. Цены — это лучший стимул

Именно колебания цен чаще всего «обезвреживают» бомбы замедленного действия — и многое другое. Люди реагируют на изменения цен. Всем нравятся выгодные покупки, и кто-нибудь обязательно воспользуется возможностью получить большую прибыль. С другой стороны, многим не нравится что-то делать (или не делать) просто потому, что так велят власти.

Государственное регулирование чрезвычайно важно для экономики. Рыночная экономика будет правильно функционировать только в том случае, если она опирается на надежные институты, правовые нормы, контроль монополий, достаточное обеспечение общественными благами и т. д. Вопрос в том, как правительство сможет достичь создания всех этих благоприятных условий. Зачастую оно просто дает распоряжения. Закон есть закон.

Однако ценовые стимулы способствуют достижению желаемого результата гораздо лучше прямого контроля. Хотя люди постараются обойти законы, они всегда отвечают на изменения цен, причем в соответствии со своими потребностями и предпочтениями. Это, в результате, позволяет сделать как можно большее количество людей максимально довольными.

Критики часто говорят о том, что использование цен для ограничения спроса несправедливо, поскольку люди не могут позволить себе платить одинаковые суммы; но поистине несправедливо неравенство в доходах, а это уже совершенно другой вопрос.

5. Работа спроса и предложения

Если ограничить предложение какого-то товара или услуги, его цена при данном уровне спроса вырастет, будь то «экстази» или строительство новых домов в центре Лондона или Манхэттена. Если при данном уровне предложения увеличивается спрос на товар или услугу, цена растет. В голову приходит пример желанных блестящих «Pokemon Cards» или чего-то другого, что становится особенно популярным под Рождество, когда товар пускают в продажу за полгода до того, как дети начинают задумываться о том, что бы они хотели получить в подарок.

Как следует из последнего высказывания, если цену нельзя поднять, то вы получите дефицит и длинные очереди. Это связано с другими издержками — временем, потерянным в охоте за подарком, ожиданием и общей злостью на других покупателей. Так или иначе, платить приходится. Если цену нельзя снизить, то остается непроданный товар, а это связано с другими издержками, такими как затраты на хранение и потерянные инвестиции.

По сути, спрос и предложение оказываются тем теснее связаны, чем глубже общественные науки проникают в суть природы. Очень полезно бывает перевести многие общественные проблемы в показатели спроса и предложения. Подумайте, например, о жестко контролируемом рынке жилья в центре города и о последствиях контроля за арендной платой. Совершенно ясно, что произойдет в результате сдерживания цен ниже определенного уровня, установленного на рынке.

65
{"b":"166136","o":1}