ЛитМир - Электронная Библиотека

— Конечно… конечно, давай, — промычал Джулс, растирая бок, которым при падении ударился о раму кровати.

«Синяк вылезет громадней, чем родимое пятно у Горбачева, — сказал он себе. — Попробуй потом объясни Мо, откуда он взялся».

— Вот увидишь, я тебе в два счета настроение подниму, — сказала Вероника, и в ее глазах блеснули искорки.

Она поднялась с кровати и, покачивая бедрами в такт слышного ей одной мамбо, выплыла на середину комнаты. Скинула туфли. Чувственно выскользнула из пиджака. На ее упругих, холеных руках не заметно было ни единого изъяна, но поразило Джулса не это. Черная шелковая футболка облегала ее дородные формы, как слой краски, а над левой грудью была вышита надпись с рисунком: «Я люблю вампиров», а рядом — сердце, которое пронзали два карикатурных клыка, и ярко-красные капли крови.

Вероника заметила его удивление.

— Очаровательная футболочка, правда? Я купила ее несколько дней назад в бутике Агаты Лонгрейн в Садовом районе. У нее там столько классных вещичек. Обожаю ее книги!

— Э-э… да, очень красивая футболка. У тебя отличный вкус.

— Спасибо. — Она лукаво улыбнулась. — Я тоже думаю, что вкус у меня неплохой. Особенно на мужчин.

Вероника продолжила стриптиз. Под футболкой у нее оказался огромный, но невероятно элегантный бюстгальтер. Под его дорогим кружевом скрывалась проволочная конструкция, по совершенству сравнимая разве что с чудесами инженерного искусства Леонардо да Винчи.

Прислонившись к старинному комоду, Вероника грациозно сняла брюки. Джулс думал, что сейчас на обозрение предстанут плотные прорезиненные рейтузы. Похожая на песочные часы фигура Вероники не могла без них обойтись.

Никакие бедра на свете не могут сами по себе быть такими огромными и одновременно такой безупречно округлой формы. Однако под брюками у Вероники ничего, кроме кружевных трусиков, не оказалось, да и те почти полностью скрывались под жировыми складками, которые спускались с живота будто волны на озере из густых сливок.

Открывшийся вид поразил Джулса как удар грома. Выходит, ее фотографии в журнале ни капли не были отретушированы!..

Вероника сладострастно улыбнулась, заткнула сливное отверстие пробкой и надавила кнопку на стене рядом с джакузи. В огромную ванну с клокотом хлынули потоки воды. Вероника медленно опустилась в горячую пену, как Афродита — в породившую ее стихию.

— О господи! Это просто божественно!

Она устроилась на подводном приступке, широко расставила ноги, и из пузырьков высунулись только пальцы с покрытыми лаком ногтями.

— Ну, красавчик, ты ведь не оставишь меня мокнуть здесь в одиночестве. Теперь твоя очередь.

— А можно я разденусь где-нибудь… э-э… в одиночестве?

Вероника надула пухлые губки.

— Ой, ну и какое в этом будет удовольствие? Я тоже хочу посмотреть стриптиз.

Джулс залился краской с головы до ног. Он не помнил, когда в последний раз раздевался перед женщиной (не считая Морин). От мысли о том, чтобы снять всю одежду перед незнакомкой в ярко-освещенной комнате, Джулс снова почувствовал себя восьмилетним мальчиком, который не хочет принимать душ в общей раздевалке школы Святого Игнатия.

— Знаю, это прозвучит ужасно глупо, но… в общем… мне было бы гораздо удобнее раздеться не здесь, а в ванной… И ты не против, если мы свет немного убавим?

Вероника села прямо, и пальцы ее ног скрылись под водой.

— Это поднимет тебе настроение?

— Да! Обязательно поднимет.

— Ладно. — Она указала на тумбочку. — Открой левый верхний ящик. Там есть коробки со спичками и свечи. Зажги парочку, а свет выключи.

Джулс сделал, как она велела. Потом повесил плащ на вешалку рядом с входной дверью и скрылся в ванной.

Роскошные гостиничные номера все-таки вещь отличная. Учитывая размеры типичной гостиничной ванной, Джулс думал, что едва сможет тут развернуться, но на самом деле места оказалось предостаточно. Он выбрался из маскарадного костюма и осмотрел его. Под рукавами расползались желтоватые круги пота — явно придется отдавать в чистку.

Джулс оперся на умывальник. Итак, он действительно собирался это сделать. Действительно собирался изменить Морин. Он опустил голову и уставился на живот. Своего мужского достоинства вампир видеть не мог, зато чувствовал, что снизу оно упруго подпирает складки жира.

В то время как член у Джулса был вполне доволен жизнью, его глаза начали вдруг чертовски слезиться. Что, дьявол подери, это могло значить? Он отдернул шторку перед душем. Ничего, кроме куска мыла, бутылки с шампунем и дамской бритвы. Джулс наклонился поближе к раковине. Глаза защипало еще сильнее. Он опустился на колени и открыл шкафчик под умывальником. Ух ты! Ну и вонь! Когда зрение немного прояснилось, под сливной трубой Джулс увидел мешок из грубой холстины. Он подтянул его к краю шкафчика и открыл. То, что находилось внутри, чуть не отбросило его к противоположной стене.

Какого черта?! Зубчики чеснока! Столько чеснока, что хватит на обед для всей итальянской мафии! И распятия? Зачем ей весь этот мусор? Да еще в ванной!

— Джулс! Чего ты так долго возишься? Мне тут одиноко, милый.

Джулс захлопнул дверцу и быстро промокнул глаза туалетной бумагой. Когда он вышел из ванной, напряжение в самом низу живота значительно спало. Спросить у нее про странный хлам под раковиной или не надо? Или просто забраться в ванну и, пока есть возможность, получить удовольствие?

— Наконец-то, — радостно сказала Вероника. — Я уж думала, совсем тут размокну, пока ты появишься. Залезай! Вода — прелесть!

С одной стороны (той, что ближе к голове), Джулс понимал, что правильнее было бы уйти. С другой (той, что под самым животом) — очень хотел остаться и как можно скорее залезть в горячую ванну к Веронике. Победил низ. Джулс ухватился за края ванны и забрался внутрь. Джакузи была гигантской настолько, что вместила бы человек пять среднего телосложения, но вместе с Вероникой вампир почувствовал себя тут как селедка в бочке из известной поговорки.

Однако у этого положения были и свои достоинства — нагое тело Джулса плотно прижималось к нагому телу Вероники.

— М-м-м… иди ко мне, детка, — прошептала она. — Теперь никуда не денешься.

На этот раз поцелуй получился гораздо приятнее. Джулс почувствовал, что теряется в дурмане от ее царственного тела. Теряется и не хочет, чтобы его нашли. Вероника вдруг перестала его целовать.

— А? — Он открыл глаза. — Что такое? Все шло отлично, детка…

— Погоди, красавчик. — Она вынула пробку из бутылочки с прозрачной жидкостью. — Я обожаю это масло для ванны. Когда заберемся в постель, будем благоухать, как свежие цветы.

Вероника вылила масло в воду, и та сразу запенилась с утроенной силой. Джулсу показалось, будто тысячи свирепых муравьев вцепились в каждый сантиметр его тела.

— А-а-а! Мать твою! Что это?!

Обезумев от боли, он попытался выбраться из тесной для двоих джакузи. Вода бурлила, как кипяток, однако Вероника никакой боли, судя по всему, не чувствовала. Она еще теснее сдавила Джулса ногами, чтобы не выпустить его из жгучей пены.

— Что с тобой, милый? — Она с силой ухватила Джулса за плечи. — Останься со мной, не уходи…

— Пусти, дура! Пусти, говорю!

Он опустил руки в обжигающую пену и вцепился неровными ногтями Веронике в бедра. Она взвизгнула, немного ослабив хватку. Джулс налег всем весом на верхнюю ступеньку джакузи и перевалился через край ванны. Вероника испуганно закричала, сделала отчаянную попытку ухватить беглеца за мошонку, но неудачно, всего-навсего скользнув рукой по складкам его красного живота.

Джулс вывалился из ванны. Случайно ударил Веронику ногой по голове и, отбросив ее обратно в воду, шлепнулся на пол. Приземлился на левое плечо. Внезапная резкая боль заявила о том, что плечо он, вероятно, вывихнул. Однако боль в плече показалась Джулсу пустяком в сравнении с тем, как пылала вся его кожа. Он подполз к кровати, ухватился за нее и встал на ноги.

— Джулс! Не уходи!

41
{"b":"166152","o":1}