ЛитМир - Электронная Библиотека

— Чтобы мистер Найт включился в предвыборную гонку, а потом ее выиграл, потребуется новый подход! Старые лозунги — наши три «Р»: реформа соцобеспечения, разумный бюджет и радикальные меры — теперь не сработают! Люди устали от одного и того же! Устали! Им нужно новаторское мышление! Им нужен лидер, который не побоялся бы развернуться лицом к проблемам, стоящим перед Америкой!

Мужчина в кепке поднял руку и спросил:

— Вот я, например, хочу знать: неужто мы так и отдадим весь Манхэттен евреям?

— Билл, а чего это тебя так волнует? В конце концов, там слишком людно, полно грязи и всяких инфекций.

Несколько участников забормотали что-то в знак согласия с председателем собрания. Билл неловко переминался с ноги на ногу.

— Ну, понимаете, у меня тетя престарелая в Бэттери-парк живет. Почему бы нам не взять, да и не выселить евреев в Бронкс к пуэрториканцам, а Манхэттен не оставить для белых?

Худой человек на сцене устало потер переносицу.

— Надо помнить, Билл, что мистер Найт уже успел проявить огромную заботу о разумном географическом делении Северной Америки. Итак, если по этому пункту вопросов больше нет, двигаемся дальше. Нет вопросов?

Единственная участница собрания — потрепанная женщина на последних сроках беременности — подняла руку.

— Я вот чего скажу. Не то чтобы хочется десять раз повторять одно и то же, но проблема серьезная. Нельзя отдавать Миссисипи черномазым! Игорные дома в Галфпорте и Билокси — лучшее, что было в этом штате за многие годы. Будь я проклята, если проголосую за человека, который отдаст наши прекрасные казино черномазым!

Зал наполнила какофония из одобрительно-гневных выкриков и одновременно призывов к порядку. Джулс посмотрел на часы и пихнул Дудлбага локтем.

— Нам пора на перекур, приятель.

— Слава тебе господи! Еще немного, и пришлось бы мне отмываться щелоком.

Они вышли на улицу и встали в тени сосен. Джулс нервничал, нещадно потея. Сработает или не сработает? Через три минуты Малыш Айдахо целиком и полностью подтвердил заслуженность своей высокой репутации. Шум и крики из здания неожиданно сменились безумным сиплым хохотом. Через тридцать секунд остались слышны только стрекотание сверчков и гул машин с автострады.

Джулс ликующе потер руки.

— Получилось! Ну что? Гений я или как?

Они вернулись в зал. На стульях, на столах и просто на полу неуклюже раскинулись бесчувственные сторонники превосходства белых с перекошенными от смеха лицами. Джулсу эта картина напомнила последствия бойни, которую устроил коварный Джокер в одном из комиксов о Бэтмене выпуска сороковых годов. Невероятно гордый собой, он быстро пересчитал тела (их оказалось двадцать три) и опять направился к двери.

— Что теперь? — спросил Дудлбаг.

— Сейчас увидишь. У меня все продумано до мелочей.

Через минуту он вернулся со стопкой одноразовых алюминиевых форм для пирога. Отставил их в сторону и занялся сонными телами, укладывая каждую жертву на сдвинутые стулья так, чтобы голова свисала вниз.

Джулс лукаво посмотрел на спутника.

— Ты мне помогать собираешься? Или так и будешь стоять и смотреть?

— Ни то, ни другое, — ответил Дудлбаг, сел возле двери и вынул из сумочки сложенный номер «Нью-йоркера». — Это твое шоу. Я тут исключительно из любопытства.

Джулс что-то недовольно проворчал и вернулся к работе. Через двадцать минут все тела заняли нужное положение, а на полу под их шеями стояли алюминиевые формы для пирога. Теперь наступало время для самого сложного. Джулсу предстояло отпить у спящих людей столько крови, чтобы наверняка превратить их в вампиров, но самому в то же время не подпасть под действие газа и не потерять сознание.

Одна из женщин — репортер «Нью-Орлеан таймс» — пошевелилась. С самого начала Джулс надеялся, что она уйдет до того, как сработают таймеры, но теперь выбора не оставалось. Он опустился рядом с ней на колени и, причмокнув, прокусил ее шею. Женщина тихо застонала. У ее крови был тот же пресный металлический привкус, что Джулс помнил по байдарочнику из «Богемы». Он сделал два больших глотка. Потом, чтобы зря судьбу не испытывать, кровь всасывал и не глотал, а сразу сплевывал в алюминиевую формочку на полу. Сосал и сплевывал, сосал и сплевывал… До тех пор, пока кровь не пошла обильной струей. Теперь, когда она лилась самотеком, можно было переходить к остальным.

Работа быстро превратилась для Джулса в гонку со временем. Он кидался из одного конца зала в другой, кусал, всасывал, сплевывал, а мычание и подергивание отходящих ото сна людей торопило его все сильнее и сильнее. Несколько раз ему приходилось прерывать работу и минуту-другую сидеть на стуле. Даже в таких маленьких дозах отравленная газом кровь била в голову, и Джулс сдавленно хихикал, глядя, как комната плывет перед глазами.

Наконец дело было сделано. Джулс привалился к задней стене в паре метров от Дудлбага, который по-прежнему читал свой «Нью-йоркер». Несмотря на головокружение и сильную тошноту, толстяк был очень собой доволен. Планировать работу и работать по плану — вот как это называется. Теперь оставалось подождать пару часов, пока его новобранцы не очнутся уже вампирами. Ядро его безжалостной армии было готово.

* * *

Репортер из «Нью-Орлеан таймс» очнулась первой. Из окна с автострады донесся трубный сигнал грузовика. Женщина сонно потерла лицо и забормотала:

— Милый… милый… выключи будильник, а? Он так надоел…

Один за другим новообращенные вампиры — примерно в том порядке, в каком Джулс их кусал, — приходили в себя, потягивались и что-то бормотали, разминая шеи и спины. На ноги первым попытался встать председатель собрания. Он ухватился за край сцены и встал, шатаясь из стороны в сторону, как алкоголик после трехдневного запоя.

— Что… что, черт побери, случилось? — Он обвел глазами весь зал, посмотрел на сонные лица остальных, которые в свою очередь удивленно разглядывали друг друга.

— Мы… мы что, спали?

— Я помню, как ржал над чем-то как ненормальный…

— А чего это за ранки у всех на шеях?..

— Глядите, на полу везде банки с красным соусом…

— Слышь, Уолдо, а ты белый, как новенькая простыня!

— Господи, как пить охота!

Джулс энергично отодвинул экс-председателя в сторону и взобрался на сцену. Триумф исходил от него лучами.

— Добро пожаловать, друзья мои! Добро пожаловать в счастливые, постоянно растущие ряды бессмертных!

Экс-председатель плюхнулся на стул и потер ранку на шее.

— А ты, черт возьми, кто такой?

— Кто я? Я ваш новый предводитель. Зовут меня Джулс Дюшон. Я… — он выгнул грудь, чувствуя себя римским центурионом, — я — вампир! Благодаря мне вы все теперь тоже вампиры! По лицам вижу, что некоторым из вас очень трудно мне поверить. Посмотрите на шеи друг друга. Видите укусы? Это следы моих зубов! Вам всем ужасно хочется пить, верно? Это не просто жажда, а жажда крови! Через несколько минут можете обменяться банками с кровью и попить. Прикоснитесь друг к другу. Ну давайте же, не стесняйтесь. Температура вашего тела такая же, как в комнате. Кондиционеры работали всю ночь, значит, кожа у вас наверняка стала очень холодной.

— Он правду говорит! — истерично закричала беременная женщина. — Я холодная! Я никогда раньше не была холодной в июле!

— Вы привыкнете, — уверил ее Джулс. — Главное — пить побольше горячего кофе.

— Но… погодите минуточку. — Репортер из «Нью-Орлеан таймс» с ужасом уставилась на свои белые руки. — Я не могу быть вампиром! Господи, я ведь жена раввина!

— Матерь божья! Я правда совсем белый! — Мужчина в футболке с Бьюкененом задрал ее вверх, чтобы все присутствующие увидели его алебастровый живот. — Глядите! Это же здорово! Я самый белый человек на всем Северном Береге!

Новоявленные вампиры тут же принялись сравнивать оттенки своей кожи и выяснять, кто же из них самый белый. Дискуссия продолжалась несколько минут, накаляясь все сильнее и сильнее, пока экс-председатель не взял со сцены молоток и не постучал им о спинку своего стула.

46
{"b":"166152","o":1}