ЛитМир - Электронная Библиотека

Прекрасная история успеха, мистер Райми. Из девок — в директора. Славный взлет. В этом городе случается много похожих историй. Они случаются, случались и будут случаться. Если таковы и ваши чаяния, удачи вам: желаю всего наилучшего. Но в этом случае вы мне ни к чему. — Вновь подавшись вперед, он пригвоздил меня к стулу колючим взглядом. — С такими взлетами беда одна — у них есть свой потолок. Поднимаешься на самую вершину — а дальше уже некуда. У мисс Арне здесь отличная должность, огромный оклад, обеспеченное будущее. Но в число моих генералов ей не войти. Она так и останется всего лишь служанкой, одной из самых богатейших моих пешек. Ей некуда идти дальше. Она достигла своей максимальной высоты и теперь лишь коротает время, пока старуха-смерть не унесет ее на тот свет. — Обернувшись к Соне, он осклабился. — Не в обиду вам, мисс Арне. Я просто аргументирую свою мысль.

— Да я не обижаюсь, — отмахнулась она. — Господи, я совсем не против быть пешкой. На таком-то окладе!

— Что ей обижаться, — подтвердил он. — У нее есть все, чего она решила достичь. И даже больше. Только дурень тянется за солнцем и рискует обжечься, когда луна у него уже в руках. Тупая, бессмысленная, глупая жадность…

Вот что мне нужно, мистер Райми, — заявил он, сощурившись. — Мне нужны жадные дурни. Целые орды. Я их обожаю. Жадные, глуповатые парни — но смекалистые и сильные духом. А их на свете можно посчитать по пальцам. Тупая жадность редко сочетается с профессионализмом. Людей, у которых есть только одно из этих свойств, сколько угодно. Но чтобы сразу оба… Таких-то я все время и высматриваю: тех, кому всегда мало, тех, кто вечно ненасытен, тех, у которых хватает энергии и ума, чтобы гоняться за мечтами их жалких алчных душонок. Вот каковы они, мои ненаглядные.

Мистер Райми, я полагаю, что ваш ум, сила духа и жадность мне подходят. Доказательств у меня нет — в таких случаях их никогда не бывает, — но покамест вы производите на меня хорошее впечатление, и я готов на вас поставить. Вот почему я с самого начала даю вам такую хорошую должность. Стра-хов-ка, — проговорил он по слогам. — Звучит скучновато, так? Наводит на мысли о занудах, которые только и могут, что языком трепать. Мне понятно ваше нежелание связываться с этой профессией.

Он взял со стола какую-то марионетку и начал с ней забавляться. Виртуозно дергая за ниточки, заставлял ее плавно двигать руками, ногами и головой. Сделал так, чтобы она потанцевала. Усадил ее. Принудил вскочить. Играя со своей куклой, он умиленно улыбался, а мы с Соней, прикусив языки, не сводили глаз с этой детской забавы. Натешившись, Кардинал швырнул марионетку на пол и продолжал свою речь как ни в чем не бывало:

— Но это увлекательная сфера, мистер Райми. Поучительная. Страховое дело научит вас всему, что только следует знать о людях. Успешные страховые агенты — не наша мисс Арне и ей подобные, а те, кто после нескольких лет работы уходят в другие области, где можно продвинуться куда как дальше — это те, кто считает работу учебой, кто, изучая своих клиентов, постигает тайные пружины их характеров, их страхи, их сокровенные грезы. Они познают, почему люди ведут себя именно так, а не иначе. Это развивает интуицию, проницательность, интеллект, подает мысли. Рэкетиры ходят себе, бряцая оружием и играя мускулами, и собирают деньги. Никакой утонченности, никакого стиля, никакой системы познания. Наемные отморозки. Пугаешь человека — имеешь бабки. Просто до примитива. Вы можете всю жизнь заниматься рэкетом, сколотить капитал, создать свою личную мини-империю — и все же мне от вас будет куда меньше толку, чем от жадного недомерка с месячным опытом страховщика.

Вот почему я хочу, чтобы вы сначала прошли путь законопослушного человека. Я хочу, чтобы вы учились, мистер Райми. Я хочу, чтобы вы приобрели опыт в мире законности, правопорядка и честных людей. Затем, когда вы дойдете до кондиции, я попрошу вас нырнуть в глубину, в подводный мир, мир желаний, мечтаний и смерти. Мир этот темен и опасен; он испепелит вас, если вы сунетесь в него раньше срока. Сначала страховое дело. «Крыша» — и другие сферы — потом. Я хочу, чтобы так было. И так будет. Согласны?

Я был не особенно доволен. Говорил он дельно, но за много лет Кардинал побывал сутенером при многих тысячах политиков и наверняка перенял кое-какие их ловкие, коварные уловки. «Страховой агент». Противно. Но, учитывая время, место, характер человека, сидящего передо мной, и наличие трупа за моей спиной… разве я мог перечить?

— Согласен, — процедил я, сам об этом жалея.

— Хорошо. — Потирая руки, он мигнул в сторону Сони. Та, уловив намек, встала и замерла, ожидая разрешения удалиться. Он в последний раз за этот вечер обернулся ко мне — король, отпускающий слугу.

— Можете идти, мистер Райми, — заявил он. — Завтра, как только мисс Арне за вами пришлет, выходите на работу. Предполагаю, это будет утреннее совещание у «Шанкара». — Кардинал покосился на мисс Арне. Та кивнула в знак подтверждения. — Сейчас мистер Тассо сопроводит вас в ваше новое жилище. Также в ближайшем будущем он свяжется с вами и преподаст вам ряд уроков, не имеющих отношения к сфере страхования. Это все, мистер Райми. Учитесь, не мешкая. Работайте, не жалея сил. Не забывайте свои мечты.

Доброй ночи.

На сем аудиенция завершилась. Он утратил ко мне интерес, и я был волен уйти. Я встал — мое сердце стучало, как тамтам средней величины, колени дрожали, но не сильнее, чем следовало ожидать в данной ситуации — и вслед за Соней вышел в приемную, где ожидал меня Форд Тассо.

— Жив еще, курилка? — нагло подмигнул он.

— Боже, — выдохнула Соня, проводя по лбу накрахмаленным белоснежным платком. — Сколько тут ни проработай, привыкнуть невозможно. Четыре года с лишним, как там не бывала — и уже было думала, что смогу противостоять ему, как большая девочка, не обмирая от страха. — Она улыбнулась, смеясь над собой. — Это у меня типичная мания величия, наверно. Погодите, а ведь вас он не выбил из колеи, верно? — Она испытующе уставилась на меня. — Никогда не слышала, чтобы с Кардиналом разговаривали таким тоном, да еще и в его собственной берлоге. По крайней мере если кто и разговаривал, то в живых не остался и поведать об этом не смог. Вы ему нравитесь, Капак. Надо же, он даже назвал вас «мистером Райми».

Форд вскинул голову:

— Он тебя мистером Райми назвал?

— Ну да, — недоуменно подтвердил я. — А что в этом такого? Конечно, звучит как-то слишком учтиво, чопорно, но…

Форд расхохотался над моим невежеством.

Кардинал не питает уважения к представителям рода людского, — пояснил он. — Большинство нагоняет на него скуку. Кое-кто раздражает. Людей, которые ему нравятся, он зовет по имени. Людей, с которыми ведет дела, — по фамилии. И только самых близких — людей с верхушки нашего корпоративного дерева, тех, кого он знает и уважает — он именует «мистер», «миссис» или «мисс». Обычно проходит много лет, прежде чем он решается на такой шаг: я проработал на него восемь лет, прежде чем он начал меня звать «мистером Тассо», а не «Фордом». Это типа хорошей оценки, знак, что ты достиг вершины и прочно на ней уселся. Никогда не слышал, чтобы он обращался так к безвестным мальчишкам, только что притащенным с улицы.

Защемив мой подбородок своими длинными пальцами, Форд наклонил мне голову направо, затем налево, отпустил, хмыкнул.

— Похоже, ты далеко пойдешь, сынок. Думаю, правильно я сделал, что не дал Винсенту тебя замочить. Поскакали. — Он добродушно шлепнул меня по руке. — Устроим тебя переночевать. Как тебе понравится номер в «Окошке»?

— Дело хорошее, — пробубнил я и побрел вслед за ним вниз, где мы получили назад обувь и отправились по своим делам.

* * *

«Окно в небо», «Шанкар», «Парти-Централь» — три здания, три колонны, на которых держалась империя Кардинала. Одно, чтобы спать, второе, чтобы есть, третье, чтобы заниматься бизнесом. Еще шесть часов назад я и мечтать не мог, что буду курсировать между ними.

16
{"b":"166153","o":1}