ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Моя навсегда
Прочь из замкнутого круга! Как оставить проблемы в прошлом и впустить в свою жизнь счастье
Поцелуй в лимонной роще
Полёт на единороге
Warcross: Игрок. Охотник. Хакер. Пешка
Лаять не на то дерево
Путь совершенства
В объятиях самки богомола
Противостояние
Содержание  
A
A

Капитан вспомнил, как дотошный журналист во Владивостоке перед самым отходом в море пришел брать у него интервью и все допытывался: «Вы стали капитаном, а могла ли сложиться ваша жизнь иначе?» А он слушал мальчишку и не знал, как ответить на этот вопрос. Все проигрывал в памяти свою жизнь.

…Прорыв немцев под Воронежем, наши откатывались через Павловск, жара, страшная жара, переправа на Дону — несколько барж поперек, трупы в рыжей воде, карусель воздушного боя над Белогорьем, недоумение перед навалившейся войной, радость от предчувствия неминуемых неожиданностей — эвакуации, новых мест, значительных людей, приключений; опухший, умирающий долго и мучительно дед — потомственный печник, мастеровой-одиночка, помер во время бомбежки, когда остальные залезли в щель, своей смертью помер, но в грохоте; похороны деда и сразу известие о гибели отца под Ленинградом, мать рожает ему сестренку — успел батя зачать перед фронтом; зима, лес, рубка сучьев на дрова и родовые схватки матери на снегу, семимесячная сестренка, красная, страшная, завернутая в вату — лучше бы померла тогда… Межвластье: наши ушли, немцы не вошли, шмон по брошенным мельницам, грабеж магазинов, два мешка муки, притащенные на санках, книжки, много книжек из бесхозных сельских библиотек — Шекспир и «Роман-газета», «Животные-герои» канадского доброго писателя Сетона-Томпсона, дня четыре без власти в упоении мародерства, немцы за Доном, взрывы тяжелых снарядов в приречных огородах — носа не сунешь, остались без хлеба, первый голод, брату четыре года, новорожденная сестренка, ослабевшая от ранних родов мать, щель, выкопанная собственными руками в палисаднике, блиндаж в три наката, как у хороших саперов, корова, каким-то чудом избежавшая реквизиции, пастьба на опушках и в луговых кустах… Потом отобрали корову, повезли из прифронтовой полосы в эвакуацию — километров за двадцать на хутора, все голоднее, но еще была картошка; повезли еще дальше — за восемьдесят верст, чужие подводы, снега, равнина, поземка и на постой к незнакомой учительнице, она первые дни подкармливала, потом выдохлась, тогда мать забрала сестру, пошла за шестьдесят верст обратно на прошлый хутор — там мешок проса оставался; ушла, и нет матери, неделя, вторая, учителка взвыла — чужих детей не прокормить, отвела к председателю: так и так — мать бросила детей, делайте с ними, что можете… Мать вернулась — приволокла просо пешком, на детских саночках, через снежную степь, сверху сестренка приторочена; намолотили просо, съели быстро, мать решила возвращаться домой — помирать, так у себя, да дома закопана картошка была — три мешка и зерна, утащенного с мельницы, мешок. Председатель был чужой, но добрый, дал лошадь, только она оказалась с норовом, поняла, что женщина без сил и ребятишки слабые, не слушалась, бросилась на встречную машину, сломала оглоблю… Была у них одна ценность — гамак, который спер он в детском туберкулезном санатории, этот гамак и в эвакуации с собой таскали; тут сделали из него постромки вместо оглобли, а лошадь не дает подойти, бьет задними ногами, только снег в лицо… Мужик встретился в чистом поле, попросил подвезти, уразумел, что лошадь над слабыми издевается, отметелил ее вожжами, и побежала лошадь как из конюшни — почуяла, поняла силу, и он тогда понял и запомнил, что животное уважает силу, навсегда этот вывод уразумел… Дом оказался разбит бомбой, забрались в чужой, как раз начали наши форсировать Средний Дон по льду, осталось на этом льду полторы-две тысячи убитых и замерзших, страшные морозы стояли, погибших свезли к кладбищу, сложили в штабеля, укрыли штабеля брезентом, так стояли эти штабеля до марта, местные резали с них брезент на свои нужды, оставались торчать раздетые трупы, к ним, конечно, привыкли, их не боялись, «Вий» оказался страшнее жизни, его и до сей поры вспоминать неприятно… А потом погнали уже других умирающих — пленных итальянцев, венгров, их трупы на дорогах глодали собаки, и все недосуг было свалить эти трупы в ближний окоп, пока мать не заставила, и голод, голод, голод. Голод в холоде.

В сорок третьем перешел в шестой класс. Семья бедствовала. Попытался устроиться в авторемонтные мастерские слесарем. Оказался слишком хил, худ, слаб. Не взяли. Открылась вакансия в школу речных юнг. Туда принимали в первую очередь детей погибших солдат. При Павловских судоремонтных мастерских началось первое знакомство с плавающими по воде предметами. Была предварительная практика: грузили уголь на развалины — речные пароходы, носилками, ясное дело. После шестого класса пришлось закончить и седьмой, но считался уже приписанным к юнгам. В Ростове выдали форму, ленточки, бескозырки… Сама одежда была пошита из материала американских подарков. Надевать ее было удивительно. Поражала сама мысль, что люди могут носить такие замечательные, чистые, удобные вещи. На родине последний раз был в шестьдесят втором году — приезжал, чтобы вывезти на восток мать. Никаких сентиментальных чувств родина не вызвала — город меняется мало, так и не вышел к железнодорожной магистрали. Искусственный сосновый бор, здоровый климат, дешевые овощи и фрукты — такое он видел и в других местах планеты достаточно. Из детства вспомнилась в последний приезд только лошадь, которая отбилась от беженцев в сорок первом, и он ездил на ней пасти ту корову, которую почему-то не сразу реквизировали у них…

Часть III

Следствие и суд

1

14 августа после внесения залога в сумме 1250 тысяч канадских долларов судно «Сергей Есенин» от ареста было освобождено и последовало в другие порты Канады для дальнейшей погрузки. Для продолжения расследования в порту Ванкувер были оставлены: капитан, 3-й помощник капитана, 2-й механик, начальник рации, боцман и рулевой.

Результаты предварительного расследования Министерством транспорта Канады были в нашу пользу: документами и свидетельскими показаниями членов экипажа т/х «Сергей Есенин» были подтверждены правильность всех принятых на судне мер, а также четкая организация службы: на подходе к проливу на мостике находились все три помощника капитана, в машине старший и второй механик, на баке впередсмотрящий боцман, машина работала средним ходом в маневренном режиме. При обнаружении парома были предприняты самые экстренные меры: машине был дан аварийный полный ход назад.

Паром находился на своей правой стороне фарватера, следовал обычными курсами, но вышел в рейс с опозданием на 8 минут. После обнаружения встречного судна командование парома неправильно оценило обстановку и не приняло экстренных мер по предотвращению столкновения. По показаниям капитана Поллока выяснилось, что после обнаружения встречного судна была уменьшена скорость, изменен курс вправо. Старший помощник парома не проявил беспокойства по этому поводу, полный назад они дали за 15 секунд до столкновения. Часть их показаний противоречила первичным показаниям, данным полиции в день столкновения. Радиолокатор, карты для определения местоположения судна использовались редко, а в день столкновения вообще не использовались. Не была найдена и представлена рабочая карта пролива Актив-Пасс. Несмотря на то что Актив-Пасс является наиболее сложным участком пути, где должен управлять судном капитан, судном командовал старший помощник. Капитан принял управление судном только за две минуты до столкновения. Судно следовало в проливе полным ходом со скоростью 17 узлов.

На предварительном расследовании было заслушано пятнадцать свидетелей, приглашенных министерством транспорта, и три свидетеля, приглашенных со стороны парома.

Одним из первых давал показания заместитель генерального прокурора Британской Колумбии мистер Кеннеди, находившийся во время столкновения в проливе Актив-Пасс. Не зная основ судовождения и не имея никакого судоводительского образования и опыта, Кеннеди совершенно безответственно чертил наши курсы и их изменения по карте, но в конце концов в своих показаниях смешался и запутался. Аналогичные неквалифицированные показания дали и две старушки домохозяйки, наблюдавшие столкновение из окон своих домой, и рыбаки, находившиеся в заливе.

57
{"b":"166164","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Знаменитый Каталог «Уокер&Даун»
Любовь попаданки
Стройка, которая продает. Стандарты оформления строительных площадок
Хит продаж. Как создавать и продвигать творческие проекты
Почти касаясь
Последней главы не будет
Шесть пробуждений
Эмпайр Фоллз
Обманка