ЛитМир - Электронная Библиотека

Хкуандув на миг закрыл глаза, борясь с безмерной усталостью.

Потом открыл глаза и приподнял голову. Ветер больше не выл, и в палатке было темно. Рядом шевельнулась Денварфи.

— Где мы? — пробормотала она.

Хкуандув подполз ко входу в палатку. Полог снаружи привалило снегом. Он принялся раскапывать снег и наконец-то выбрался наружу — в безмолвный темный мир, укрытый пологом свежевыпавшего снега.

Пурга закончилась. Выбившись из сил и угревшись рядом с Денварфи, Хкуандув все-таки заснул. И проспал весь день.

Он пригнулся и увидел, что из палатки выглядывает Денварфи. В глазах ее отражался тот же испуг, который охватил Хкуандува.

— Оставайся здесь! — велел он и побежал, продираясь через наметенные сугробы.

Добежав до места, откуда они вели наблюдение, и увидев парусиновый полог, прикрывавший вход в пещеру, Хкуандув понял, что опоздал. Из-за промерзшего полога не выбивался ни единый лучик света. Уже не заботясь о скрытности, Хкуандув бегом бросился к пещере. Почему они не забрали с собой парусину?

Он шагнул ко входу в пещеру, рывком отдернул полог.

В пещере лежали тела Ахаркниса и Курхкаге. Хкуандув увидел, что руки их сложены на груди.

Сгэйльшеллеахэ исполнил для павших собратьев погребальный ритуал.

Если не плотью, то по крайней мере духом вернутся они к своему народу, к своим предкам. Когда тела погибших невозможно доставить домой, их сжигают и приносят назад пепел. У Сгэйльшеллеахэ не было даже такой возможности, и он сделал для Ахаркниса и Курхкаге все, что было в его силах.

Хкуандув выбрался из пещеры и осмотрел каменистый горный склон, но на свежевыпавшем снегу не нашел и намека на следы. Вероятно, пурга унялась вскоре после того, как он заснул. Те, кого он преследовал, вышли в путь, и дневной снегопад, не такой обильный, скрыл их следы. Хкуандув поспешил назад в лагерь и увидел, что Денварфи укладывает снаряжение.

— Я потерял их след, — присев рядом с ней, бесцветным голосом сказал Хкуандув.

Лицо у Денварфи было все такое же осунувшееся, бледное. Капюшон соскользнул с головы, и густые волосы свободно упали на плечи. Упершись ладонями в снег, она придвинулась к Хкуандуву и заглянула ему в лицо.

— Если они хотят доставить артефакт в Белашкию, то двинутся напрямую через кряж, чтобы добраться до западного побережья. И даже если мы не сумеем отыскать их след в горах, то без труда найдем их, как только они спустятся вниз. Им наверняка придется огибать Топь, а я хорошо знаю те края.

Эта речь принесла Хкуандуву успокоение.

— Да, — сказал он, — конечно. Это всего лишь задержка.

ГЛАВА 23

Магьер потеряла счет дням и ночам, а между тем их съестные припасы неумолимо таяли. К тому времени, когда путники добрались до западной стороны кряжа, Малец тратил почти полдня на охоту в компании Сгэйля либо Оши, чтобы добыть хоть какое-то пропитание. Дошло до того, что их скудную трапезу составляли жареные мыши и белки, еще не пробудившиеся от зимней спячки. Однако в предгорьях, когда стало заметно теплеть и снегопад неизменно превращался в дождь, находить себе пропитание с каждым днем становилось все легче.

Настал день, когда у раскисшей тропы им повстречались ярко-зеленые побеги молодой травы. И к тому времени, когда весна уже уверенно заявила о себе, путники поднялись на гребень высокого холма и увидели впереди Топь.

Болота тянулись на запад, и им не было видно конца. Магьер начала торопливо спускаться, но остановилась, когда Винн сделала шаг — и одной ногой увязла в глубокой грязи. Лисил помог ей выудить сапог, в то время как она, словно аист, балансировала на другой ноге, но с этой минуты все стали выбирать дорогу гораздо внимательнее.

Даже когда дождь ненадолго затихал, с деревьев над тропой непрерывно капала вода. Все они промокли до нитки… но зато не мерзли.

— Кабы не было так сыро, я бы просто бросила здесь свою куртку, — шутливо приговаривала Винн.

Магьер втайне радовалась, что ее юная спутница воспряла духом. Переход по пересеченной местности предгорий дался Винн нелегко. Одно время она так сильно хромала, что Сгэйль предложил понести ее на закорках. Винн категорически отказалась, однако Оша отобрал у нее дорожный мешок и забросил на плечо увесистый тюк с манускриптами.

Сгэйль сильно изменился с той самой ночи, когда он и Оша сложили в пещере тела убитых анмаглахков. Он, конечно, предпочел бы сжечь и доставить пепел на родину. Магьер, однако, чувствовала, что Сгэйля заботит не только это. Он стал чрезвычайно осторожен, старался повсюду, где возможно, замаскировать их следы и часто с тревогой оглядывался на пройденный путь.

Магьер попыталась разузнать причины такого странного поведения, но Сгэйль ответил только, что она придает слишком большое значение обыкновенной осторожности. Что ж, возможно, это было и так, да и в любом случае Магьер хватало других поводов для беспокойства.

Она больше не видела снов, и с одной стороны, это радовало, а с другой — вызывало тревогу.

Не то чтобы Магьер жаждала вновь услышать тот шипящий голос, просто чувствовала, что это лишь временная передышка — рано или поздно он вернется. А теперь, когда они добрались до Топи, им скоро придется искать дорогу через нее.

Пока что земля под ногами была вполне твердая, но Магьер доводилось слышать рассказы об этих местах. На восточной окраине Топи, которую им предстоит пересечь, сухие островки и гряды холмов будут попадаться все реже, а потом и вовсе исчезнут, поглощенные бескрайними болотами.

Сгэйль и Лисил шли впереди, рядом с ними трусил Малец, а между тем начинало смеркаться. Магьер не знала почему, но Сгэйль с тех пор, как они покинули предгорья, стал еще более скуп на слова, чем обычно, и все время был погружен в какие-то свои мысли. Магьер понимала, что расспрашивать его об этом бесполезно, а потому даже и не пыталась.

Малец вдруг рванулся вперед и громко гавкнул.

Сгэйль остановился так резко, что Лисил оступился под тяжестью качнувшегося шара.

— Впереди какое-то жилище, — сказал Сгэйль.

— Да кто может жить в таких местах? — удивился Лисил.

Пройдя последние несколько шагов по мутной воде, они выбрались на сухую полянку, посреди которого торчала небольшая, крытая соломой хижина. Жалкое подобие сада, которое окружало ее, выглядело совершенно заброшенным, пустой куриный загон покосился и прогнил. Над крышей хижины склоняла мокрые ветки старая ива.

Малец принялся обнюхивать загон, а Лисил постучал в дверь.

— Эгей! — нерешительно окликнул он.

Не дожидаясь ответа, полуэльф пинком распахнул дверь и вошел в хижину, волей-неволей увлекая за собой Сгэйля. Магьер шагнула следом — и тут же прикрыла ладонью рот и нос. В единственной комнате хижины стояла невыносимая вонь.

— Чем это так пахнет? — спросила Винн.

— А вон чем, — указал пальцем Лисил.

На полуразвалившейся кровати, укрытый до подбородка одеялом из мешковины, лежал старик. Он был мертвее мертвого, и кожа на лице, прикрытом редкими растрепанными волосами, пожелтела и скукожилась.

— Он, должно быть, умер во сне, совершенно один, — ахнув, проговорила Винн. — Как это печально!

Магьер прикинула, что старик скончался чуть меньше месяца назад, и мысленно согласилась с Винн: смерть в одиночестве — дело невеселое.

— Хвала небесам! — воскликнула Винн.

Магьер резко обернулась. Девушка смотрела вверх, и в ее изнуренном взгляде светилось ликование.

На потолочных балках и вдоль стен — повыше, чтобы уберечь от сырости и четвероногих грабителей, — были развешаны холщовые мешки. На высокой полке над очагом выстроились в ряд жестяные коробки и неглазированный глиняный кувшин. Винн направилась прямиком к очагу и принялась рыться в разносортной утвари. Морща лоб, она обследовала изрядно закопченный чугунный котелок.

— Ржавчины не видно, — сообщила она. — Будем надеяться, что в этих мешках отыщется овсяная крупа или горох.

Винн отставила котелок, схватила глиняный кувшин и приподняла крышку.

103
{"b":"166657","o":1}