ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы намекаете на какую-то тайну, но не продолжайте, прошу вас. Не буду скрывать, что сегодня же после обеда я должна встретиться с тем, о ком вы говорите, и непременно сообщу ему о нашем разговоре.

— Пожалуйста! — улыбнулся сэр Уильям Бэтхерст. — Но поверьте, гораздо лучше, если бы он оставался в неведении относительно того, что вам известно его настоящие имя и положение. Вы получите большое преимущество и когда-нибудь поблагодарите меня за то, что я открыл вам глаза…

Лизбет теперь уже побледнела и поднялась. Она едва держалась на ногах. Слова англичанина глубоко встревожили девушку, что-то произошло в ее душе, сердце трепетало. Не обманывал ли ее Франц? Что означает тайна, касающаяся того, кого она любит? Из полунамеков Бэтхерста выходило, что Франц был не тем, кем она его себе представляла. Она считала его добрым, нежным, услужливым, благородным. Любит ли он ее на самом деле? Быть может, она обманывает себя? А вдруг она ошиблась в нем, и теперь ей хотят показать его таким, каков он на самом деле?

Внезапно ее пронзила мысль, что он любит другую женщину. Скажем, у него есть пассия при дворе и сэр Уильям хочет предупредить ее о сопернице. Теперь она хотела знать все. Англичанин слишком далеко зашел, чтобы так сразу прекратить откровения. Лизбет не могла оставаться в неопределенности. Она настаивала, чтобы он закончил то, что начал, умоляла открыть ей все, что он знал о Франце.

— Начало положено, — обрадовался сэр Уильям, — вот она уже и пришла к тому, чего я хотел. Остальное не составит труда.

Он вновь заговорил, стараясь придать голосу больше любезности:

— Поскольку вы, наконец, поняли, фрейлейн, что я действую в ваших интересах, и желаете получить от меня разъяснения тому, что я вам нечаянно открыл, прошу вас пройти со мной в зал.

— Но почему в зал? Сегодня у императора прием высокой особы. Свои верительные грамоты должен представить посол Франции маршал Мезон. При дворе парадный прием. Что мне там делать? Я не могу идти с вами.

— Разумеется, вы не можете находиться среди знатных лиц, окружающих императора, когда он принимает посла Франции. Но я, как вы знаете, отношусь к посольству Англии и как секретарь лорда Коули могу бывать при дворе в любое время, поскольку нынешний посол — самый влиятельный из всех европейских у князя Меттерниха.

Так вот, рядом с тронным залом, где австрийский император будет принимать французского посла, находится небольшой зал для дипломатического корпуса. Мне известно, что во время церемонии там никого не будет. Вы сможете войти туда со мной, совсем ненадолго, и увидеть, быть может, кое-что для вас интересное…

Ну как, идемте, фрейлейн? Я слышу барабаны и трубы: карета посла въезжает во двор. Через несколько минут он встретится с императором. Все! Нельзя терять ни минуты, если вы собираетесь увидеть интереснейшее зрелище, которое я вам обещал.

Он схватил девушку за руку и буквально потащил ее по коридору.

Растерянная, подчиняясь гипнотическому напору сэра Уильяма, Лизбет последовала за ним. Они вышли из галереи и попали в небольшой зал для дипломатического корпуса. Он был пуст, как и говорил сэр Уильям. Персонал дипломатической миссии, обязанный присутствовать на приеме посла Франции, толпился в глубине тронного зала. Укрывшись за портьерой, можно было видеть весь зал.

Сэр Уильям сначала сам внимательно посмотрел на присутствующих, затем сделал знак трепетавшей от страха Лизбет. Разыгрывая из себя гида, он давал краткие характеристики присутствующим на церемонии.

— Смотрите, сейчас войдет посол. Император на троне, рядом эрцгерцоги, эрцгерцог Карл справа, другие — за ним, справа и слева.

Лизбет никак не могла сосредоточиться, испуганно глядя на море мундиров, парадных платьев, сверкающих драгоценностей. Сначала ее взгляд привлек император, затем инстинктивно она поискала в толпе придворных, среди офицеров и атташе, того, кого хотела найти, — Франца.

Сэр Уильям тронул ее за плечо:

— Вы хорошо посмотрели, фрейлейн, на трон, окружение императора, на тех, кто там находится?

— Да, — ответила Лизбет, все еще пытаясь найти любимого.

— Плохо смотрите, — вновь заговорил инквизитор-англичанин. — Вы хорошо знаете эрцгерцогов? Тогда посмотрите вон туда, наверх, место слева от императора!

— Я смотрю…

— Последний в ряду, в мундире полковника, такой бледный и худой! Ну как, узнаете?

— Боже мой, это он!

Сэр Уильям быстро опустил портьеру и успел подхватить девушку, чуть не потерявшую сознание. Не медля, вывел ее из зала дипломатов в галерею, посадил в кресло и, отвесив поклон, сказал:

— Теперь вы поняли, фрейлейн, кто такой Франц? Это герцог Рейхштадтский, внук императора… Осторожность вам не повредит. Как я говорил, вы — объект большой зависти и ненависти! Не отказывайте мне в проявлении преданности, когда возникнет необходимость. Я ваш слуга, фрейлейн!

Еще один поклон, и сэр Уильям вышел из галереи, оставив Лизбет одну, подавленную, оглушенную, шепчущую:

— Эрцгерцог! Внук императора!.. Все пропало… Он никогда не сможет полюбить меня!

Любовный напиток

Герцог Рейхштадтский был удивлен и обеспокоен, не найдя Лизбет в урочный час в комнате, где вот уже некоторое время они обычно встречались. Приют влюбленные нашли совсем рядом с замком Шенбрунн, в трактире «Роза», куда тайно, сговорившись с одним из претендентов на руку дочери доброго трактирщика, проникал герцог.

Молодой теолог, близко сойдясь с Францем, дал ему ключ, чтобы незаметно входить и выходить. Он рассчитывал, таким образом послужив любовным делам герцога Рейхштадтского, навсегда захлопнуть божественные трактаты и прочие опусы, сменить сутану и четки на замшевые штаны и охотничий нож привратника. Благодаря таинственному покровителю он скорее добьется места, о котором мечтал будущий тесть.

Герцог ждал уже долго. Лизбет не приходила. Заболела? Может, ее задержали во дворце? А может, она не в настроении, если только не почувствовала охлаждения к нему…

Герцог вернулся во дворец Шенбрунн весьма огорченным. По дороге сорвал раздражение на бедняге теологе, который в очередной раз клянчил у него место привратника, — рявкнул ему, что, мол, недосуг сейчас заниматься ходатайствами. Парень отстал от него, сильно расстроившись, а тут его совсем доконала сцена, которую он застал при возвращении на постоялый двор: Карл Линдер, столяр, склонился к Эльзе, ощипывающей петуха, и что-то шептал ей на ухо. Девушка, не оставляя работы, хихикала и была явно довольна.

Весь вечер герцог, обычно пребывавший в меланхолии, рвал и метал. Слуги не знали, что и думать, а его камердинер даже взял на себя смелость предупредить дворцового врача, который вскоре был тут как тут, вроде бы случайно проходил мимо.

— Да ничего у меня не болит, совершенно ничего, доктор! — Герцог никак не мог от него отделаться.

— Знаете ли, у вас жар, — заключил мастер лечебных дел, взяв герцога за запястье и нащупав его пульс. — Ложитесь и выпейте успокоительного, я вам сейчас пропишу. Вы носитесь по лесу, промочили ноги — трава, мокрая от росы… Немедленно лечиться, Ваше Высочество! Мне, знаете ли, поручено следить за вашим здоровьем. Но я впервые вижу такого несговорчивого больного!

— Не болен я! Я здоров, здоров, доктор! — взвился герцог. — Ладно, чтобы доставить вам удовольствие, ложусь спать и выпью ваше лекарство.

На следующий день здоровехонький герцог проснулся еще более озабоченным поведением Лизбет. Что же случилось? Явно случилось, но что, хотелось бы ему знать?

Самым ужасным было то, что без сопровождения он не мог никуда улизнуть. Утро — не ночь.

Герцог решил потерпеть до обеда. Едва с обедом было покончено, он взял книгу и, как всегда, одетый студентом, с фуражкой на голове, отправился гулять под высокими деревьями Шенбрунна. Скоро его скрыла густая листва.

Обычно, дойдя до круглой поляны, он резко поворачивал, крался вдоль стены до маленькой дверцы, от которой у него был ключ, открывал ее и оказывался вне замка. Затем шел к аллее, выходящей к трактиру «Роза», добирался до лестницы во дворе, и, если его случайно замечали, он давал понять, что идет к Фридриху, другом которого считался.

41
{"b":"167080","o":1}