ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мы выходим на поле. Нас встречает стон синтезаторов с обеих трибун.

Наши соперники, сборная Камеруна, выглядят грозно. Да, это достойные противники! Выступая против такой команды, не стыдно и проиграть. Но это опять малодушная мысль, и я гоню ее. Жаль, мы не увидим своими глазами, как проведут камерунцы этот матч: во время встречи нам будет просто не до них. Ну, ничего, мы увидим их игру позже, в записи, когда вместе с Михалычем будет разбирать голограмму состязания.

Обменявшись рукопожатиями, команды занимают свои игровые позиции. Судья на задней линии подзывает к себе ридеров обеих команд. Вскрыв конверт, он показывает им ридинг-пейпу. Оба ридера ее читают и расписываются на ней. Судья не выпускает ридинг-пейпу из рук и, получив подписи ридеров, аккуратно складывает ее и убирает обратно в конверт. Сердце бешено колотится в моей груди. Сейчас начнется…

Свисток судьи!

По этому сигналу оба ридера бегут к своим командам и совершают первую передачу. Передача – прием, передача – прием, передача – прием… С трибун несется невообразимый шум: что есть сил нажимая на клавиши синтезаторов, наши болельщики стараются как можно больше помешать камерунским игрокам, а болельщики африканцев – нам. В результате все мешают всем, но для спортсменов нашего уровня это на самом деле пустяки…

Прием – передача, прием – передача… Анна Солнечногорская находит момент, чтобы оглянуться и улыбнуться мне. Да, мне очень нужна сейчас эта ее улыбка! Через какие-то секунды мы с Анной вступим в игру… И вот она уже принимает. Четкий, техничный прием и мгновенная передача мне! Я не сомневаюсь: это точная передача. Хотя в нашей игре ни в чем нельзя быть уверенным, пока не прозвучит вердикт арбитра. Сейчас я уже совершенно не волнуюсь, действую автоматически, можно сказать, чисто на рефлексах. Принимаю. Передаю.

На этом для меня – всё. Мое выступление на LVIII Олимпиаде закончилось. И я с гордостью осознаю: я сыграл качественно, достойно. Не подвел своих партнеров и не обманул ожиданий Михалыча.

Но главное – общий результат команды, а каков он – мы узнаем буквально через минуту. Вот и финишная связка: предпоследний игрок осуществляет передачу нашему пейпа-райтеру… Тот пишет что-то на бумаге и передает ее судье на передней линии. И я вижу: в эти же мгновения то же самое проделывает камерунский пейпа-райтер.

Вот он, момент истины! Сейчас всё решится.

Стоны синтезаторов умолки, на трибунах гробовая тишина. И в этой тишине звучит торжественный голос судьи на передней линии:

– Сборная Московии предъявила слово… Label!

Слава разуму! Это именно то слово, которое полминуты назад проговорила мне в ухо Анна! Label, то есть «этикетка» по-английски (поскольку соревнования международные, игра идет на английском языке). Но пока это всего лишь означает, что не ошибся я, а также наш пейпа-райтер и те два игрока, что стояли между нами. А сейчас – самый волнительный момент! Ведь если у камерунцев на выходе тоже получилось Label – тогда ничья! И значит, золото у камерунцев, а у нас лишь серебро…

– Сборная Камеруна предъявила слово… Table!

Трибуны отвечают тревожным коротким аханьем синтезаторов.

Вопрос встал ребром: команды предъявили разные слова. Следовательно, какая-то из команд ошиблась. А значит, ничьей не будет!

Тысячи зрителей на трибунах, миллионы голографозрителей по всему миру, двадцать два игрока на поле и даже судья на передней линии – все замерли в напряженном ожидании. Все ждут, что скажет судья на задней линии.

Вот он, согласно традиции, медленно и неторопливо раскрывает конверт и извлекает оттуда ридинг-пейпу. Внимательно смотрит на нее… (Будто он уже не помнит, что на ней написано! Но таков обычай.) И говорит:

– Заданием на игру было слово… Label!

Трагические всхлипы синтезаторов камерунцев тонут в восторженных аккордах, сорвавшихся с трибуны наших болельщиков! Мы победили! Олимпийское золото – наше! Мы чемпионы!

Арбитр объявляет:

– Олимпийским чемпионом по «испорченному телефону» стала сборная Московии!

Мы поднимаемся на пьедестал. Нам вручают золотые медали и темные очки. Сейчас очки необходимо надеть, чтобы защитить глаза от фотовспышек.

Звучат величественные ноты вступления к нашему государственному гимну, и мы запеваем его – гимн Московии.

У всех нас слезы на глазах. Но даже сквозь слезы, сквозь стекла темных очков, через молнии фотовспышек я вижу, как на трибуне обнимаются Владислав Денисов и Муслим Зайцев. Вижу, как восторженно размахивает руками наш доктор. И как устало и счастливо улыбается Михалыч.

Он не слышит слов, которые мы поём. Михалыч глухой. Он лишился слуха тогда, восемь лет назад, на Олимпиаде в Париже, когда террористы разбили в гостинице ртутный градусник и многие спортсмены были госпитализированы. К счастью, Михалыча в тот час в гостинице не оказалось. Но там было много ребят из нашей команды по «испорченному телефону»… Они выпали из участия в играх, и всю нагрузку последующих матчей пришлось взять на себя оставшимся игрокам. А больше всего нагрузки досталось на долю Михалыча. Он принял участие в шести играх подряд, и слух его не выдержал. Михалыч оглох.

Сейчас он не слышит слов, которые мы поём. Но он знает слова нашего гимна. А если бы и не знал, то прочел бы их по нашим губам. Впрочем, ему и по губам читать не надо, ведь он читает в наших душах, как в открытых книгах! А только таким и должен быть тренер национальной сборной.

Дорогой Вадим Михайлович! Спасибо вам за психологическую встряску, которую вы мне вчера устроили! И ведь это была не только встряска, но и потрясающая тренировка слуха, дикции и воли к победе – тех главных качеств, которые необходимы игроку в «испорченный телефон».

Хоккей с мечом (сборник) - i_014.jpg
* * *

Мы сходим с пьедестала. Мы покидаем стадион. Но соревнования не кончаются. Вот уже звучит из динамиков бодрый гимн следующего вида спорта. И, что приятно, на русском языке:

– Мы в неудобных позах гнём часами спины,
Пока противник нас не в силах отыскать.
Играют в прятки настоящие мужчины,
Трус в них не может играть!
Трус в них не может играть!

О, спорт! «Испорченный телефон», прятки, колдунчики, салочки, классики, «двенадцать палочек»… И пусть я не одобряю жестокие игры западных профессиональных лиг – вышибалы, «в консервную банку», «в резиночку», – я всё равно убежден: спорт, любой спорт – это то единственное, что не дает современному человеку окончательно раскиснуть. И я горд, что добился высшей награды на этом благородном поприще!

Одно только меня смущает – вчерашний визит Анны… Не был ли он тоже организован хитрым Михалычем для моей наилучшей подготовки к матчу?

И я отвечаю себе: нет, конечно же, нет! Ведь у нас с Аней была вчера настоящая близость. Контактный секс! Когда женщина снимает перчатку и позволяет тебе дотронуться голой рукой до розовой гвоздики ее обнаженной ладони… Нет, такое может быть, только если в душе пылает искреннее чувство!

Евгений Якубович

Я должен это увидеть!

Служебные обязанности вынудили меня провести несколько дней на заштатной планете в системе Бетельгейзе. Закончив все дела в филиале фирмы, я обнаружил, что нужный мне звездолет отправляется лишь в понедельник.

Предстояло провести выходные на планете, и я не знал, чем их занять. Сотрудник филиала, с которым я контактировал всё это время, предложил сходить на стадион. Там состоится женский чемпионат по легкой атлетике, пояснил он. И добавил со странной улыбкой, что я не пожалею о потраченном времени.

Меня удивило, что чемпионат женский. Насколько я знал, легкая атлетика – вид спорта, в котором участвуют оба пола. Когда я сообщил об этом, сотрудник как-то странно посмотрел и, покраснев, спросил о моей сексуальной ориентации.

62
{"b":"167115","o":1}