ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сейчас подобные отношения совершенно недопустимы и, кроме того, в высшей степени аморальны, — ответила она. — В общем, вам лучше даже не называть подобные отношения отношениями врача и пациента. Я неправильно выразилась.

— Тогда как же их называть? — спросил Джастин, которого слова Нилы задели больше, чем он ожидал.

Нила задрала голову и задумалась, подыскивая подходящее сравнение. Много времени на это не потребовалось.

— Как бы вы отнеслись к тому, — спросила она, переводя взгляд на Джастина, — что священник спит с подростком из своего прихода?

Джастин ответил ей изумленным взглядом:

— Вы что, прикалываетесь? Неужели все настолько страшно?

Нила торжественно кивнула:

— Хотя я незнакома с вашим выражением, я вполне понимаю его смысл. Поэтому ответ — «нет». Я не «прикалываюсь». Наоборот, возможно, я недооцениваю степень опасности.

— Недооцениваете?! — ахнул Джастин. — Наверное, все-таки вы чего-то не понимаете… — В глубине души он страстно надеялся на это.

Нила покачала головой:

— После того, как воскрешение стало реальностью для второго поколения воскресантов…

— Для второго поколения?

— Джастин, выживших из первого поколения не было — то есть не было до вас. — Нила замолчала и посмотрела на него. Примириться с его уникальностью — все равно что стоять на серфе и противостоять натиску волн. Каждая волна бьет с новой силой, под новым углом… В ней ожил благоговейный ужас. — Я хочу сказать, — продолжала она, — если никто не воскрес, глупо именовать их «первым поколением». И все же ваши современники стали пионерами крионики, пусть в их время и технологии были еще неразвитыми… Так вот, суровые законы, которыми мы руководствуемся сегодня, появились после реанимации воскресантов второго поколения, живших до Большого Краха.

— Что с ними случилось? — спросил Джастин.

— Много всего, — ответила Нила. — Откровенно говоря, тогда никто еще не сознавал, насколько хрупок разум воскресанта… насколько эти люди уязвимы. В то время нередкими были случаи посягательства на их жизнь, честь и имущество… Воскресантов второго поколения обворовывали буквально до нитки, унижали, оскорбляли. Вот вам число, которое говорит само за себя: семьдесят.

Джастин в недоумении пожал плечами.

Нила нахмурилась:

— Семьдесят процентов воскресантов либо покончили с собой вскоре после воскрешения, либо совершили попытку самоубийства.

Она терпеливо ждала, пока до Джастина дойдет весь ужас тогдашнего положения. Убедившись, что он понял, она продолжала:

— Не забывайте, вначале крионику считали жульничеством. Поправьте, если я ошибаюсь, но в вашу эпоху крионика как средство продления жизни так и не получила широкого признания. Ее жизнеспособность была доказана гораздо позже, ближе к новому времени.

Джастин кивнул в знак согласия.

— Вначале реаниматорам приходилось работать вслепую, — продолжала Нила. — Иными словами, у второго поколения воскресантов не было никаких «подушек безопасности». Никаких данных, с которых можно было бы начинать уход за ними. Здравствуйте, добро пожаловать в новый мир — вот и все. А потом воскресанта огорошивали: кстати, все ваши родные и друзья умерли… Вот вам немного денег для начала, и желаем удачи.

— Такое начало не слишком способствует акклиматизации, — заметил Джастин.

Нила кивнула:

— Теперь вы понимаете, почему меня так расстроило, что ваша адаптация сбилась с самого начала. Я все время боюсь, что вам захочется спрыгнуть с верхнего этажа небоскреба или вы погрузитесь в пучину депрессии… Правда, похоже, депрессия вам не грозит. С другой стороны, вы воскресли менее суток назад.

— Как вы и сказали, Нила, — ответил Джастин полушутя, — сейчас еще рано. Посмотрим — вдруг я еще спрыгну с крыши небоскреба или решу покончить с собой любым доступным современным способом.

Нила бросила на него озабоченный взгляд.

— Не волнуйтесь, дорогая, — заверил он, смеясь. — Уверяю вас, я намерен какое-то время побыть здесь. Но теперь я хотя бы понимаю, почему у вас так укоренился принцип «никаких личных отношений»… — Заглянув ей прямо в глаза, он добавил: — А жаль.

И правда жаль, подумала Нила. С другой стороны, если она будет думать о нем, то скоро сойдет с ума. Никогда еще она не испытывала никаких чувств по отношению к своим воскресантам. Точнее, не испытывала до сих пор. Наверное, все дело в уникальности Джастина. Но ее беспокоило и другое — его выдающийся ум, которым она невольно восхищалась. Надо будет все проанализировать, как только волнение уляжется.

Ни у нее, ни у Джастина не было времени понять, что они только что «разорвали отношения», еще ничего не начав, потому что оба услышали, как верхний люк с лязгом откидывается наружу. В отверстие полился яркий свет проблескового прожектора. Не думая, Джастин прыгнул вперед, чтобы закрыть собой Нилу. К сожалению, Нила сделала то же самое… В результате они столкнулись лбами.

Звездочки перед глазами исчезли не сразу, обхватив голову руками, оба вовремя подняли глаза и увидели, что на них сверху вниз смотрит Омад. Ему как-то удалось откинуть люк аварийного выхода.

— Джастин, док! Рад вас видеть! — невозмутимо произнес Омад, широко улыбаясь.

— Омад! — неподдельно обрадовался Джастин, хотя голова еще гудела после удара. — Скажи на милость, как ты сюда попал?

— Ия бы хотела знать, — кивнула Нила, потирая лоб. Боль, как ни странно, придала ей сил.

— Мне тут помог один… — Омад ненадолго задумался и осторожно выговорил: — Союзник.

Из-за спины Омада послышался чей-то голос:

— Омад, у нас мало времени!

Нила метнулась вперед:

— Кто там?

Омад начал медленно планировать по воздуху к тому месту, где стояли Нила и Джастин, в это время его «союзник» — Майкл Веритас — просунул голову в отверстие.

Он быстро представился, спустился следом за Омадом и очутился рядом с Джастином и Нилой.

— Рад с вами познакомиться, — сказал он, окидывая ошеломленных Нилу и Джастина оценивающим взглядом.

Нила не стала лицемерить, она решила выместить гнев на Омаде.

— Омад, где ваша голова? Зачем вы притащили сюда… такого, как он? — Она повернулась к Майклу: — Не обижайтесь.

— А я и не обижаюсь, — с улыбкой заверил ее Майкл.

Омад не потрудился ответить Ниле, он предпочел обратиться напрямую к Джастину:

— Джастин, сейчас ты все равно что девственница на оргии. Так или иначе тебя все равно поимеют, вопрос только в том, сколько их будет — один или дюжина?

Джастин расхохотался:

— Ты умеешь найти нужное слово, друг мой! Значит, вот этот Майкл меня сейчас поимеет?

Майкл благоразумно молчал, он ждал, пока Омад смягчит ситуацию.

— Мы придумали, как вытащить вас отсюда быстро и тихо, но без него я не справлюсь.

— Дай-ка угадаю, — предложил Джастин. — В качестве оплаты он первым меня поимеет?

— Ага, — ответил Омад, ценя способность Джастина сразу переходить к делу. — Ты схватываешь на лету!

— Омад, в таком случае я уж лучше подожду, пока за нами придут представители власти. Если уж мне суждено кому-то достаться, лучше выбрать «насильника» самому… — Он обернулся к Майклу: — Не обижайтесь!

— Да не обижаюсь я! — ответил Майкл. — Однако есть одна небольшая загвоздка.

— Какая? — спросила Нила.

— Если вами займутся представители власти, — ответил Майкл, — а я уверен, что сейчас они обсуждают такую возможность, вы оба попадете под их крыло. — Он посмотрел Джастину в глаза. — Не будем забывать, мистер Корд, у вас нет никаких документов. Не мне вам напоминать: ваш жетон дегена так же реален, как, скажем, мебель в этом салоне. Так что, пока вы еще можете выбирать, предлагаю вам принять мое предложение. Я вытаскиваю вас отсюда и… ну да, вы правы, я беру у вас интервью, но интервью на ваших условиях — это я вам обещаю. Позвольте также заметить, что я не кто-нибудь, а лауреат Пулицеровской премии… — Майкл совсем выдохся. Он симулировал равнодушие из последних сил. Неужели ему откажут в интервью, которое станет самым важным в его жизни? Ему казалось, что бешеный стук его сердца слышат все присутствующие.

48
{"b":"167117","o":1}