ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ваше превосходительство! Это совершенно невозможно! – Просто удивительно как быстро побагровели лицо и залысины командира «Севастополя» Эссена. Казалось, что из глаз капитана первого ранга вот-вот брызнут слезы.

– Совершенно невозможно, Николай Оттович, перебивать вашего начальника. И успокойтесь. Я прекрасно понимаю, почему вы так разволновались. Беспокоитесь о том, что война пойдет без вашего участия? Не дождетесь. Такими командирами я разбрасываться, конечно, не буду. Командир «Пересвета» Бойсман серьезно ранен, поэтому «Пересвет» примете вы. А по поводу «Севастополя» – вопрос решенный. Нужно иметь хоть и меньше кораблей, но чтобы они были полноценными боевыми единицами. Нам важен каждый лишний узел, каждая пушка. Орудия «Севастополя» нужны на других судах, а со своими тринадцатью узлами[2] он будет гирей на ногах отряда. Вы, конечно, можете отказаться от нового назначения, но я почему-то уверен, что вы этого не сделаете. Я неправ? – Вирен с легкой усмешкой посмотрел на командира «Севастополя».

– Ваше превосходительство! Но ведь «Севастополь» – это…

– Да или нет? Николай Оттович, еще многое нужно обсудить. Судьба вашего корабля не обсуждается. Вы принимаете «Пересвет»?

– Принимаю. Но разрешите взять с собой некоторых офицеров.

– Не некоторых, а всех, кого сочтете необходимым. Пусть на вашем новом броненосце их будет несколько сверх комплекта, но они всегда пригодятся в бою. Этот вопрос можно считать решенным? Тогда я продолжу.

– Простите, Роберт Николаевич, – подал голос контр-адмирал Ухтомский. – А вы что, имеете приказ наместника на прорыв?

– Разумеется, нет. Каким образом я мог бы его получить в осажденной крепости? Я принимаю решение сам, как старший морской начальник в Артуре. И отвечать за это решение буду сам. – Вирен начал нервничать. – Поймите, оставаться здесь – значит гарантированно погубить эскадру. А то и подарить ее японцам. Есть другие варианты?

– Ваше превосходительство, – подал голос командир «Паллады» Сарнавский, – но ведь наши матросы нужны для обороны Артура. Не сочтет ли сухопутное начальство это трусостью?

– Вы еще басню про кроликов и собак вспомните, – начал злиться Вирен. – Сколько адмиралов уже погибло в бою? Трое! А сколько генералов было хотя бы поцарапано в Артуре? Ни одного! Не Стесселю обвинять в трусости моряков. И идем мы в бой, а не бежим от врага. Крепости к тому же будут переданы пушки, боеприпасы со всех кораблей, не представляющих ценности в дальнейшей войне. «Забияка» и компания точно не нужны ни в прорыве, ни в море вообще. Этот вопрос с командирами соответствующих кораблей я урегулирую сам. Кто хочет высказаться по поводу прорыва из Артура? – Вирен обвел взглядом подчиненных. – Но предупреждаю, что это дело решенное. Я готов выслушать все предложения о том, как совершить это с большими шансами на успех, но не аргументы, почему этого делать не следует.

– Я однозначно «за»! – подал голос новый командир «Баяна» Иванов. – Если и не все смогут уйти, то хоть кто-то. Все лучше, чем затонуть в артурских лужах.

«Ты-то на таком крейсере уйдешь, а нам воду глотать придется, – с неприязнью подумал про себя Ухтомский. – Хотя…»

– Роберт Николаевич, я тоже за прорыв, но, как я понимаю, из адмиралов в него идем только мы с вами? На четыре броненосца два адмирала будет много, разрешите принять крейсера?

Командир «Баяна» испуганно посмотрел на Вирена. Идти в бой под руководством такого адмирала, как Ухтомский, ему не хотелось категорически.

Вирен тоже понял ход мыслей своего младшего флагмана: «Баян» со своей скоростью мог уйти от любого японца, кроме пары легких крейсеров, с которыми ему вполне по силам было справиться.

– Не жалко с «Пересветом» расставаться, Павел Петрович? С начала войны ведь на нем.

– Да привык, конечно, – не отводя глаз и не дрогнув голосом, ответил Ухтомский, – но ведь руководить нужно и крейсерским отрядом.

– Хорошо, я не возражаю.

– Ваше превосходительство! Мы, конечно, выйдем, но шансов в бою у нас против Того практически нет. В июле, имея «Цесаревич», «Севастополь» и три крейсера вдобавок к тому, что имеется сейчас, мы были разбиты. Сейчас японцы не слабее, чем были. Какие у нас шансы? – Командир «Полтавы» Успенский был слегка смущён, но не боялся смотреть в глаза Вирена. – Объясните, как мы сможем прорваться в таких условиях. И куда мы пойдём?

– Знаете, господа, я и сам еще не решил, – схитрил Вирен. – Но уходить отсюда надо обязательно. Там посмотрим, во Владивосток ли, навстречу эскадре Рожественского, или даже в нейтральный порт, на интернирование. Как говаривал Наполеон: «Главное ввязаться в бой, а там – посмотрим…»

И еще. Иван Петрович, неприятно это говорить, а вам еще неприятней слушать, но хочу вас предупредить: если Того будет нагонять нас превосходящими силами, если боя будет не избежать, то вашу «Полтаву» мы бросим. Да, да, господа! – повысил голос Вирен на возмущенный гул командиров кораблей. – Важнее всего сейчас сберечь ядро эскадры, соединиться либо с владивостокским отрядом, либо с Рожественским. От этого может зависеть судьба войны. И если для этого потребуется пожертвовать кораблем и сотнями жизней – я это сделаю. А чтобы не было пересудов… Я попрошу поднять свой флаг на «Ретвизане» адмирала Ухтомского. А сам пойду с «Полтавой».

«Вот же черт! – выругался про себя Ухтомский. – Опять! Почему этот выскочка, который и адмирала-то получил меньше месяца назад, заставляет меня, Рюриковича, делать то, что ему заблагорассудилось?»

– Совершенно излишне, Роберт Николаевич, – слегка смущенным голосом заговорил Успенский. – Я прекрасно понял вашу мысль и полностью с ней согласен. Не беспокойтесь, раз уж «Полтава» не сможет убежать вместе со всеми, то задержать японцев мы сможем.

– Не надо так мрачно, Иван Петрович, я очень надеюсь, что сможем пройти без боя, есть кое-какие мысли.

– Так поделитесь, пожалуйста, Роберт Николаевич, – подал голос Зацаренный, командир броненосца «Победа». – Что-то пока мне кажется малореальным неожиданный прорыв из Артура. Японская эскадра рядом, их крейсер и миноносцы постоянно дежурят у крепости – как только мы начнем выбираться с внутреннего рейда, это будет обнаружено. Того будет здесь раньше, чем корабли успеют выйти на внешний рейд.

– Да, я тоже об этом подумал, Максим Васильевич, но представьте, что Того каждый день будет получать такую информацию. Каждый день срываться всеми силами со своей базы и мчаться к нам. Расходовать уголь, ресурс механизмов… Я знаю, что у японцев нервы крепкие, но ведь они тоже люди. К тому же скоро, вероятно, начнется обстрел внутреннего рейда из свежеприбывших одиннадцатидюймовых мортир, и в светлое время суток вряд ли эскадре стоит находиться на внутреннем рейде во избежание случайных попаданий такого калибра. Каждый день в высокую воду мы будем выходить на внешний рейд, тралящий караван каждый день будет работать в фарватере выхода, почти каждый день наши миноносцы будут выставлять остатки мин на подходах. Посмотрим, у кого нервы крепче.

Возражения будут?

– Роберт Николаевич, но ведь ежедневные выходы на внешний рейд – это весьма реальный шанс наскочить на мину.

– Да, Федор Николаевич, шанс есть, но это и наш единственный шанс проскочить. Я обращаюсь ко всем вам, господа. Если есть возражения, прошу высказать их здесь и сейчас. Итак?

– Я за прорыв. – В голосе Эссена звучала твердая решимость.

– Спасаем свои корабли для будущей войны. Без нас Балтийская эскадра может и не справиться. Даже наверняка не справится. По-моему, несомненно нужно попытаться, – подал голос командир «Баяна». Остальные командиры кораблей высказались менее эмоционально, но все были «за».

– Ну что же, господа, не задерживаю вас больше и прошу, вернувшись на свои корабли, посмотреть и подумать, что в них можно улучшить для предстоящей операции. Поговорите со своими офицерами и командами. Все. Все свободны. Но я прошу задержаться Николая Оттовича и Федора Николаевича.

вернуться

2

Узел – единица измерения скорости корабля. Один узел – одна морская миля в час. Значительно удобнее измерять скорость именно в «милях в час», а не в привычной метрической системе, так как одна морская миля – это длина минутной дуги меридиана, и по карте, при измерении расстояний, несравненно удобнее использовать именно мили, а не километры. Одна десятая часть мили (когда речь идёт об относительно небольших расстояниях) называется «кабельтов».

2
{"b":"167127","o":1}