ЛитМир - Электронная Библиотека

Да легче убить капитана!

Сергей глубоко вздохнул:

— Давайте я начну рассказ издалека. Жил-был человек, молодой, глупый. Жил, не тужил, порхал по жизни как бабочка с цветка на цветок. Ни друзей, ни врагов, никому неинтересен. Вроде и вреда никакого, но и пользы — никакой. Думал, что так всю жизнь проживет, пока однажды не стукнуло его по голове…

Сергей говорил и говорил. Он рассказывал о том, что не нужно опускать руки, в какую бы тяжелую ситуацию не попал, искать выход, даже там, где его нет, Говорил о том, как здорово видеть вещи, сделанные твоими собственными руками, как страшно бывает подняться против врага и каким жутким бывает этот враг, как нужно приходить на выручку своим товарищам, как нужно жить так, чтобы от тебя была польза не только тебе самому.

Он говорил и говорил, не помня себя, не видя вокруг ничего, кроме вот этих не по-детски серьезных глаз, глаз, которым нельзя соврать, которые, казалось, видят тебя до самых глубин твоей души. Над половиной того, что он говорил, сам Сергей посмеялся бы еще два месяца назад, но для этих детей он не мог говорить иначе.

— … Я — не герой, — закончил он, — Мне было страшно, очень страшно. Но если бы кто-то сейчас спросил меня, выйду ли я против белогвардейцев еще раз, я скажу «Да». И выйду.

Сергей замолчал, мокрый как мышь.

Дети молчали. Потом одна из девочек, светленькая, лобастая, подняла руку:

— Товарищ Вышинский, а это правда, что вы хотите построить чернильный завод?

— Да, — сказал Сергей и понял, что погиб.

— А почему?

Погиб, пропал… Сергей мог обмануть здешнее начальство, чтобы выманить деньги, обмануть профессора, Славу, Зою, Катю… Этих детей, эту девочку он обмануть не мог.

Фабрику придется строить. На самом деле.

Пропал…

— Почему? Знаете, почему? Я не просто хочу, чтобы у вас на столах были хорошие чернила. Я хочу сделать так, чтобы у вас были лучшие чернила на свете, чтобы все иностранцы, которые смеются над нами и говорят, что русские могут только продавать нефть и не могут делать ничего хорошего, чтобы они, глядя на мои чернила, сгрызли себе ногти до самых локтей!

Сергей понял, что его понесло куда-то не туда. Он вздрогнул. Его плеча коснулась девичья ладонь:

— Спасибо, това… Сергей. Спасибо за искренность.

Катя смотрела на него очень и очень серьезно. Потом привстала на цыпочки и поцеловала в щеку.

* * *

Сергей шел в сторону библиотеки походкой сомнамбулы. Перед глазами стояли серьезные детские лица, на щеке горел поцелуй Кати, а голове вертелась мысль: «На кой я пообещал построить эту фабрику?».

Сергею было стыдно, стыдно за произнесенную речь, за банальные слова, подошедшие бы какому-нибудь «поцреоту», за дешевый пафос.

Стыдно.

Но фабрику придется строить.

* * *

В библиотеке Сергей поселился до самого вечера. Во-первых, здесь можно было общаться с Зоей, с которой действительно было интересно поговорить обо всем на свете. Во-вторых, Зоя размечала выкройку одежды, которую они вчера нарисовали и ей был нужен консультант. В-третьих, в библиотеке стояла пишущая машинка.

Сергей честно попытался было изобразить свой бизнес-план с помощью чернил, и понял, что это затянется на неделю. Дописать хотя бы один лист и не оставить клякс он не мог. Нести же документы с кляксами в губком Сергей считал неправильным. Машинка позволяла напечатать чистые документы без помарок. Ну, как — без помарок. Хотя расположение клавиш было точно такое же, как на клавиатуре, навыки работы на компьютере не очень помогали. На клавиши машинки нужно было не нажимать, а бить, иначе возникали странные шифровки, вроде «ткм разм» и «ернил». И самый главный недостаток машинки: на ней отсутствовала клавиша «стереть».

Тем не менее, Сергей приспособился и к концу дня с перерывами был создан эпохальный документ под заголовком «Бизнес-план организации производства анилиновых чернил в г. Пескове Песковской губернии Р.С.Ф.С.Р.». Сергей узнал, что по здешним правилам, все сокращения писались с точкой после каждой буквы. В запарке он чуть было не подписался «Студент 5-ого курса С.А.Вышинский».

План получился нетолстый и какой-то несолидный: соединенные слегка ржавой скрепкой несколько листков желтоватой бумаги. В некоторых местах машинка выбила овальные дырки вместо букв «о».

Сергей смотрел на бумагу и думал о том, что реализовать его будет очень даже тяжело: не зная местной специфики, не зная требований законодательства, без кадров, без специалистов, без рабочих, без помещения, без сырья — кроме бензола в вагоне нужно еще множество химикатов, без оборудования, и самое главное — без денег. Даже по очень грубым и приблизительным прикидкам потребуется денег в десять раз больше, чем есть у Сергея. Одна надежда, что в губкоме помогут…

Страшно. Страшно браться.

А придется.

Сергей понял, что отказаться от этой идеи, опустить руки, сказать «Не справлюсь», он не сможет. Его перестанут уважать и Зоя, и Катя, и профессор, и школьники.

Он сам себя перестанет уважать.

Сергей подумал, что с ним что-то происходит. Может, он болен? Может, он подцепил какой-то здешний вирус? Раньше, в наше время, он даже и не подумал бы рвать жилы, собираясь сделать хоть что-то полезное. Развел бы руками, сказал «Да я не смогу», улыбнулся бы и пошел себе спокойно. Книги читать. О магах, эльфах и драконах. В которых все делается с помощью магии или, в крайнем случае, руками умелых гномов. Скажи им: «Постройте мне чернильную фабрику!» и они построят. И даже не спросят, как. А здесь всё нужно самому… Всё.

Сергей положил бумаги на стол и прижал ладонью. Должно получиться. Должно. Должно!

Сергей открыл последнюю страницу, обмакнул ручку в чернила и поставил подпись.

Всё получиться!

А страницу пришлось перепечатывать. Проклятые кляксы!

* * *

Оставшийся до конца работы библиотеки час Сергей потратил на лихорадочное перелистывание подшивок «Песковского набата» за последние три года в поисках объявлений колдунов и ведьм. Сегодня Зоя не была настроена на ожидание: она уже определилась, что будет шить, из чего и теперь пританцовывала от нетерпения начать работу. Сергей успел найти и выписать двенадцать адресов: пять медиумов, три гадалки, два оккультиста, один колдун и одна ведьма. Объявления были стандартны для двадцать первого века: приворожу-отворожу-створожу, гадаю-снимаю-порчу. В двадцать пятом году, конечно, видеть их было неожиданно.

Итак, двенадцать адресов. Обойти их можно, с учетом грядущей фабрики, за две недели: по одному вечеру на каждого. Возможно, попадутся еще какие-нибудь кандидатуры, не писавшие о себе в газетах.

Сергей расцеловался на крыльце с Зоей и двинулся в сторону ближайшего «чорного мага», мысленно составляя список вопросов, которые нужно будет задать товарищу магу.

* * *

Нет, конечно, Сергей не думал, что первый же встречный чернокнижник тут же достанет ему из сундука артефакт перемещений. Все-таки после первого похода к Алене жизнь его немного пообломала. Но такого свинства Сергей не ожидал.

Колдуна Савелия, к которому шел Сергей, два месяца назад посадили. За скупку краденого. Статья 181 Уголовного Кодекса РСФСР, как пояснила Сергею грустная женщина, открывшая дверь.

«Если так дело пойдет и дальше, — думал Сергей — то я обойду всех местных волшебников за два дня. Узнаю, что их всех пересажали и застрелюсь»

Насчет «застрелюсь» было мрачной шуткой. Сергей не чувствовал настолько непроходимого отчаяния при мысли о том, что не сможет найти путей назад. Тяжело, конечно, будет, но не смертельно. Хотя отчаиваться Сергей не собирался. Еще одиннадцать шансов.

«Второй шанс», гадалка Софья, был дома.

Дверь открыла пухлая женщина в косынке и белом фартуке. Нет, конечно, на ней было и платье, просто в глаза бросалась косынка, темно-синяя, и фартук, весь перепачканный мукой.

— Ну? — спросила тетка, упирая руки в боки.

69
{"b":"167129","o":1}