ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Настроение Вышинского упало. Он доволен, счастлив, а Алена неизвестно где, но, скорее всего, в неких мрачных застенках. Ну и скотина же ты, Сергей Аркадьевич…

Слабый голосок разума, пищавший, что сделать все равно ничего нельзя, что, строго говоря, Алена ему никто – ни родственница, ни любовница, что нарываться на чекистов, а уж тем более на таинственного Вацетиса просто глупо, был задавлен мгновенно.

– Цто загрустил? Закружил девцонке голову, а теперь пецалисься?

– Да не в этом дело, дядя Анисим… Я ж ей никак не помог. И что теперь делать, не знаю.

– Так а цего помогать-то? С ней все в порядке.

– Приехала?!

Неужели отпустили?! Все-таки здешние большевики полиберальнее наших…

– Да нет. Письмо прислала.

Радость погасла. Сергей мог навскидку придумать с полдесятка способов заставить человека написать, что у него все хорошо.

– Вот, – полез в сумку Никитич, – дяржи.

– Что это? – глупо спросил Сергей, взяв помятый листок бумаги в крупную клетку.

– Так письмо. Тябе.

– От Алены?

– А то от кого жа?

Сергей пробежал глазами коротенькое послание. Крупными аккуратными буквами (Сергей подумал, что Алениного почерка не знает и все равно не скажет, кто это нацарапал) было написано, что у нее все в порядке и пусть Сергей не беспокоится, не так все оказалось плохо, как она думала, очень даже интересно. Так что если вдруг Вацетис или кто из его людей придет за книгой, то он, Сергей, может ее отдать.

За книгой, значит… Сергей задумался.

Тем временем дядя Анисим, поболтав немного с тетей Таней, собрался в город «по дялам». Обещал зайти днем. С Сергеем они распрощались, так как Вышинский планировал пройти рейдом по песковским оккультистам и вернуться разве что поздно вечером.

Он бы и с утра ушел, просто дожидался Никитича. Не для важного дела. Просто так, поговорить, поприветствовать. С людьми нужно общаться не только тогда, когда тебе от них что-то нужно.

В комнате Сергей достал котомку и извлек из нее Аленину книгу. Что за сыр-бор из-за нее?

Попытался было сверить почерк в книге и в записке, но тут же понял, что в книге нет ни одной человеческой буквы. Бесполезно. Ну и на кой она Вацетису? Кем бы тот ни был?

По примеру Скарлетт подумаем об этом завтра. Сергей убрал книгу в котомку, решив, что ее нужно спрятать понадежнее. Раз Вацетис до сих пор хочет ее получить, значит, может попытаться и украсть. Кто его знает, вдруг он выпытал у Алены способ взять книгу без разрешения владельца.

Сергей затолкал котомку обратно под кровать, выпрямился и вздохнул. Впереди у него – поиски артефакта, обустройство чернильной мастерской, а теперь еще и гнетущие мысли о том, как помочь Алене и что делать с книгой.

* * *

К концу воскресенья Сергей обошел всех наличных оккультистов города Пескова и понял несколько важных вещей.

Во-первых, то, что святая инквизиция, при всех перегибах, в чем-то была права. Имелись среди ведьмо-колдовской братии индивидуумы, для которых костер – самое место. Такая кровожадность проснулась в Сергее еще на третьем опрашиваемом. Хотя все общение проходило как под копирку.

Сначала Сергей уточнял, действительно ли перед ним – практикующий оккультист, потом отказывался от общения с духами, задавал вопрос о возможном местонахождении артефакта, отказывался от общения с демонами, задавал вопрос повторно, отказывался от общения, уточнял, понял ли товарищ оккультист вопрос, отказывался от общения, объяснял, что духи его не интересуют в принципе, объяснял, что с демонами та же история, объяснял, что он в своем уме, уточнял у оппонента, знает ли тот сам, в чем разница между медиумом и оккультистом, после чего разговор переходил на повышенные тона.

И так – пять раз.

У первого оккультиста Сергей из любопытства согласился на предложение вызвать духа, чтобы уточнить местонахождение артефакта. Оккультист сразу оживился, четко назвал цену, прочитал краткую, судя по механичному тону произнесения, вызубренную инструкцию. Завел Сергея в комнатку, в точности похожую на типичное обиталище коммерческой ведьмы – черные стены, черное покрывало на столе, хрустальный шар, горящие свечи. Не хватало разве что ароматических палочек и таинственной музыки из скрытых колонок.

Оккультист предложил выбрать, какого именно духа вызывать, чтобы узнать об артефакте. Логичное предложение Сергея вызвать дух мастера, изготовившего проклятую штуку, оккультист отклонил, объяснив, что он должен знать того, кого вызывает. После чего решил вызвать Наполеона. На вопрос Сергея, когда оккультист успел познакомиться с Наполеоном, последовал ответ, что он известный человек.

Ну-ну.

Пришедший на вызов дух Наполеона, вселившийся в оккультиста, начал отвечать на вопросы Сергея почему-то на чисто русском, да еще и с ощутимым песковским «яканьем» в особо сложных словах. Сергея подмывало спросить что-нибудь из биографии самого императора, но, к сожалению, он и сам историю Наполеона помнил нечетко и поймать его на противоречиях не смог бы. Впрочем, император тут же запоролся на элементарном вопросе о годе рождения Вышинского. «Наполеон» в лице оккультиста уверенно ответил: «Девятисотый», после чего начал что-то плести о темном и сыром подвале, в котором на третьей полочке снизу и лежит искомое… Сергею, который прекрасно помнил как собственный год рождения, так и невзначай заданный оккультистом вопрос о возрасте клиента, уже все было ясно.

В итоге, выходя от последнего, Сергей пришел к выводу, что вся сегодняшняя братия была из многочисленного рода магистров черныя, белыя и серыя в лиловую полоску магии, потомственных ведьм, славянских колдунов и православных шаманов. Даже их рекламные приветствия походили как две капли воды друг на друга и на объявления двадцать первого века из раздела бесплатных объявлений «Мистика».

О настоящей магии и волшебстве они знали еще меньше, чем Сергей.

* * *

Выбросив из головы мошенников и шарлатанов, Сергей решил обдумать одну идейку, к магии отношения не имеющую.

Для полноценной ее реализации нужно было взаимодействие с губоновским Славой, как единственным известным Сергею человеком, увлекающимся изобретательством.

Сергея, как вы уже знаете, основательно достали здешние письменные принадлежности. Стальные перья, которые нужно поминутно макать в чернильницу и которые оставляют замечательные кляксы. К карандашам в принципе не было претензий, они не отличались от современных собратьев, за исключением того, что имели обыкновение распадаться на две половинки. И кроме того, имелись химические карандаши, которые сухими писали как обычные, а смоченными – толстыми чернильными линиями.

Сергей тихо мечтал об обычных шариковых ручках. Пусть они текут и мажут, только чтобы без чернильницы! К сожалению, точную схему Сергей не помнил. Общая же идея, как выяснилось из разговора со Славой, обладала массой недостатков.

Сергей задумался о простой вещи: людей, которые знают, как сделать правильную шариковую ручку без недостатков, здесь нет, сам он не может «изобрести» ручку, так как тоже не знает этого наверняка.

Однако почему он не может просто изобрести ее? Без кавычек?

В самом деле, он точно знает, что нормальная шариковая ручка возможна. Значит, есть какой-то нюанс, который придумали и внедрили в мире Сергея после двадцать пятого года. Значит, если как следует подумать, то он может сам найти этот самый нюанс. Вдвоем со Славой. Что тот еще говорил? Как собирать пишущие узлы? Придумаем! Как делать маленькие шарики? Сообразим! Состав чернил? Есть замечательный специалист, Виктор Алексеевич, он подскажет.

Так что мешает изобрести эту проклятую ручку? Не скопировать идею, не выдать изобретение за свое.

Изобрести. Самому.

Почему бы и нет?

Пусть первая шариковая ручка будет не американской, а советской. Чернильная фабрика – хороший подарок перед уходом, но изобретение ручки – гораздо лучше.

Кто запретит изобрести?

74
{"b":"167131","o":1}