ЛитМир - Электронная Библиотека

Вскоре зазвонил телефон, и ей представился некий Ян с труднопроизносимой польской фамилией, детектив с лицензией и со сколькими-то годами стажа. Выбирать не приходилось, поэтому, узнав его ставку, включая надбавку за срочность и за субботний вечер, которая в результате оказалась 280 долларов в час плюс расходы, и получив утвердительный кивок Руслана, она подтвердила заказ. Детектив поинтересовался формой оплаты и, услышав о наличных, пообещал прибыть через полчаса. А они сели в пиццерии, из которой хорошо просматривался вход в «Правду», и приготовились ждать, вертя в руках стаканчики с дрянным кофе.

– И что будет потом? – поинтересовалась Вероника.

– Лучше не спрашивайте.

Она поняла, что он имел в виду. Но в тепле пиццерии до нее стало доходить, во что она сама могла вляпаться.

– Но вы-то не будете в этом участвовать? – с тревогой спросила она.

– Нет, конечно. Этим займутся другие. И не беспокойтесь! Никто не будет его убивать. Есть другие способы.

Но Москва приучила ее не доверять успокаивающим словам. Слишком часто оказывалось, что в действительности все выходило совсем по-иному.

– А кто будет им заниматься? Земляки?

Он промолчал.

– Учтите! Здесь многие начинают работать на полицию, чтобы не депортировали.

– Меня к этому времени здесь не будет.

– Но больше не дадут визу.

– А я сюда и не собираюсь.

– Не понравилось?

Он задумался.

– Здесь вы живете, как мы в Москве. Общиной. И с окружающим миром соприкасаетесь только для того, чтобы получить оттуда деньги и истратить их среди своих. А мне не хочется жить в общине. Я не хочу быть чужим. Хочу, чтобы меня считали своим. Чтобы дети ходили в школу и на них там не показывали пальцем.

– И где же находится такое место? У себя на родине?

– Много стран объездил. Не могу я найти такое место. А на родине… – он махнул рукой. – Нищета и средневековье. Все, кто мог, разъехались. Остались только те, кто ничего не умеет делать, кроме как стрелять.

Так они и сидели, перебрасываясь фразами, потом замолкали и поглядывали в направлении «Правды». А туда начали стекаться вечерние посетители.

Наконец замурлыкал ее мобильный, и вскоре перед ними предстал невысокий дядечка в возрасте, который начал с того, что продемонстрировал удостоверение частного детектива штата Нью-Йорк, а затем положил на стол бумагу и приготовился ее заполнять.

– Мне нужны документы заказчика.

А вот тут-то она не собиралась светиться. Неизвестно, что произойдет с «быком» в будущем, и если начнут копать, то легко выйдут на нее. Частные детективы в Америке обязаны информировать власти. Вероника заупрямилась, но Ян выглядел непреклонным.

– По закону я обязан знать, на кого я работаю. Кроме того, вам ведь понадобится счет и отчет о проделанной работе.

– А если не понадобится?

– Все равно не имею права.

Разговор замер. Руслан догадался о сути проблемы и полез в бумажник. На лист бумаги детектива легла сотка. С возгласом: «О нет!» – детектив замотал головой. Тогда появилась вторая, а потом третья. Ян перестал мотать головой и стал озираться по сторонам. Все были заняты поглощением пиццы, и никто не обращал на них никакого внимания. Детектив смахнул со стола бумагу вместе с деньгами и сказал:

– Заполним позднее.

Вероника дала ему описание «быка» и заверила с усмешкой:

– Вы его вряд ли с кем-нибудь спутаете.

Детектив получил пятьсот долларов аванса и отправился проводить время в «Правде». А они продолжали сидеть с бесполезными стаканчиками с кофе и разговаривать.

– А почему заварилась вся эта каша? Что нужно в Москве от этой братии, которая застряла в Америке?

Наконец-то она смогла задать вопрос, который ее давно интересовал. Вероника знала, во сколько миллиардов оценивается состояние того, кто, по ее предположению, послал в Нью-Йорк эту троицу, и не представляла себе, что понадобилось такому человеку, как он, от каких-то «бывших», обосновавшихся в Нью-Йорке. Уж больно в разных весовых категориях они находились.

– Знаете? Есть один из первой десятки «Форбса»… – начал Руслан.

Она понимала, о ком идет речь, и даже пару раз встречалась с ним. Не могла сказать, что у нее остались приятные воспоминания. Но ее собеседнику совсем не обязательно было об этом знать.

– …он начинал в девяностых и, чтобы его просто не убили, подписал несколько обязательств людям, обладавшим на то время определенным потенциалом. Сейчас эти бумажки ничего не стоят. В России. Никому даже не придет в голову связываться с ним там.

Это Вероника представляла себе. До сих пор помнила лекцию о его месте на вертикали власти и как оттуда можно лягнуть любого, кто к ней не принадлежит.

– Но сейчас он задумал сделаться деятелем мирового масштаба. А вот тут-то надо быть абсолютно чистым и пушистым. А если на нем будут висеть судебные тяжбы о неисполнении своих обязательств в американских судах, то стать подобным деятелем никак не получится.

Если раньше были какие-то сомнения, то теперь она на сто процентов знала, кто поручил Константину ее нанять. Тот самый олигарх с лицом провинциального бухгалтера, с которым пришлось пересечься в Москве, когда их с Аней заперли на каком-то заводе. Это у него предстояло ИПО в Лондоне, и там он должен предстать «пушистым», как выразился Руслан.

И еще. Ее в который раз поразила осведомленность и грамотная речь ее собеседника. Чувствовалось, что он действительно много читает.

Время бежало быстро, и Вероника понимала, что пора заканчивать. Но уходить почему-то не хотелось.

* * *

Было воскресенье, и московская троица отдыхала. А она, воспользовавшись солнечной погодой, оторвала Аню от компьютера и повела ее в детский парк. Пока девочка бегала с другими детьми, Вероника сидела на лавочке, пытаясь читать воскресную газету, но вскоре ей надоело. Политика ее не интересовала, финансовые новости были отвратительными, а из местных событий ее ничего не взволновало. Сидела и разглядывала других людей, устроившихся на скамейках и поджидавших своих детишек. Радовало, что никто из мамаш не приставал с разговорами, как частенько бывает в таких местах. Они ее раздражали. Как обычно по воскресеньям, было много мужчин, которых выпроводили из дома или которые приехали навестить своих детей, оставшихся с бывшими женами. Такие угадывались по слишком большой активности по сравнению с теми, кто спокойно сидел и читал или копался в своих планшетниках. Вероника разглядывала их через темные очки, мысленно пытаясь определить, кто есть кто и чем занимается.

Потом наступило время обеда, и они с дочкой пошли в «Макдоналдс», любимое место Ани. Проходя в дверь, она по непонятной для себя причине обернулась и на долю секунды встретилась взглядом с мужчиной, который тут же отвел глаза и продолжал идти мимо деловым шагом. Вероника была уверена, что он был одним из тех, кто сидел на скамейке на детской площадке, но сейчас ребенка при нем не было. Машинально заказывала еду для Ани, а потом механически отвечала на ее вопросы, когда сидели за столом. Не выходил из головы тот мужчина в серой неброской одежде. Конечно, это могло быть простым совпадением. Она пыталась убедить себя, что, пока они брели к «Макдоналдсу», который находился в нескольких кварталах от детского парка, мужчина успел отвести домой ребенка и просто шел по своим делам. Но заноза уже сидела в мозгу. Уж слишком быстро тот отвел взгляд.

По пути домой пару раз неожиданно резко оборачивалась, но ничего подозрительного не обнаружила. Когда зашла в подъезд, то постояла там минуту, а потом вышла наружу. Вслед послышался встревоженный крик Ани: «Мама! Ты куда?» Кинула взгляд налево и направо. Он стоял на углу и что-то записывал в блокнот. Тот самый мужчина. Вероника быстро скрылась обратно, и ей показалось, что он ее не заметил.

– Мама! Что случилось? – Девочка выглядела испуганной.

– Ничего, – как можно спокойнее ответила она.

Но Аня продолжала настороженно смотреть на нее. У нее в памяти все еще осталась их московская эпопея с похищениями, и с тех пор дочка надолго запомнила этот застывший взгляд Вероники, появляющийся в опасных ситуациях.

7
{"b":"167142","o":1}