ЛитМир - Электронная Библиотека

– Имя вспомнил, – сказал я. – И еще кое-что. Но чем занимался раньше, кем вообще был – нет.

– А откуда на тебе комбез этот чудной?

Юна прижалась к стене позади меня, за ней стоял карлик. Чтобы двигаться дальше, надо было пересечь пустое пространство, но я не спешил.

– Тоже не помню. Я пришел в себя на холме, прямо посреди пятна некроза. И некроз меня не тронул, я не заразился. Спустился оттуда, наткнулся на Юну… Потом еще были кетчеры, а позже в поселке нефтяников мы встретили тебя.

– Святой мутант! – произнес Чак удивленно. – Так это не шутка, ты и вправду ничего не помнишь? А может, ты из-за некроза память потерял?

Посмотрев на него, девушка спросила:

– Почему ты так сказал?

– Как сказал? – Карлик отвел взгляд.

– Ты произнес это… эти слова. Про святого, сам знаешь, кого. Ты кем был раньше, Чак? Этот глаз у тебя на лбу…

– Я же сказал, сестричка: вором.

– Воры не делают себе такие татуировки.

– Ты много знала воров? Лучше скажи, о чем это бормотал Лука перед смертью? Что там про джагеров и про то, что тебя нашли?

– Я не знаю!

– Да ну?

– У каждого из нас что-то такое было в прошлом. – Я не хотел, чтобы между ними начался спор. – Сейчас не время про это говорить. Пошли, надо быстро пройти перекресток.

Выскочив на свободное пространство, я побежал через кусты, но остановился, услышав возглас Юны:

– Глядите!

На другой стороне улицы была длинная стена – все, что осталось от жилого дома. На ней боком к улице сидел мутант. Одной рукой он уперся в кладку, другую свесил вниз, повернул к нам голову и смотрел не моргая. Не такой, как те, в подземельях, – ниже, более мускулистый, поросший короткой шерстью, с гривой темных волос. Если бы не шерсть, издалека он бы напоминал Тарзана.

Я поднял пистолет. Чак, догнав меня, зашипел:

– Пошли, пошли! Они стаями ходят, если он других позовет… Быстро отсюда!

Мы заспешили дальше, пистолет я не опускал. Существо сидело в той же позе, поворачивая голову вслед за нами, и вдруг я понял, что в опущенной руке оно держит ружье с потускневшим от времени стволом и замотанным тряпками прикладом, едва заметное на фоне стены.

Так мутанты разумны?.. В подземельях мне показалось, что они скорее вроде обезьян – то есть какие-то мозги есть, но это именно звери, – однако если у него ружье… Никакая обезьяна не способна пользоваться огнестрельным оружием. Хотя, может, мутант просто нашел его в развалинах и использует как дубинку? Но тогда он взял бы оружие за ствол, а не держал бы его так, будто в любой момент готов выстрелить.

Мутант привстал, отвернувшись от нас, поднял руку.

– Сейчас своих позовет! – выдохнул Чак. – Бежим!

Но тут существо на стене, повернувшись другим боком к улице, уставилось в сторону невысокой дамбы, окружающей котлован впереди.

С той стороны донеслись приглушенные выстрелы.

– Бежим! – повторил Чак. – Пока он отвлекся!

Мы быстро достигли конца улицы. Если бы дело происходило в знакомой мне Москве, перед нами открылся бы Измайловский лесопарк, но теперь там были широкая земляная дорога – та самая, окружная, которая, как говорил Почтарь, идет по краю всего котлована, – и низкая насыпь, отделяющая ее от склона. Справа шелестели на ветру кроны деревьев, а прямо впереди на дамбе стояла двухэтажная бревенчатая постройка, обложенная мешками, с железной мачтой на крыше и балкончиком.

Под дамбой стоял броневик. Из окошек и с балкона по нему стреляли, а от броневика в две стороны ползли люди. Облачка порохового дыма то и дело взвивались над ними.

* * *

Лежа за поросшим поганками влажным пнем на склоне дамбы со стороны кратера, я сказал:

– Баркас отсюда кажется целым.

Между пнем и кромкой воды было всего несколько метров. Дул ветер, на берег внизу набегали мелкие волны. На другой стороне кратера, напоминавшего здоровенный котлован, маячил едва различимый силуэт колеса обозрения, стоявшего когда-то на краю Измайловского лесопарка.

– Много таких кратеров в Москве?

Лежащий рядом Чак поправил:

– Москвой только центр кличут. А это – Большая Московия. И кратеров здесь три.

– И все на востоке?

– Ага.

Я прикинул: диаметр километра три-четыре. Боеголовки баллистических ракет запрограммированы на взрыв в воздухе, чтобы ударную волну не погасили строения и ландшафт. Но тут ядерный заряд взрывали, кажется, под землей, близко к поверхности. Такие взрывы сопровождаются землетрясением, на дне кратера часто образуется озеро… То есть применены какие-то тактические мины с атомной начинкой. Но для чего? Получается, промзону хотели разрушить и запасной командный пункт с его аэродромом. Возможно, еще ветку правительственного метро. Серьезные дела здесь творились, хотя на Третью мировую не тянет. Интересно, Кремль цел? И если да, то кто там хозяйничает теперь?

И еще интересно – где находится Храм? Судя по всему, это очень важное место, значит, оно где-то в центре должно быть? Или нет?

Юна, стоявшая за деревом неподалеку, выглянула из-за ствола и сказала:

– Нам надо попасть на баркас.

– Как? – откликнулся карлик.

– Доплыть.

Он поморщился. Мы находились недалеко от заставы монахов. От берега под ней отходил настил на торчащих из дна сваях, неподалеку на волнах покачивался баркас, к причалу от него тянулся канат. Необычная посудина: насколько я мог разобрать, ее склепали из десятка легких лодочек, на которые положили палубу с низкой оградой, сзади поставили три навесных мотора, а в передней части сколотили фанерную будку. Над крышей будки торчала железная мачта, такая же, как над заставой. Паруса я не заметил, но на корме стоял еще генератор – наверное, навесные моторы сами по себе не работают и питаются от него.

От тыльной стены дома по склону насыпи к причалу вела рассохшаяся деревянная лестница.

Из окна на втором этаже высунулся бородач с двумя пистолетами в руках. Он успел выстрелить лишь из одного – внизу грохнуло, и монах выпал наружу.

А потом прямо впереди я увидел трех бандитов, пробиравшихся между деревьями в сторону заставы. Они, как и мы, обошли дом, забрались на дамбу далеко в стороне и теперь подкрадывались к заставе, чтобы атаковать с фланга. Чак, тоже заметивший их, прошептал:

– Все, конец монахам.

– Мы можем им помочь? – спросила Юна, ползком подбираясь к нам.

Увидев между деревьями еще двоих, я покачал головой:

– Пять человек, а у нас только один ствол. Даже если как-то с этими разберемся, их вокруг заставы еще целая толпа. Сколько в тот броневик могло поместиться? Много.

– Тогда нам надо на баркас, – решила Юна. – Пока медведковские не ворвались в дом. Баркас же недалеко, доплывем.

– Заметят, – сказал карлик. – Ты сама посмотри, он как на ладони из окон.

– Сейчас в окна с этой стороны никто не смотрит. Надо отплыть на баркасе, другой дороги к Храму отсюда нет.

– Можем обойти кратер, – с сомнением предложил Чак.

– Сколько на это уйдет? День, два? Если до ночи я не встречусь с Владыкой, для Меха-Корпа все кончено!

– Сестричка, да мне наплевать вообще-то на твою Корпорацию, – пожал плечами карлик. – Мне какое до нее дело?

– А на деньги тебе не наплевать? Ты уже получил две монеты – получишь еще три, если поможешь!

– Пять, – заявил он. – Еще пять золотых. Слышал, наемник за семь тебе помогает, так чего со мной мелочишься?

Она презрительно посмотрела на него и перевела взгляд на меня:

– Тоже хочешь увеличить свою плату, Разин?

Я покачал головой, наблюдая за бандитами. Они исчезли среди деревьев, почти вплотную подобравшись к заставе. Из окон с этой стороны не стреляли – монахи пока не заметили их.

Меня интересовали не деньги, мне надо было во что бы то ни стало попасть в Арзамас и узнать все что можно у ее отца.

– Хорошо, Чак, – сказала девушка. – Семь золотых.

– Ага. И еще, человече, а ты не соврал часом про эти солнечные батареи? У тебя ж, сам сказал, эта… анезия. Ну и как ты про них можешь помнить?

38
{"b":"167146","o":1}