ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Но взгляните: никак приближающееся судно подает нам сигналы? — спросил Вильдер, который еще раз приложил подзорную трубу к глазам.

Капитан и офицеры последовали примеру молодого моряка, после чего началось напряженное наблюдение за ожидаемой добычей.

— Нет, вам, должно быть, показалось, — проговорил пират. — Не может быть, чтобы он уже увидел нас при отсутствии парусов на наших мачтах. Впрочем, осторожность — мать мудрости, говорят, а потому мы последуем этому мудрому изречению, призвав на помощь еще пару зорких глаз. Иди сюда, молодец, — крикнул он, обращаясь к негру, который был занят какой-то работой как раз подле шканцев. — Иди скорее и скажи нам твое мнение насчет вон того паруса. На, возьми мою подзорную трубу.

— Ну что же? — нетерпеливо прикрикнул он на негра минуту спустя. — Видишь ли ты парус?

— Конечно, вижу, масса: это корабль.

— Это мы и без тебя знаем, но какого он держится курса?

— Он поднял рулевой парус, хочет встретиться с нами.

— Так! Но не выкинул ли он сигнальных флажков?

— Нет, этого я не вижу. А вот его грот-парус, так тот сделан из новой парусины.

— Может ли быть, чтобы глаза твои разглядели такую мелкую подробность при этом огромном расстоянии? — изумленно спросил пират. — После этого можно надеяться, что ты будешь в состоянии определить и ласт приближающегося судна? — с нескрываемой иронией прибавил он и, не дождавшись ответа на свои саркастические замечания, отвернулся было от негра, к которому, однако, тотчас же опять подошел, услыхав его невозмутимо спокойный ответ.

— Семьсот пятьдесят тонн ласта!

При этом Морской Разбойник устремил подозрительный взгляд на Вильдера.

— Что может это означать, мистер Вильдер? Ваш слуга толкует об объеме и ласте судна, корпус которого находится пока под водой и, следовательно, почти недоступен нашему взору, с такой самоуверенностью и точностью, словно сам снимал с него мерку. Это чрезвычайно странно и заслуживает более точного исследования.

И, не дождавшись ответа своего старшего лейтенанта, он закричал одному из матросов:

— Эй! Привести ко мне молодца, прозывающегося Фидом! Живее!

Скоро появился Фид. Он так же как и негр, молча стоявший теперь рядом с ним, получил приказание осмотреть с помощью подзорной трубы видневшийся вдали корабль и высказать свое мнение о нем. Польщенный таким доверием Фид приложил все свои старания, для чего принялся прилежно и усердно всматриваться вдаль.

Однако недолго длились его наблюдения; немного погодя, он, к немалому изумлению присутствующих, опустил подзорную трубу и вперил вопросительный взгляд в мистера Вильдера, который смотрел, по-видимому, вовсе не в ту сторону.

— Скоро же ты покончил со своими наблюдениями, — сухо заметил ему капитан. — Ну, говори же, что ты вынес из них?

Но Фид, беспокойно переступая с ноги на ногу, упорно молчал и только пожевывал засунутый за щеку табак; при этом он, однако, не переставал коситься на своего молодого господина. Наконец сообразив, что дальнейшее молчание может, чего доброго, возбудить подозрение, он вдруг проговорил:

— Нет сомнения, сэр, это корабль.

Ответ этот окончательно взбесил Морского Разбойника.

— Бездельник! — закричал он. — Как ты смеешь шутить со мною? И без тебя, смею думать, знаем мы, что то идет корабль, а не церковь. Но ты скажи мне, выкинул ли он сигнальные флажки.

— Насколько я вижу, — поспешно ответил Фид, — бомбрамсель его состоит из трех кусков новой парусины, но флажков нет.

— Так, так. А теперь, любезный, не можешь ли ты определить мне, хотя бы приблизительно, тяжесть ласта этого судна? Не торопись, сообрази хорошенько, мы можем подождать.

При этом вопросе пирата глаза Фида еще раз устремились в ту сторону, где стоял Вильдер, но тщетна была его надежда получить от него какой-нибудь знак.

Вильдер, видимо, избегал смотреть на своего верного слугу.

— Я полагаю, сударь, что это судно имеет семьсот пятьдесят тонн, — задумчиво проговорил он наконец.

— Просто изумительно, клянусь честью! Ваши слуги, мистер Вильдер, по-видимому, обладают рысьими глазами. Однако нельзя ли теперь узнать и ваше мнение о незнакомом судне, которое заметно приближается к нам?

Сказав это, разбойник движением руки дал понять окружавшим, чтобы они ушли и оставили его с молодым моряком.

— Признаюсь вам откровенно, мне на этот раз очень неприятна обязанность высказать свое мнение, — отвечал Вильдер с видом человека, принявшего твердое решение. — Расположение верхних рей, их необычайная симметрия и обилие парусов заставляют меня думать, что это военное судно.

После этих слов старшего лейтенанта тень недоверия, отуманившая в продолжение предыдущей сцены красивое лицо пирата, мало-помалу рассеялась. Но вдруг лицо его изменилось и выразило гнев.

— Что это значит? — сердито прокричал он. — Кто осмелился, не получив на то моего приказания, распустить брамсель?

Услыхав эти гневные слова, предвещавшие, подобно далекому грохотанию грома, неминуемую грозу, матросы затрепетали, и взоры всех невольно обратились на виновника, вызвавшего эту сердитую вспышку.

Виновником же, возбудившим гнев капитана "Дельфина", был не кто иной, как наш приятель Фид, который, приводя в исполнение приказание крепче привязать упомянутый парус, по неосторожности совсем развернул его. А между тем такая неловкость могла, чего доброго, стать причиной большой беды.

Положение, занимаемое "Дельфином" по отношению к приближающемуся судну, было такое, что его, при отсутствии парусов, едва ли можно было заметить; таким образом, за ним сохранялась возможность искать спасения в бегстве в случае, если бы этот неизвестный корабль оказался противником чересчур грозным.

Но, само собою разумеется, что такое преимущество будет исключено, коль скоро присутствие его будет замечено с борта приближающегося корабля, который, по всему было видно, отличался необыкновенно быстрым ходом и легко мог с успехом состязаться с разбойничьим судном.

А потому можно себе представить, до чего был взбешен Морской Разбойник, увидав развевавшийся белый парус, который грозил преждевременно открыть врагу присутствие "Дельфина".

А между тем Фид, казалось, не расслышал грозного выговора своего капитана: спокойно стоя на рее, он самодовольно любовался своей работой, как вдруг до слуха его долетел вторичный крик, на этот раз не преминувший произвести действие на флегматичного матроса.

— Кто велел тебе распустить парус, негодяй? Живей влезай наверх и сверни его, а затем сойди вниз и явись ко мне! Я тебя проучу за твою неслыханную глупость!

Двадцать проворных рук мгновенно потянулись помогать бедному Фиду, и таким образом непокорный парус был скоро поднят, свернут и крепко-накрепко привязан к рее.

Покончив с этим делом, Фид спокойно сошел со снастей и направился к шканцам, где Морской Разбойник встретил его грозным и даже свирепым, можно сказать, взглядом, предвещавшим мало хорошего.

Вильдер невольно начал волноваться за жизнь своего старого товарища и уже сделал несколько шагов вперед с твердым намерением в крайнем случае заступиться за беднягу.

— Как осмелился ты, — начал донельзя разгневанный разбойник, — исполнять свою обязанность с такой непростительной небрежностью и притом как раз в такую минуту, когда необходимость скрыть по возможности присутствие нашего "Дельфина" ясна как Божий день? Знай, что мое благосклонное расположение к тебе легче утратить, нежели снова приобрести. Что можешь сказать ты в свое оправдание?

— Ничего, ваша милость. Но с самым исправным матросом, как вы сами изволите знать, может подчас приключиться беда, и, стало быть, что же мудреного, если парус при таком ветре на минуту вырвался из моих рук? Впрочем, я готов безропотно подчиниться наказанию за мою неосмотрительность.

— В самом деле? Ну и отлично, так как я намерен строго наказать тебя за твое непростительное ротозейство. Эй, возьмите его, отведите вниз, а там угостите его ленивую спину пятьюдесятью ударами плети.

31
{"b":"167161","o":1}