ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вся жизнь семинолов была более сложной и разнообразной, чем показал ее Майн Рид. Будучи тесно связана со старым укладом жизни индейских племен, она уже начинала выходить за рамки этого уклада. Сказалось это и на многолетнем героическом сопротивлении семинолов, которое в романе изображено очень ярко, но неполно: писатель увлекся только некоторыми наиболее эффектными событиями этой эпопеи и не показал ее славных и тяжких будней, без которых не было бы и побед над американскими войсками, вроде той, которая описана в романе.

Далеки от исторической правды и те страницы романа, на которых Майн Рид с осуждением говорит о мулатах и неграх — участниках восстания. На самом деле негры и мулаты не только были деятельными помощниками и инструкторами восставших индейцев, но и вносили в их борьбу против американских захватчиков беспощадную ненависть беглого раба к плантатору, не знающую компромисса и потому особенно пугавшую американцев.

Да, яркая и смело написанная книга Майн Рида имеет свои недостатки. Читатель заметит их, но они не помешают ему искренне восхищаться благородным Оцеолой, с увлечением читать сцены героической борьбы семинолов и описания Флориды.

Вышедший в 1858 году, роман Майн Рида, хотя он и был посвящен событиям 30-х годов, имел весьма актуальное значение. Еще вспыхивали новые и новые восстания индейских народов — и в США и на территории Канады, принадлежавшей Англии. Потомки Текумсе и Оцеолы — вожди в орлиных перьях и боевой раскраске, вооруженные и томагавками и винтовками, — еще водили своих всадников против американских и мексиканских летучих отрядов, охотившихся за ними.

Начавшаяся в 1861 году война между Севером и Югом принесла немало надежд индейцам- и их белым друзьям, к которым принадлежал и автор «Оцеолы», этой книгой ратовавший за свободу индейцев. Они полагали, что победа Севера над Югом отразится благоприятно и на судьбе индейских народов. Многие индейцы, рассчитывая на это, приняли участие в войне на стороне Севера и вновь были обмануты.

В величественной истории борьбы народов Америки против колонизаторов и захватчиков индейцам Флориды принадлежит славное и почетное место. Майн Рид своим романом «Оцеола» отозвался на их подвиги. Выбранная им благодарная тема помогла ему создать лучший из его романов, читающийся и в наши дни с неослабевающим интересом.

Р. Самарин

Морской волчонок

Собрание сочинений, том 2. Оцеола, вождь семинолов. Морской волчонок - i_033.png
Собрание сочинений, том 2. Оцеола, вождь семинолов. Морской волчонок - i_034.png

Глава I. МОИ ЮНЫЕ СЛУШАТЕЛИ

Собрание сочинений, том 2. Оцеола, вождь семинолов. Морской волчонок - i_035.png

Меня зовут Филиппом Форстером. Я уже старик. Я живу в тихой, маленькой деревушке, которая стоит на морском берегу, в глубине очень широкой бухты, одной из самых широких на нашем острове.

Я назвал нашу деревню тихой — она и есть тихая, хотя претендует на звание морского порта. Есть у нас пристань, или мол, из тесаного гранита. Здесь вы обычно увидите один-два шлюпа, столько же шхун, иногда бриг.[84] Большие суда не могут войти в бухту. Но вы всегда заметите немалое количество рыбачьих лодок. Одни вытащены на песок, другие скользят по бухте, и из этого вы можете вывести заключение, что благосостояние деревни больше зависит от улова, чем от торговли. Так и есть на самом деле.

Это моя родная деревня — здесь я родился и здесь собираюсь умереть.

Несмотря на это, мои земляки очень мало обо мне знают. Они зовут меня «капитаном Форстером» или попросту «капитаном», считая, что я единственный человек в наших краях, заслуживающий этого звания.

Строго говоря, я его недостоин. Я никогда не служил капитаном ни в армии, ни во флоте. Я был только хозяином торгового судна — другими словами, шкипером. Но мои соседи — люди вежливые, и благодаря их вежливости я стал называться «капитаном».

Они знают, что я живу в хорошеньком домике в полумиле от деревни, на берегу моря; знают, что я живу один, потому что моя старая служанка вряд ли может считаться «обществом». Каждый день они видят, как я прохожу по деревне с подзорной трубой под мышкой. Они замечают, что я выхожу на мол, внимательно рассматриваю прибрежные воды и затем возвращаюсь домой или брожу еще час-другой по берегу. Вот и все, что моим согражданам известно обо мне — о моих привычках и обо всей моей жизни.

Они убеждены, что я когда-то был великим путешественником. Они знают, что у меня много книг и что я много читаю, и решили, что я необыкновенный ученый.

Я действительно много путешествовал и много читал, но простые деревенские люди ошибаются относительно моей учености. В юности я не имел возможности получить хорошее образование, и все, что я знаю, усвоил самоучкой, занимаясь наспех и с перерывами, в короткие периоды затишья в моей бурной жизни.

Я сказал, что мои земляки мало знают обо мне, и вас это, конечно, удивляет. Ведь среди них я начал свою жизнь и среди них же собираюсь ее закончить. Но это легко объяснить. Двенадцатилетним мальчиком я ушел из дому, и в течение сорока лет нога моя не ступала на родную землю и глаза мои не видели никого из местных жителей.

Нужно быть уж очень знаменитым человеком, чтобы тебя вспомнили после сорока лет отсутствия. Уйдя отсюда мальчиком и вернувшись зрелым человеком, я убедился в том, что меня совершенно забыли. С трудом вспоминали даже моих родителей. Они умерли еще до того, как я, совсем маленьким, ушел из дому. Вдобавок мой отец был моряком, он редко бывал дома. В моих воспоминаниях о нем осталось только, как я горевал, когда узнал, что его корабль погиб и он утонул вместе с большей частью экипажа. Увы! Моя мать ненамного его пережила. И так как они умерли давным-давно, естественно, что их забыли соседи, с которыми они были не слишком близки. Вот чем объясняется то, что я оказался чужим человеком в своих же родных местах.

Но вы не должны думать, что я одинок, что у меня нет товарищей. Я оставил профессию моряка и вернулся домой, чтобы провести остаток дней в покое и мире, но я не избегаю людей и я не угрюмый человек. Наоборот, я очень люблю и всегда любил встречаться с людьми и, будучи стариком, охотно провожу время в обществе молодежи, особенно мальчиков. Могу похвастаться, что со всеми деревенскими мальчуганами я в большой дружбе. Часами я помогаю им запускать змея и гонять кораблики по воде, ибо помню, как много удовольствия получал от всего этого в детстве сам.

Играя со мной, дети вряд ли догадываются, что добрый старик, который умеет так забавлять их и при этом забавляется сам, провел большую часть своей жизни в бурных приключениях, среди смертельных опасностей. Но именно такова история моей жизни.

Кое-кто в деревне знает, однако, отдельные эпизоды моей биографии — происшествия, о которых они слышали из моих уст, потому что я никогда не отказываюсь сообщить об увлекательных приключениях тем, кому интересно меня послушать. И даже в нашей тихой деревушке я нашел аудиторию, которая ценит рассказчика. Мои слушатели — школьники. Невдалеке от деревни имеется знаменитая школа, которую именуют «учебным заведением для юных джентльменов», — вот откуда взялись мои самые внимательные слушатели.

Мы не раз встречались с этими мальчиками на прогулках вдоль берега, и, судя по моей обветренной, «просоленной» коже, они сообразили, что я могу порассказать им немало о диких странах и необыкновенных происшествиях, которые случались со мной во время далеких странствий. Мы встречались часто, почти ежедневно, и вскоре подружились. По их желанию я начал рассказывать им отдельные случаи из своей жизни. Не раз видели меня на берегу сидящим на траве в кругу опрятно одетых мальчуганов. Их раскрытые рты и горящие глаза свидетельствовали об интересе, с которым они слушали мои истории.

вернуться

84

Шлюп, шхуна, бриг — различные виды парусных судов.

89
{"b":"167164","o":1}