ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хорошо, что ты оставила дома свою тень, — сказал барон.

Эвирайя, нахмурив бровки, обернулась и не сразу поняла, что барон шутит.

— Да, — сказала она с запоздалой улыбкой, — я бы не хотела, чтобы Мезор присутствовал при этом разговоре.

— Мы тебя слушаем, — сказала баронесса несколько холоднее, чем ее муж. — Хотя ты и заверила нас, что врага еще никто не видел, мне не очень нравится мысль скрывать от короля такие известия. Я предполагаю, у тебя есть причины хранить молчание, Эвирайя, и хотела бы услышать о них как можно скорее.

Пока слуга разливал по чашкам чай, хозяева уселись на мягкую кушетку. Гостья осталась стоять, хотя её высокая прическа задевала складки шелка, натянутого под потолком. Наконец она заговорила, осторожно подбирая слова:

— Это сложный разговор. Как вы оба знаете, раньше я была очень неосмотрительна в высказываниях о короле Ясветре. Честно говоря, я не чувствовала и не чувствую сейчас, что он по праву взошел на трон. Однако теперь я боюсь, что он недостоин и того, чтобы жить в Симбалии, а не только управлять ею.

Алора, привыкшая к многоречивости своих казначеев, все же нахмурилась:

— Если у тебя есть что сказать, Эвирайя, выкладывай, не ходи вокруг да около. Мы говорим о безопасности Симбалии!

Эвирайе было трудно сохранять спокойствие. Она чувствовала себя в центре огромного вертящегося узора, как в игре в дочин, когда ставки делают на время, за которое колесо, сделанное из резных сегментов, раскрутившись, остановится и замрет в виде дивного узора. Она чувствовала теперь, как кусочки мозаики вертятся, складываясь в узор в ее голове. И снова она подумала, что все складывается так, что ей суждено править Симбадией. Сама судьба указывала на это.

Вслух она тихо сказала:

— Разве не кажется странным, что новости о вторжении приходят именно тогда, когда король Ясветр отослал из страны половину армии?

Алора снова нахмурилась:

— Да, но у него были на то причины, и очень веские, как ты сама знаешь.

Толчин закивал, поддерживая жену:

— Это я потребовал использовать армию для поддержки нашей торговой экспедиции на юг.

Эвирайя постучала длинными ногтями по ароматной древесине стены.

— Да, я знаю, но король Ясветр никогда еще не соглашался на такие требования.

Толчин выпрямился на кушетке.

— Откуда тебе знать, принцесса?

Эвирайя улыбнулась.

— Кто-то должен присматривать за тем, что творится во дворце.

Алора поставила чашку на столик.

— Юная леди! Король Эфрайон в состоянии присматривать за соблюдением интересов страны. Он прекрасно справлялся на протяжении сорока лет.

— Мы все стареем и устаем, — сказала принцесса, — мой отец поступил мудро, сдав полномочия командующего армией, когда почувствовал, что больше не в силах исполнять свои обязанности. Королю Эфрайону надо бы последовать его примеру.

Толчин ответил:

— Немыслимо, немыслимо! Эфрайон не генерал, моя дорогая, он король!

— Король теперь Ясветр, — ответила принцесса, — и именно это меня волнует. С Ясветром и этой райанской женщиной королевская семья потеряла власть над дворцом.

— Пожалуйста, Эвирайя, — сказала баронесса, — мы уже много раз это слышали! Если тебе больше нечего сказать, иди во дворец и расскажи Ясветру о том, что ты разузнала.

— Мы должны подумать о Семье, — терпеливо ответила Эвирайя. — Если фандорцы действительно нападут, нас ждут суровые испытания. Готовы ли вы на самом деле доверить судьбу страны и Семьи сыну рудокопа?

На этот вопрос Толчин и Алора не ответили. Всякое бывало, да и слухов было полно, но новый король никак не мог быть уличен в государственной измене. И все же, если будет война, сумеет ли он удержать страну в руках? Об этом они еще не задумывались. Вряд ли сам Эфрайон всерьез предполагал, что такое возможно. Когда Толчин опротестовал наложенные Ясветром торговые ограничения, старый король сказал ему: «Ясветру нужно время, чтобы набраться опыта».

— Ясветр больше слушает эту райанку, чем нас, — осторожно продолжала принцесса, — а мы даже не знаем, на чьей она стороне. Меня очень беспокоит, Алора, что, когда придет время сражаться, судьба Надлесья будет в руках дочери воров. Нам следует принять меры.

Баронесса налила себе еще одну чашку чая, а барон встал и принялся шагать из угла в угол по комнате.

Эвирайя играла на их патриотизме.

— Ради безопасности Симбалии, — сказала она, — разве помешает небольшая мера предосторожности?

— Дорогая девочка, — устало спросил барон, — ну что ты еще задумала?

— Небольшую проверку, — ответила принцесса.

— Король Ясветр не ребенок, он не потерпит никаких проверок! — сказала баронесса.

— Если он ничего не знает, он не сможет протестовать, — сказала Эвирайя, усаживаясь рядом с баронессой.

— Симбалия в опасности, — сказала Алора, — мы не можем терять время на глупые игры.

— Это не займет много времени, — ответила принцесса.

Толчин подошел к окну и дернул за тонкий шнурок, опуская желтую штору.

— Рассказывай, — с подозрением сказал барон, — что ты там изобрела.

Стражник Лэтан всегда считал себя человеком разумным, спокойным и уж точно не тем, кто будет жаловаться на своего короля. И все же изматывающая скачка в течение суток и вечер, когда он, укрывшись в мокрой траве, голодный и измученный, наблюдал, как: северяне ужинают индюшкой и бататом, могли кого угодно довести до мрачных мыслей.

Он не собирался, конечно, бросать свое дежурство, особенно теперь, когда казалось, что долгая скачка и ожидание вот-вот принесут плоды.

Ночь спустилась на границу Северного Предела. В воздухе пахло соснами, которые в изобилии росли на севере, и дул слабый, но холодный ветерок. Маленькая ящерка с шершавой шкуркой забралась стражнику в сапог, и он сжал зубы, чтобы не закричать, когда острые чешуйки ободрали его ногу. Осторожно, стараясь не шуметь, он стянул сапог и выбросил мерзкую тварь подальше. Медали надо давать за такое.

Лэтан постарался прислушаться к разговору, хотя голоса с трудом доносились через заросли кустов.

— У нее было что сказать, говорю тебе, не просто привет!

К удивлению Лэтана, северянин рассказывал о встрече с самой принцессой Симбалии. Северные охотники распили немало эля, припасенного в кожаном бурдюке. Они запивали элем индюшку, но мяса было явно маловато для такого количества спиртного. Эль развязал язык Виллена, он поведал своему спутнику и о встрече с принцессой, и о фандорском заговоре против Симбалии, и об обвинениях принцессы в адрес короля. Одно это уже было изменой, и Лэтан уже был готов вернуться во дворец, когда вдруг услышал странный шуршащий звук над головой.

Темная тень внезапно скрыла луну над деревьями. Северяне подняли головы. Лэтан тоже. Над ними силуэтом на фоне звезд завис воздушный корабль — небольшая лодка по сравнению с другими кораблями флота, но все же выглядящая внушительно. Корабль медленно спускался к месту стоянки северян, как огромный черный призрак, в полной тишине, нарушаемой разве что поскрипыванием канатов и легким шуршанием парусов.

Виллен и Твил завороженно смотрели. Было слишком темно, чтобы разглядеть единственного всадника ветра, который управлял кораблем. Он стоял спиной к топке, бросавшей алые отблески на паруса, а борта корабля заслоняли его от света костра.

Лэтан, сообразивший, что, если он останется на своем месте, всадник ветра его непременно заметит, отполз на несколько ярдов вниз по склону холма и спрятался в кустах. От тяжелого, дурманящего запаха ягод у него сразу закружилась голова, но он по крайней мере был уверен, что останется незамеченным.

Медленно, как во сне, корабль приземлился. Всадник набросил канат с крюком на ближайшее дерево, так как невесомая конструкция, соприкоснувшись с землей, тотчас же попыталась взмыть вверх.

Когда корабль наконец прекратил движение, всадник ступил на землю и попал в круг света от костра.

Лэтан ахнул. Это был сам принц Кайерт! Сначала принцесса Эвирайя, а теперь принц! У Виллена что, ключи от синдрильской шахты в кармане лежат? Лэтан напряг слух, чтобы понять, о чем идет разговор, но с сожалением признал, что был слишком далеко — голоса доносились до него бессвязными звуками.

33
{"b":"167171","o":1}