ЛитМир - Электронная Библиотека

Девушка бежала в слепом ужасе, не разбирая дороги. Нечто невидимое и огромное пролетело над ней в темноте. Его присутствие наполнило холмы дыханием страха. Аналинна, слишком напуганная, чтобы кричать, бежала до тех пор, пока не упала, споткнувшись о гнилое бревно.

Она снова услышала этот звук, на этот раз еще ближе. Теперь он был больше похож на хлопанье сильных крыльев, только Аналинна не знала ни одной такой огромной летучей твари. Она попыталась закричать, позвать отца в безумной надежде, что он как-нибудь да услышит ее, придет и спасет. Но еще до того, как успела произнести его имя, она задохнулась от напора ветра, и нечто оторвало ее от земли.

Хлопанье крыльев медленно стихло вдали, на возвышенности снова воцарилась тишина. Как умирающая птица, лоскут зеленого плаща спланировал на ветру и упал в самой середине перекрестка.

Последний дракон - i_011.png

ГЛАВА 3

Последний дракон - i_012.png

Свежее весеннее утро наполнило радостным щебетанием птиц Спинделейнский лес, раскинувшийся в низине под уступом высокого плато. В глубине леса, там, где деревья разрослись ввысь так, что дотягивались верхушками до самого края плато, стоял большой старый дом. Стены его были сложены из камня и дерева, а тростниковая кровля потрепана ветром. Задняя стена дома была встроена прямо в полый ствол одного из самых больших в лесу деревьев. Мимо дома текла речушка, вращающая колесо водяной мельницы с успокаивающим мерным плеском.

Эмсель вышел из дома с корзиной в руках, чтобы закопать на перегной мусор в саду. Он сел на рассохшуюся от времени старенькую скамейку и глубоко вздохнул, глядя, как облачко пара застывает в морозном утреннем воздухе. Он любил немного посидеть утром на скамейке у дома, слушая, как поворачивается в воде колесо и как поют птицы.

Эмсель был крепким жилистым человеком маленького роста, с копной седых волос под мягкой шляпой, одним из тех людей, чей возраст трудно определить, — ему можно было дать от тридцати до пятидесяти. Он был одет в коричневые брюки и свободную зеленую куртку с множеством карманов. В карманах чего только не лежало: записная книжка из пергамента в кожаном переплете, самим Эмселем изобретенное перо с запасом чернил, магнит, маленький молоточек для откалывания интересных образцов породы, сачок для ловли насекомых и очки, тоже им самим сконструированные. Эмсель считал, что нужно быть готовым ко всему.

Последний дракон - i_013.jpg

Он жил один в этом старом доме, в стороне от города и прочих соседей, и был уверен, что в его жизни есть все, что нужно. Для человека его склада, с неуемной тягой к знаниям о природе и многочисленным исследованиям, такая жизнь казалась самой что ни на есть подходящей. Эмсель был хорошо приспособлен к такой жизни, хотя некоторые его привычки могли бы показаться несколько эксцентричными — например, для стирки он привязывал белье к лопастям водяной мельницы и разговаривал сам с собой вслух.

Именно этим он теперь и занимался. Он потер висок костяшками пальцев и задумчиво осмотрелся.

— Так, ну и что у нас сегодня намечено?

Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, затем вздохнул, сдаваясь, и вытащил записную книжку из одного из карманов.

— Ага, — сказал он, посмотрев на мелко исписанную страничку.

Затем он встал и направился к полянке, где у него была разбита опытная делянка. Там росли редкие и необычные растения. Эмсель остановился около одного и стал его пристально разглядывать. Это был куст, покрытый выпуклыми узловатыми черными стручками. Эмсель аккуратно оторвал один из них от основания, от чего стручок вдруг взорвался, распространив вокруг сильный, но довольно приятный цитрусовый запах, напомнивший Эмселю о цветках гладкокожих персиков. Приятно удивленный, Эмсель понюхал стручок еще раз, а затем сорвал еще несколько таких же и пошел обратно в дом.

В мастерской Эмсель внимательно осмотрел стручок, затем вытащил из кармана записную книжку и сделал запись. Мастерская была просторной и хорошо освещенной, с низким балочным потолком. Несколько полок вмещали самые разнообразные предметы: книги, свитки, пергамент для письма и рисования, большую коллекцию костей, глиняные банки с сухими травами и жидкостями. Еще там стоял огромный рабочий стол с множеством инструментов. Другие инструменты, от садового инвентаря до астролябии, стояли в углах или были привешены к потолочным балкам. Свитки и незаконченные работы были разбросаны по всей комнате — Эмсель не был силен в поддержании порядка.

Он положил стручки в карман, чтобы подумать о них позже, и занялся проверкой кипящих жидкостей в перегонных кубах и выверением пропорций различных компонентов.

Обычно Эмсель мог провести так весь день, но сегодня работа в лаборатории не спорилась. Он ощущал некое смутное беспокойство, его дом, обычно такой уютный и безопасный, казался ему тюрьмой. Он выглянул из окна, посмотрел на верхние ветки дерева, чуть раскачивающиеся на ветру, и немедленно принял решение. Сегодняшний день он проведет на улице. Он, пожалуй, разрешит себе развлечься и даже назовет это работой: он возьмет свое последнее изобретение, Крыло, на Верхний перевал и проведет день, исследуя тайны полета.

Приняв решение, Эмсель вышел из дома и направился к полому стволу дерева, где были устроены ступеньки, ведущие в заросли веток. Он быстро добрался до большого и широкого сука, который рос ввысь, вырываясь из листвы в чистое небо.

Последний дракон - i_014.jpg

Там он хранил свои самые громоздкие изобретения. Крепкий сук тянулся над плоской вершиной плато, так что можно было шагнуть с дерева прямо на траву. Эмсель часто это проделывал, забираясь на вершину плато, — ночью для того, чтобы посчитать кратеры на Луне, разглядывая ее через трубу с линзами, днем — чтобы покататься на велосипеде по плоским камням, покрывающим плато. Эмсель с гордостью обвел взглядом эти и другие свои хитроумные приспособления и вдруг взволнованно заморгал. Чего-то не хватало. Он мысленно пересчитал свои конструкции и понял, что нет Крыла. Он даже вытащил записную книжку, чтобы проверить, не устроил ли он его куда-нибудь еще, совершенно об этом забыв. Никаких записей об изменении места хранения не было. Эмсель поднял густые брови:

— Кажется, меня ограбили.

— Где мой сын?!

Голос старика разбудил Эгрона и Пеннела, дремавших у остывшего очага. На какую-то секунду они растерялись. До того как они успели встать на ноги, Йондалран уже стоял у кроватки, уставившись на тело сына.

Он резко, быстро для своей комплекции обернулся, пронзив старейшин взглядом.

— Что произошло? — прорычал он. — Я хотел говорить с вами, я хотел рассказать…

— Ты потерял сознание, Йондалран, — участливо сказал Эгрон. — Нет причин этого стыдиться.

Старик огляделся, словно в поисках чего-то, на чем можно было бы выместить злость.

— Расскажи нам сейчас, — предложил Пеннел.

— Клянусь богами, я расскажу! — прокричал Йондалран. — Я расскажу городу, всей стране расскажу! Симбалийцы убили моего сына!

— Что?! — хором выдохнули старейшины.

Йондалран говорил с такой страстью, что им приходилось удерживать его от того, чтобы он не сокрушил мебель. Вероломный колдун Эмсель, которого он давно подозревал в сотрудничестве с симами, соблазнил его сына тем, что тот с помощью волшебства мог летать. Он это сделал, зная, что Йоган станет легкой добычей для симбалийского корабля. Хотели ли они похитить мальчика или убить, Йондалран не знал, но, что бы там ни было, закончилось это трагедией.

— Это объявление войны! — Йондалран, с красным, как кирпич, лицом, со всей силы всадил кулак в стол. — Симбалийцы играют с нами! Мы должны им показать, что они не смеют убивать наших детей! Мы должны их атаковать!

Старейшины, потрясенные мощью его речи, молчали. Они знали, что старик бывал грозен и легко впадал в ярость, но все-таки не до такой степени. Его горе, похоже, превратилось в ярость, которая поможет ему выжить, станет опорой его разрушенной жизни.

4
{"b":"167171","o":1}