ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сверкнула этикетка «Арарата» тридцатилетней выдержки.

– Разве можно не поддержать вас в таком замечательном деле, как бытовое пьянство? – абсолютно некорректно фыркнул я. – Заходите.

– Вот и замечательно.

Особо отмечу, что вне рабочей обстановки Бибирев – совершенно чудесный старикан. Это только «при исполнении» Адмирал Флота, имперский министр и действительный тайный советник превращается в несокрушимый айсберг, способный потопить целую армаду «Титаников». Его жена умерла шесть лет назад, единственный сын погиб во время Азиатской войны, внучка учится в Академии ВКК на пилота и Бибирев очень за нее беспокоится – у девочки, похоже, напрочь атрофированы чувство опасности и инстинкт самосохранения, достаточно вспомнить, как она разбила тренировочный самолет и осталась жива только промыслом Божьим, иначе и не скажешь. Пара переломов не в счет.

Семьи ему не хватает, вот чего. И общения с обычными людьми. Почему на роль «внука» престарелый адмирал выбрал именно меня – понятия не имею. Но я не противлюсь: Бибирев отличный собеседник, в его голове умещается титаническое количество знаний на самые разные темы, по молодости лет он тоже был изрядным сорвиголовой и первый орден отхватил в двадцать два года во время конфликта в Южно-Китайском море, сразу по выпуску из обычнейшего командного училища ВМФ. Кроме того, с адмиралом приятно поговорить «за жизнь». А ему надо выговориться, это видно.

– Красиво как, обратили внимание? – меланхолично сказал Николай Андреевич, стоя перед обзорным окном. Его сухой профиль подсвечивался бело-синим сиянием Земли, наша крошечная искусственная планета проходила над Океанией. – Более захватывающее зрелище я видел только возле Юпитера, но сравнивать газовые гиганты и Землю не стоит, слишком велика разница. Сергей, вы что стоите столбом? Поищите в баре рюмки!

– Что к коньяку? – поинтересовался я.

– Апельсинчик найдется? Вы же знаете мои привычки.

– Поищу…

– Шестая секция автоповара, свежие фрукты, – очень вовремя напомнила внимательная Мириам.

– Заткнись, дура, – беззлобно сказал Бибирев. – Код – «омикрон сто шестнадцать-два». Поняла? Не смотрите на меня так, Сергей, – это код отключения системы компьютерного наблюдения, теперь она не будет занудствовать, а мы сможем спокойно побеседовать, не опасаясь лишних ушей. Пусть даже электронных и полностью мне подконтрольных…

«Арарат» разлит, апельсин нарезан. Пауза слишком затянулась.

– А ведь у человечества есть более чем реальный шанс спастись. – Адмирал погладил левой ладонью подбородок, глядя куда-то за мое плечо. – Фактически он уже реализован, население колоний давно перевалило за миллион, генофонд сохранится. Плюс шесть планет земного типа, где мы сможем начать восстановление цивилизации, да не с нуля и каменного века, а с позиций высокотехнологичной эпохи, обладая всеми знаниями и Дальним Флотом. Так, спрашивается, чего мы суетимся? Кому и зачем это нужно? Сергей, вы же понимаете, с какими проблемами мы столкнемся после… кхм… оглашения? Кстати, prosit!

– Лучше, чем хотелось бы, – мрачно ответил я. – Хорошо еще, что не успел я обзавестись женой-детишками, хоть об этом голова не болит.

– Ваша гипотетическая семья непременно попала бы в список, – индифферентно сообщил адмирал. – Налейте еще… Спасибо. Но по базам данных только среди подданных Империи более трехсот пятидесяти миллионов людей в возрасте до тридцати лет, плюс здоровые дети, являющиеся нашей главной надеждой. При ныне существующих возможностях эвакуировать мы сможем не больше двухсот миллионов, даже если начнем переселение немедленно. Засим: полностью обеспечить продовольствием на первое время можно лишь треть эвакуированных, остальным придется подтянуть ремни… или умереть. Сюда же – минус тридцать миллионов потерь в первые годы в результате возможного голода, неизвестных пока заболеваний и конфликтов с конкурентами. Это только прогноз по России. Вот и считайте… Добавьте почти полмиллиарда населения Кайзеррейха. И современный, но не самый мощный германский флот, который не сможет выдержать подобной нагрузки.

– Значит, мы теперь работаем в связке с немцами? – Я попытался сменить тему.

– Да. Как и прежде, но на гораздо более серьезном уровне. Иначе не выжить, ни нам, ни им. Император встречается в кайзером Фридрихом на следующей неделе, здесь, на «Кронштадте». Документы готовятся, главное – не вызвать подозрений у соперников, которые начали что-то подозревать… Американцев насторожила активность Тегерана, Пекин тоже забеспокоился.

– Забеспокоишься тут, неудивительно… Одного не понимаю: для чего арабам потребовалось старинное оружие? Николай Андреевич, зачем им древние «калаши» и танки на дизельных двигателях?

– Не знаю. Но кое-какие предположения имеются, выясним, второй департамент не сидит без дела… Поговорим о другом, давайте? Не хочется портить последний в жизни вечер отдыха.

Поговорили. О новых фильмах, чужих формах жизни, дальнейшем развитии «Кронштадта» как уникального сооружения, впервые в истории ставшего астероидом, превращенным руками человека в техногенного монстра. О любимой внучке адмирала – я Наталью никогда не видел в лицо, но судя по словам Бибирева и моим собственным заключениям, у нее впереди большое будущее при любом раскладе: эдакая кавалерист-девица, какие редко встречаются в наши благополучные времена. Потом незаметно перешли на проблемы ведомства, хоть и негласно условились не обсуждать дела. Разговаривали обо всем, что на язык попадется.

Коньяк кончился. В отличие от сэра Уинстона Черчилля, выстоявшего «один на один» в грандиозном воздушном сражении 1940 года с ВВС Гитлера и считающегося в наши времена едва ли не эталоном жесткого государственного деятеля, Бибирев умел остановиться – Черчилль слишком много пил. Посему пустая бутылка «Арарата» отправилась в уничтожитель, адмирал встал и раскланялся:

– Сергей, простите что я отнял у вас два часа сна. И не перебивайте дурацкими вежливыми фразами! Мы все-таки не чужие, вы один из редких людей, которым я полностью доверяю. Вы всегда слишком… непосредственны, что ли? Я слегка подвыпил, говорю не то что надо… Но я знаю, – последнее слово Бибирев выделил голосом, – что вы всегда останетесь рядом. Что вы всегда будете моим правым плечом. Уж разрешите это сказать с точки зрения старого человека слишком много повидавшего на своем веку.

Взгляд у адмирала был совершенно трезвый. Трезвый и очень внимательный. Он ждал правильного ответа.

– А мне насрать на вашу подвыпистость! – напрямую брякнул я. – Есть три настоящие ценности, Николай Андреевич: честь, родина и семья. Уж извините за такой банальный пафос. Семьи у меня нет, родина скоро станет одним воспоминанием. Остается честь. Моя личная. Собственная и никем не отторжимая. За это стоит повоевать. Даже с Концом Света.

– Войдете в историю, – припечатал меня Бибирев. – Вы искренни, Сергей. Это видно. Вы будете драться до конца. Как и я.

Адмирал резко развернулся, подошел к двери каюты, большим пальцем вдавил круглую синюю кнопку. Засверкал яркими огнями коридор блока «В».

– Кстати, а что вы предпочтете спасению жизни десяти тысяч обывателей? – через плечо бросил адмирал, а затем повернулся ко мне. – Не отвечайте… Это мой вопрос к самому себе. И вот ответ: я предпочту эвакуацию собраний Эрмитажа и Третьяковки. Мы погибнем, но оставим след во Вселенной. Спокойной ночи, капитан.

Бибирев, ссутулившись, зашагал к лифту.

Я запер дверь. И только сейчас по-настоящему понял, на краю какой необъятной пропасти мы стоим.

Автоповар взвизгнул, сообщив, что мой ужин давно остыл и сейчас заново подогревается.

Это была отличная картошка, взбитая в пюре со сметаной, самый настоящий лосось и свежий салат, какого и на Земле не везде отведаешь. Но все равно я ощущал во рту вкус пепла.

Я никогда не боялся будущего, не боялся ближнего или дальнего своего. Не боялся чужих существ, универсальных хищников, с которыми пришлось столкнуться на «Патне» и в экспедиции на Сциллу – всего лишь обычные животные, пусть и наделенные крохой интеллекта. Не боялся на Меггидо, не боялся в Аргентине или Индонезии. Знал, что страх всегда можно преодолеть и через это получить в руки победу. Перешагнешь через дрожащую слизь страха, пнешь его тяжелым ботинком, не станешь обращать внимания на тошнотворно-сладенький комок под грудиной – вот за это и обретешь все, о чем мечтал. Но…

102
{"b":"167180","o":1}