ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Должен огорчить: нам перекрыли связь, – как бы невзначай сообщил Полковник, не устававший отслеживать новости из дальнего космоса, поступавшие через приемопередающие устройства Планка, установленные на автохирургах. – Центр военно-медицинской службы немцев на крейсере «Гроссадмирал Тирпиц» молчит, наши тоже как воды в рот набрали. ИР говорит, будто сигнал они принимают, но отвечать не собираются. Последнее, что удалось выяснить, – Солнечная система закрыта окончательно, навсегда. Даже патрульные корабли убрались на Проксиму Центавра, Сириус и в систему Барнарда, остались только автоматические боевые станции в астероидном поясе. Любые надежды на помощь можно оставить, никто за нами не прилетит.

За последние дни мы несколько раз подавали сигнал SOS – а вдруг? Сообщили на «Тирпиц» об эпидемии и массовой гибели населения в городе, оставили точные координаты, просили прислать за нами хотя бы беспилотный челнок. Без толку. Светка разумно предположила, что после применения биологического оружия (а никто из нас не сомневался, что неидентифицированный автохирургами вирус был именно биологическим оружием!) военные не решатся сунуться на вымершую Землю, опасаясь занести смертельную инфекцию в другие миры. Но чего им бояться? Прививки солдатам делали, а нанобот, играющий роль вакцины, вдобавок ко всему может передаваться от человека к человеку при контакте!

Судя по всему, терпение операторов дальней связи на «Тирпице» и «Кронштадте», с которого мы получали большую часть информации, лопнуло и наши передатчики заблокировали. Или высокое начальство Сириуса решило не выносить сор из избы, засекретив факт нахождения на Земле выживших. Зачем они провели вирусную атаку, никто из нас не понимал – может быть, эпидемия возникла непредвиденно? Разбилась какая-нибудь пробирка, произошла авария в секретной лаборатории и вирус вырвался на свободу? Думать о том, что это было сделано нарочно, не хотелось.

Нам было неизвестно, какую территорию охватила зараза, поскольку наблюдать мы могли только за правобережьем столицы – здесь умерли все. Точнее – почти все: после 14 сентября Ваня, иногда поднимавшийся на крышу дома поглядеть, что происходит вокруг, заметил четверых людей и одну бездомную собаку. Брошенная хозяевами белая кошка, теперь обитавшая в нашем подвале, тоже не подохла. Значит, иммунитет приобрели не только обитатели Дома. Не исключено, что вирус подействовал только в Северо-Западном регионе, а на юге или востоке большинство людей выжило.

Относительно достоверные сведения о происшедшем мы получили только в начале следующего лета, когда неутомимый Полковник со товарищи отыскали на военном аэродроме под Всеволожском огромный транспортный вертолет в идеальном состоянии. Бортовой компьютер был оснащен искусственным разумом, позволявшим машине летать на автопилоте: достаточно указать точку назначения, пристегнуть ремни – и вертолет сам доставит тебя куда нужно. Поскольку дальность беспосадочного перелета у транспорта была очень высока, а топлива мы нашли целое море, было принято решение о проведении дальней разведки в нескольких направлениях. Итоги оказались неутешительны.

Псков, Новгород, Вологда, Гельсингфорс, Ревель, Рига – в этих городах побывали в первую очередь. Никаких признаков жизни и горы трупов. Южнее Бологого, до самой Твери и Москвы – выжженная черная полоса: здесь взорвались несколько ядерных зарядов, а лесные пожары бушевали до середины зимы. Северная и восточная части Москвы разрушены, но исторический центр мало поврежден. Некоторые подмосковные городки, где традиционно располагались крупные командные и научные центры, снесены до основания – только расплавленное стекло и кирпичи да груды щебня.

Живых очень мало – из нескольких экспедиций Полковник привез девятнадцать человек, переживших зиму и несказанно обрадовавшихся появлению нашего вертолета – единственного признака цивилизации. Они сообщили, что людей на самом деле больше, но многие продолжают прятаться или живут небольшими замкнутыми общинами числом не более трех-четырех десятков. И вообще с выжившими происходит что-то очень и очень странное. Последнее не было ошеломляющей новостью – мы давно поняли, что последствия эпидемии оказались абсолютно непредсказуемы.

Вернемся, однако, к событиям той знаменательной осени. По большому счету мы оказались редкостными везунчиками, энергетические пучки нейтронной звезды Дом и окрестности не задели, хотя в не столь и отдаленном Сосновском лесопарке точечный гамма-импульс погубил все живое – от птиц и насекомых до деревьев и мха. Но хуже всего был запах – липкий, пропитывающий одежду и пищу, проникающий в наглухо закрытые помещения. От него не спасали кондиционеры и очистители воздуха, от вони было не убежать и не скрыться. Когда положение стало невыносимым, мы опять созвали «военный совет» – к десятым числам октября почти все чувствовали себя хорошо, продолжали болеть только пожилые люди и трое детей, пришедших в Дом вместе с родителями еще до эпидемии.

«Правительство» у нас было немногочисленное – никто кроме Светки, Полковника и Вани не решался брать на себя ответственность за жизни и благополучие всех остальных. Я обычно исполнял роль секретаря и технического руководителя некоторых наших проектов, в основном заключавшихся в непринужденном грабеже продовольственных складов и активном поиске необходимой Дому техники.

Впрочем, говорить о «грабеже» нынче не приходилось – имущество никому не принадлежало, а претендентов на обладание им осталось исчезающе мало. Макеев мрачно пошутил насчет того, что вековая мечта человечества наконец-то сбылась и наступил долгожданный коммунизм: от каждого по способностям, каждому по потребностям, – Карл Маркс остался бы доволен. Причем стало возможно реализовать любые, самые высокие, запросы – третьего дня, после очередной вылазки в центр, Полковник разбил витрину лучшего ювелирного магазина на Каменноостровском и притащил в подарок Светке колье с бриллиантами и крупным жемчугом. Ценник оторвать не удосужился – семьсот пятьдесят тысяч рублей, по старым временам сумма умопомрачительная. Сейчас колье валяется на полочке в ванной Светкиной квартиры, забытое и ненужное.

– Федор был прав, из города надо убираться, и как можно быстрее, – говорила Светлана, меланхолично глядя на кружку с крепчайшим кофе с пятью ложками сахара. – Если наши предположения верны, в Питере оставалось около четырех миллионов жителей. Четыре миллиона разлагающихся трупов. Плюс животные. Не далее как сегодня вышла прогуляться и наблюдала, как на углу Пискаревского проспекта вороны жрут покойника. Очень жирные вороны, хочу заметить… Отвратительно!

– Брюшной тиф, чума, холера, – задумчиво перечислил Полковник. – От этой заразы у нас иммунитета нет. Скоро пойдут дожди, станет влажно, а при теплой погоде мы обязательно подхватим какую-нибудь гадость из данного списка. Автохирурги и так трудятся на пределе… Хватит. Пора переезжать на природу. У кого какие предложения?

– Ставить палатки в лесу не будем, – отозвался Ваня. – Наступит зима – не выживем. Людям нужно тепло и электричество, никому не захочется заниматься рубкой дров. Путь на юг отрезан, через Неву можно перебраться только на лодках, но туда я не особо стремлюсь – пожары не утихают. Но это к лучшему, иногда воняет дымом, а не трупами.

– Отставить философию, давай по делу!

– Есть отставить философию, – невесело хмыкнул Волчок. – На Карельском перешейке и в Финляндии множество коттеджных комплексов для богатеньких буратин. Заповедники банкиров и крупных предпринимателей, жаждавших отдыхать подальше от убогого плебса.

– Но-но, мой папа был банкиром! – возмутилась Светка. – А мысль хорошая, нечто похожее мы уже обсуждали, когда перед эвакуацией правительства Империи хотели переехать на отцовскую виллу в Громово. Один-единственный, пусть и очень просторный, дом нас не устроит. Сорок девять человек надо разместить с минимальными удобствами, а не сидеть друг у друга на головах. Дополнительно: чистая вода, автономное энергоснабжение…

329
{"b":"167180","o":1}