ЛитМир - Электронная Библиотека

– Предприниматель, значит… – проговорил Босх.

– Да, так я его называю. Помнишь, пару лет назад в Аризоне пограничная стража наткнулась на подземный ход, тянувшийся от складского помещения по одну сторону границы до пакгауза по другую? Кажется в Ногалесе? Мы считаем, что Зорилло принимал в этом участие. По крайней мере один склад наверняка принадлежал ему. Может, и идея тоже…

– Но вы так и не тронули его.

– Нет. Всякий раз, когда мы подбираемся к нему поближе, сразу появляются трупы. Ты, наверное, назвал бы его предпринимателем, склонным к насильственным действиям. – Босх вспомнил труп Мура на грязном полу в ванной комнате грязного мотеля. Не собирался ли он сделать свой ход – пойти против Зорилло? – Зорилло связан с «ЕМЕ», – сообщил Корво. – Ходят слухи, что он способен убрать любого человека, где бы тот ни находился. Еще в семидесятые годы происходили кровавые разборки за контроль над нелегальными караванными тропами через границу, и Зорилло тоже оказался в этом замешан. Внешне все это сильно напоминало войну банд, когда баррио ополчилось на баррио. Это потом он объединил все рабочие поселки, но тогда его клан – Святые и Грешники – одержал победу. Из этого клана вышло большинство членов «ЕМЕ».

Аббревиатура «ЕМЕ» обозначала крупную банду, состоящую из латиноамериканцев; она называла себя «Мексиканской мафией» и пользовалась авторитетом у заключенных как в мексиканских, так и в калифорнийских тюрьмах. Босх почти ничего не знал об этой группировке, поскольку не вел никаких дел, в которых были бы замешаны ее члены. Он не подозревал, что верность групповым интересам насаждалась насильно, под страхом смерти.

– Откуда тебе все это известно? – спросил он.

– Долгие годы я работал с осведомителями и информаторами. С теми, кто остался в живых, чтобы все это рассказать. Мы собрали полную биографию Папы. Я даже знаю, что у него в гостиной висит портрет Элвиса на бархате.

– А какой знак у его баррио?

– В каком смысле – знак?

– Ну герб, эмблема…

– А-а… Дьявол. Дьявол с нимбом.

Босх допил пиво и оглядел бар. Неподалеку он заметил помощника окружного прокурора. Тот, как знал Гарри, был членом рабочей группы, санкционировавшей серию расследований по случаям применения полицией оружия. Прокурор сидел за столиком в гордом одиночестве и посасывал мартини через соломинку. За другими столиками сгрудились несколько копов – их лица были смутно знакомы Босху. Все это были динозавры, старослужащие управления. Гарри хотелось уйти и подумать о только что услышанном. Дьявол с нимбом святого – такую татуировку он видел на руке Мура. Значит, Кэл родом из тех же мест, что и Зорилло! Удивительное совпадение, если, конечно, это совпадение.

Босх почувствовал выброс адреналина.

– Как мне связаться с Рамосом?

– Пожалуй, я устрою так, чтобы он сам нашел тебя. Где ты остановишься?

– Еще не знаю.

– Остановись в Калексико, в отеле «Де Анса». По нашу сторону границы безопаснее, да и вода там лучше.

– Хорошо, так и сделаю.

– Вот что еще… Оружие через границу провозить нельзя. В общем-то это совсем не трудно – покажешь на контрольном пункте полицейский значок, и к тебе в багажник никто не полезет. Но если в Мексике произойдет какой-то инцидент со стрельбой, то следствие прежде всего проверит, оставил ли ты личное оружие в полицейском участке в Калексико или нет. – Корво многозначительно кивнул Босху. – В полицейском управлении Калексико есть специальный сейф; в нем они хранят оружие копов, которые едут на ту сторону. Там ведут вполне легальный учет, так что тебе даже дадут квитанцию. Профессиональная этика, так сказать, поэтому мой тебе совет – сдай пушку в полицию, чтобы не тащить ее через КПП и не врать, будто ты оставил оружие дома. Оставь револьвер в Калексико и получи квитанцию – тогда у тебя не возникнет проблем. Усек? У тебя будет алиби для твоего ствола, если что-нибудь случится.

Босх кивнул. Он понял, на что намекал Корво.

Агент достал бумажник и протянул Гарри визитную карточку.

– Звони в любое время. Если не застанешь в конторе, значит, меня разыщут. Только назовись, а я предупрежу людей и оставлю записку, чтобы тебя непременно соединили со мной.

Босх заметил, что манера поведения Корво претерпела изменения. Теперь он говорил гораздо быстрее и ерзал на табурете. Босх решил, что агент пришел в возбуждение, узнав про «Энвиро брид». Очевидно, Корво не терпелось приступить к делу. В зеркале Гарри увидел, что шрам на щеке агента потемнел, словно это был индикатор, изменявший цвет в зависимости от настроения хозяина. Корво перехватил его взгляд.

– Удар ножом. – Он коснулся шрама пальцами. – В Сиуатенахо. Я расследовал одно дело и работал под чужим именем. Мой пистолет был пристегнут к ноге, и тот парень полоснул меня, прежде чем я успел наклониться. У них там нет хороших больниц, где аккуратно справились бы с таким ранением, вот и заштопали кое-как. Теперь не могу работать нелегально – слишком уж у меня запоминающаяся физиономия.

Босх почувствовал, что Корво нравится рассказывать эту историю; его не обманула даже напускная небрежность, скрывающая обыкновенную браваду. Вероятно, это был единственный случай в карьере маленького агента, когда он действительно заглянул в глаза смерти. Босх прекрасно понимал, какого вопроса ждет от него Корво. Он спросил:

– А тот парень? Что он заработал?

– Кремацию за государственный счет. Я уложил его, как только дотянулся до своего пистолета.

Корво ухитрился придать героический оттенок истории об убийстве человека, который полез с ножом на вооруженного пистолетом агента. Он явно считал это подвигом, достойным мужчины. Видимо, Ковро выкладывал эту историю каждый раз, когда замечал, что кто-то смотрит на его шрам. Босх уважительно покачал головой, слез с табурета и положил на стойку деньги.

– Не забудь про наш уговор. Без меня Зорилло не трогайте. И свяжись с Рамосом, предупреди его.

– Конечно, сделка есть сделка, – откликнулся Корво. – Но я не гарантирую, что мы предпримем решительное наступление в ближайшее время, пока ты будешь в Мексике. Вообще-то мы не намерены спешить. К тому же мы потеряли Зорилло. Не сомневаюсь, это временно, но все же…

– Что значит – потеряли?

– Вот уже дней десять наши наблюдатели не видели его. Впрочем, мы почти уверены, что он все еще на ранчо. Просто Зорилло временно залег на дно, пытается преодолеть свои привычки.

– Привычки?

– Папа любит показываться на людях, к тому же ему нравится дразнить нас. Обычно он объезжает свое ранчо на джипе, охотится на койотов, причем палит в цель из «узи», и любуется быками. У него, кстати, есть один замечательный зверь, настоящий чемпион, однажды убивший матадора. Быка зовут Эль-Темблар. Зорилло часто ездит посмотреть на него. Думаю, он считает, что эта гордая и свирепая зверюга чем-то похожа на него самого.

Как бы там ни было, но Зорилло в последнее время не видно на ранчо Пласа де лос Торос, куда он прежде отправлялся каждое воскресенье. Не объезжал он и окрестные баррио, что раньше проделывал довольно регулярно – наверное, чтобы напомнить себе, кто он такой и откуда вышел. В поселках Зорилло самая известная фигура. Там-то его и прозвали Римским Папой Мехикали.

Босх попытался представить себе жизнь Зорилло. Самый знаменитый человек в городе, не признающий знаменитостей.

Гарри закурил сигарету. Ему очень хотелось поскорее выбраться отсюда.

– Когда его точно видели в последний раз?

– Если Зорилло все еще на месте, то он не показывался на территории ранчо с пятнадцатого декабря, воскресенья, когда присутствовал на бое быков. Там его видели в последний раз. По сообщениям информаторов, приближавшихся к усадьбе, он был у себя и восемнадцатого. Потом сообщения прекратились. Либо Зорилло скрылся, либо отлеживается у себя в берлоге, как я и говорил.

– Может, потому, что он приказал убрать копа?

Корво мрачно кивнул.

Босх ушел один. Агент остался, сказав, что ему нужно позвонить. Гарри вышел на порог, вдохнул прохладный ночной воздух и в последний раз затянулся сигаретой. Вдруг ему почудилось какое-то смутное движение в темноте парка на противоположной стороне улицы, и один из бездомных – явный псих – выскочил в белый конус света от уличного фонаря. Этот чернокожий высоко задирал худые колени и совершал руками порывистые, резкие движения. На глазах Босха он резко повернулся и промаршировал обратно во тьму – тромбонист невидимого оркестра, играющего где-то в другом мире.

46
{"b":"167185","o":1}