ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Барбара выбрала полукруглую брошку с изрядно потускневшими камнями и шутя нацепила ее на средний палец левой руки.

— Нравится?

Реймонд не удостоил ее даже взглядом.

— По-моему, размер не тот.

— Нет в мире совершенства! — Она бросила брошь в ларец, вытащила огромную серьгу с гроздью темно-алых камней и приложила ее к мочке уха.

— Здорово! В детстве, когда играла в принцесс, я отдала бы правую руку за все эти сокровища.

Реймонд лукаво улыбнулся.

— Весьма понятное желание. — Порывшись в ларце, он извлек на свет кольцо. — А вот и опал. — Он протянул ей перстень. — Если, конечно, ты еще не передумала. Вот еще камея… или… как эта штука называется? — Адамс сосредоточенно повертел в руках золотой перстень со странным оранжевым камнем.

Барбара неохотно надела кольцо с опалом. Не приходилось сомневаться: этот камень был настоящим. Огромный и броский, как и другие маскарадные украшения, опал таинственно поблескивал в неярком свете туманного дня. Зеленые и синие переливы с проблесками розового, алого и желтого делали камень похожим на маленькую копию земного шара — если бы не овальная форма. Опал был оправлен в золото и оттенен крохотными гранеными кристалликами.

— Ни жемчуга, ни изумрудов тут нет, — уточнил Адамс, — но бриллиантов достаточно, чтобы возместить нехватку.

Барбара уставилась на бриллиантовую россыпь во все глаза. Потускневшие камни явно нуждались в чистке, однако даже сейчас опытный глаз оценил бы их по достоинству. В следующее мгновение она присмотрелась к беспорядочной груде украшений в коробке и… задохнулась. То, что она приняла за граненое стекло — целые груды дешевого стекла — тоже были бриллианты.

Барбара поднесла серьгу к самым глазам. Стекло не вспыхивает алым огнем, словно в глубине кристалла бьется живое пламя. Это рубины, причем такого размера, что и во сне не привидится. Пальчики ее задрожали и уронили серьгу обратно в ларец, словно украшение обожгло ей руку.

— Что-то не так? — осведомился Реймонд.

— Это все настоящее!

— Разумеется, настоящее. Бабушка несказанно огорчилась бы, если бы кто-то подумал иначе.

Бабушка? Значит, основой его успеха и впрямь послужил семейный капитал, и, судя по всему, недостатка в деньгах не испытывалось. Ему и в голову не пришло продать фамильные драгоценности. Барбара представила себе почтенную седовласую аристократку, качающую маленького внука на коленях и объясняющую, как обращаться с деньгами, с властью, со слугами…

А Адамс сосредоточенно перебирал украшения.

— Вот, примерь еще это. — Он протянул ей тяжелое золотое кольцо, усыпанное бриллиантами.

Обручальное, как будто специально, подумала Барбара и покачала головой.

— Реймонд, не могу объяснить почему, но идея эта мне не нравится.

Адамс взял ее за руку и надел на тонкий пальчик бриллиантовое кольцо, а сверху — перстень с опалом.

— У тебя просто нервы расшалились. Кольца тебе очень идут.

— Тогда найди и себе! Если уж мне навязал…

— Ты сама сказала, радость моя, что очень многие мужчины не носят обручальных колец. — Адамс встал. — Мне пора идти. Увидимся за обедом. Попроси Уилкинсона почистить камни — для вящего эффекта.

— Может, пошлем их к ювелиру? — крикнула уже вслед ему Барбара. — Тут же разнесется слух, что ты передаешь мне фамильные драгоценности, а поскольку хранятся они здесь, станет ясно, почему до нашего приезда сюда я колец не носила…

А если повезет, подумала она, ювелиру потребуется по меньшей мере неделя, чтобы почистить кольца и проверить оправы. Тем временем вся эта история как раз и закончится. И не из-за чего впадать в панику. Кольца просто великолепны, любая женщина в здравом уме не упустила бы шанса пощеголять в таких. Но откуда все же необъяснимая неприязнь к ним, какое-то недоброе предчувствие?

Реймонд вернулся в гостиную.

— Видишь, когда ты не упрямишься, тебе в голову приходят потрясающие идеи. Мы сами отвезем наши сокровища в город после ланча и подождем, пока их почистят. Ведь теперь, когда ты наконец получила кольца, ты не захочешь расставаться с ними надолго, верно? — Губы его коснулись щеки Барбары легко, словно во сне, и он исчез, на этот раз окончательно.

Барбара поднесла руку к глазам. Даже непрофессионал определил бы, что камень первоклассный. Никакое время не могло стереть красоту опала и матовый блеск золота в усыпанном бриллиантами кольце. Вкус почтенной госпожи.

Адамс в отношении оправ казался несколько экстравагантным по современным стандартам, но уж в камнях старушка разбиралась.

Как просто, однако, привыкнуть к тяжести металла и забыть, что кольца, подобно роскошному ожерелью в Майами, доверены только на время! Господи, где ее хваленый здравый смысл?

Осторожно поворачивая руку, Барбара заворожено наблюдала, как поблескивают бриллианты в свете лампы. А как они заиграют, когда их почистят!

Ах, если бы все это было по-настоящему!

Барбара едва не до крови закусила губу. Физическая боль помогла на мгновение отрешиться от душевной муки, но больше было невозможно закрывать глаза на правду.

За прошедшие несколько дней в этой фантастической атмосфере, играя роль возлюбленной миллионера, она стала мечтать, чтобы игра превратилась в реальность. Не случайно ночью возник вопрос, не поздно ли прекратим, игру? Инстинкт не подвел — и впрямь поздно слишком поздно!

Реймонд Адамс держал в руках ее жизнь, но рано или поздно фарс закончится. Однако он завладел и ее сердцем. Она полюбила его! Теперь это очевидно.

В ювелирный магазин они не поехали: к ланчу Адамс не появился. Уилкинсон принес коротенькую записку — и все.

Барбара ждала хозяина дома в гостиной, устроившись у камина, перелистывала журнал, наслаждаясь теплом живого пламени. Вошел дворецкий и вручил ей конверт. Горло у нее перехватило. Когда же она прочла записку, лучше бедняжке не стало. Дела потребовали личного присутствия Адамса и, воспользовавшись минутным улучшением погодных условий, он улетел в…

— Он отправился в Нью-Йорк? — недоверчиво переспросила Барбара, холодея от страха. — В такой туман?

— Да, мисс. Мистер Адамс велел еще передать, что взять вас с собой просто не было времени. Следовало воспользоваться благоприятным мгновением, иначе самолет вообще бы не взлетел. Полет в этих горах достаточно сложен даже в ясную погоду.

— Да, да, просто я боюсь за него. И за экипаж, — торопливо добавила Барбара. И подумала: и я уже ужасно соскучилась. Как же жить дальше, если минует еще неделя, ну, две, и мы расстанемся навсегда? Сердце словно сжала ледяная рука. Но она заставила себя улыбнуться. — В конце концов, он и вас с собой не взял.

— Это не самый интересный из маршрутов, мисс.

— Там нет фамильных усадеб?

Уилкинсон позволил себе слегка улыбнуться.

— В Нью-Йорке? Боюсь, что за мистером Адамсом там даже постоянного номера в отеле не числится.

— Сдается мне, что там его интересует совсем иная жилплощадь, — размышляла вслух Барбара. — Ведь это не бизнес, верно?

Уилкинсона такое заявление шокировало.

— Прошу прощения, мисс?

— Я имею в виду, — невозмутимо продолжала она, — что фонд мистера Адамса не является источником дохода, так?

Дворецкий слегка расслабился.

— Так. Но благодаря этому учреждению у многих есть крыша над головой.

Жаль, что Уилли так и не назвал организацию! Барбара была на сто процентов уверена, что имя Адамса в названии не фигурирует — если бы он открыто заведовал благотворительным фондом, она бы давным-давно об этом узнала.

— А когда он вернется?

— В среду днем, полагаю. Во всяком случае, к вечеринке мистер Адамс не опоздает.

Барбара захлопала ресницами и выронила журнал.

— Что еще за вечеринка?

Уилкинсон ничуть не удивился такой реакции.

— Мистер Адамс распорядился устроить небольшой прием с коктейлями в среду вечером. У вас есть какие-нибудь пожелания, мисс?

«Отменить все к черту!» — едва не выпалила Барбара. Что он еще затеял? А если он не вернется вовремя…

24
{"b":"167224","o":1}