ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

  В ужасе зажимая уши руками, я не сразу поняла, что множество голосов выражают восторг, а не угрозу и не агрессию.

  - Хвала Тьме! Хвала Тьме! Да разверзнется Бездна! Хвала тебе, Темная Богиня! Литу*эль!

  Скрюченные пальцы тянулись из мрака, блики огня рисовали на них алые полосы. Из-за того, что лица над руками скрывали черные глухие капюшоны, картина казалась вовсе нереальной.

  - Хвала Тьме! Хвала Тьме! Да разверзнется Бездна!

  Крик нарастал, переходя в истошный истеричный визг.

  Руки Миа*рона не дали мне отшатнуться, удержав на месте, когда к ногам подтащили отчаянно сопротивляющихся девчонок.

  Острый жертвенный нож перерезал одной из несчастных горло. Кровь фонтаном брызнула из разорванной артерии.

  Очаровательный запах железа и горечи дразнили вкус и обоняние, побуждая забыть обо всем, опустить руки, подставив их под животворящие соки.

  Алое на белом: её кровь на моих руках?

  Двуликие!

  С криком отпрянув, непроизвольно я заставила тело несчастной жертвы рассыпаться ворохом красных угольков. Удерживающий тело мужчина пронзительно закричал, - к моему удовлетворению, разрушающая магия задела и его.

  - Хвала Тьме! Хвала Тьме! Да разверзнется Бездна! Ли-ту - эль! - скандировали голоса.

  Вторую, отчаянно визжавшую, жертву, рывком подтащили на место первой. Ударом ноги мне удалось выбить нож из рук противника, я отправила его полетать вместе с маленьким горячим шариком. Огонь заставил отпрянуть и Миа*рона. Трусом он не был, но тупо подставляться все же, не любил.

  Основная масса людей, присутствующих на зловещем мероприятии, что происходит, понимала не лучше, чем я. Для меня оставался загадкой смысл выказываемого ими восторга. А они не понимали, что призываемая ими Темная Демоница отнюдь не жаждет никого уничтожать по их указке.

  Человечество слепо и глупо. Большинство из рода людского так и не умеет понимать, что Бог и Вселенная не вращается для их священного удовольствия.

  Монотонный речитатив: 'Да разверзнется Бездна', - сбился.

  Барабаны продолжали гулко звенеть в отсветах алого пламени.

  Приготовленные в жертву девушки с искаженными отчаянной, безмолвной надеждой и диким ужасом лицами, не сводили с меня взгляда. Распутать путы я не успевала. Пришлось использовать Силу, - рискованно, но другого выхода не было. Новый взмах рукой. Пламя, как река, метнулось вперед, прорубая проход в гуще человеческих тел. Пылая, фигурки истошно вопили.

  - Бежим, - крикнула я девчонкам.

  Темное людское озерцо дрогнуло, в нерешительности, не зная, по всей видимости, то ли убегать, то ли догонять; то ли спасаться, то ли преследовать?

  - Стой! - долетел до меня знакомый голос.

  Я вознамерилась, было, не послушаться, но не получилось.

   - Fatru un costrum.

  Вокруг замерцали зеленые огни, поднимаясь с пола в виде осязаемого силового поля, через которое пройти не удавалось.

  Перепуганная и разъяренная, я обернулась.

  Черные одеяния Зако*лара резко контрастировало со светлыми яркими волосами. Правильное лицо казалось сосредоточенным и исполненным высокомерной печали. То был человек, которого ни возможно тронуть ни проклятьями, ни мольбами.

  Зак неспешно подошел, разглядывая меня в упор. Прямо, с несвойственным ему любопытством, словно видел в первый раз.

  - И куда же ты спешишь удрать, Огненная Ведьма, Надежда Тьмы? Разве это правильно, бежать оттуда, к чему следовало бы стремиться?

  В ответ я зарычала и бездумно ударила 'огненной плетью'.

  Идиотка.

  При ударе магического пламени об силовое зеленое кольцо отдача была такой, что меня вырубило.

  'Мудрая' я добилась именно того, что противнику и требовалось.

  Что тут скажешь? Мне всегда не хватало сдержанности.

  Глава 7

  Пекло

  Когда я пришла в себя, Зака*Лар сидел рядом. Не сводя с меня настороженного, напряженного взгляда. Я ответила ему тем же. Немного поглазев друг на друга подобным, мы сочли возможным перейти к вербальной беседе:

  - Почему ты не приняла предложенной тебе жертвы? - начал допрос враг.

   - А чтобы ты спрашивал, - найдя во вредности силу, огрызнулась я.

   - Ты должна была её принять.

   - Тогда давайте все повторим с начала, - предложила я, - с момента перемещения.

  Я смежила веки. Так было легче. По крайней мере, не приходилось видеть точеные черты. Достоинство, неизменно и против воли приводящее меня в щенячий восторг по отношению ко всем Чеар*рэ.

  - Кстати, куда более по вкусу мне бы пришлась жертва мужского пола, - не раскрывая глаз, проинформировала я.

   - Подбором меню не я занимался, - отозвался гад.

  - Скажи, а зачем тебе припекло открывать эти Ткачевские Врата? В вашей семейке все такие классно-умно-замечательные! Что ты здесь делаешь?! Люди хотят власти. У тебя её столько, что она в тебя уже не лезет. Люди хотят удовольствий. Ты с детства успел от них устать. Люди хотят приключений. Так твоя жизнь согласна семейным хроникам одно сплошное приключение. Люди делают что-то ради страсти или любви, но ты бесстрастен и бесчувственен. Я думала, что семья является для тебя значимой величиной, но опять ошиблась. Так зачем?!

  Выражение лица Зака*Лара оставалось серьезным. А глаза смеялись. Зло и торжествующе.

  - Выбери себе любой ответ, какой захочешь, - ровным голосом произнес он.

   - Считай, что правда будет платой за мою сговорчивость.

   - Платой за твою сговорчивость является задница Эллоис*Сента, доставшаяся Миа*рону. А я не торгуюсь, девочка.

   - Мразь!

  - Как будет угодно прекрасной маэре, - склонил он голову в издевательски вежливом поклоне. А затем направился к дверям.

   - Зак, остановись! - в моем голосе прозвучали властные нотки, которые саму заставили удивиться.

  Бледная кисть напряженно сжимала тяжелую массивную дверную ручку.

   - Как ты здесь оказался?

   - С самого начала в мои намерения входило оказаться здесь. Рядом с тобой.

  Я видела только черную спину и струящиеся по ней прямые белые волосы.

   - Звучит почти как признание в любви, - горько усмехнулась я.

   - Одиф*фэ, ты зло. И пусть сейчас ты ещё почти невинна, это ничего не меняет. Я должен тебя уничтожить. Здесь нет ничего личного. Могу заверить тебя, это действие крайне для меня неприятно. Но долг - есть долг.

   - Что за безумие? - покачала я головой.

   - Но прежде, чем я сделаю решительный шаг, необходима уверенность, что ошибка исключена. И другие, те, кому предстоит продолжить борьбу, должны видеть, с чем мы имеем дело.

   - Я не Литу*эль, Зако*Лар! Как можешь ты верить в сказки!?

  Он повернулся, резко шагнув. Полы робы заструились за ним, словно дым над костром. В серых глазах светилась такая неприкрытая ядовитая ненависть, что у меня перехватило дыхание.

  Сколько раз Миа*рон тряс меня, швырял, бросал, порой применял острые когти. Но никогда в его глазах я не читала такой удушающей, опустошающей, разрушающей душу, злобы.

   - Ты злобный демон, посланный на землю! И я остановлю тебя, клянусь! Если потребуется принести в жертву, которые любят тебе подобные, все, что я люблю, - я сделаю это. Но я задушу тебя, мерзкая тварь. Сброшу в самые глубины Бездны, из которых выползла твоя лживая холодная расчетливая душонка.

  Глубина кипящих в нем эмоций потрясла. Двуликие, что я сделала? За что меня так ненавидеть? Мы не ладили, это правда. Но он был Чеар*ре. Часть того целого, что для меня свято.

  Молния в серых глазах погасла. Голос приобрел глубокое и тихое звучание.

   - Я искренне скорблю по Трем*ри. И мне не менее искренне будет жаль, если погибнет Эллоис*Сент. Буду надеяться, что ты этого не допустишь.

  - Ты причастен к смерти Трем*ри?! - опешила я.

   - А как иначе можно было заставить всех притащиться сюда? Они должны видеть, на что ты способна, ибо голословным заверениям никто не поверит. Яд глубоко проник, мокирол*ле.

66
{"b":"167230","o":1}