ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

   - Бездна! - вскричала я, чувствуя, что внутри все клокочет. - Зачем?! Зачем ты говоришь мне все это?! Тебе-то что до моих фантазий и заблуждений?!

   - Ого! Да все ещё интереснее, чем я думал! - зло засмеялся Миа*рон. - Я не нравлюсь тебе? Ты считаешь меня тварью, не достойной дышать? Ты была довольно убедительна в своей ненависти, и, видит Слепой Ткач, восхитительна в своей горячей свирепости.

   Я не сдержавшись, поморщилась.

  - Тебе раздражает моя страсть? Злят экзотичные привычки? Забавляет нетрадиционная ориентация? Я и впрямь далек от образа светлого и благородного; подвержен губительным порокам и страстям. Я сластолюбив и кровожаден. Ты можешь не верить мне, но ...будь прокляты мы оба! - ты мне не безразлична, Одиф*фэ. -

  Сильные мускулистые руки, зарылись в мои волосы почти нежно. Я, наверное, безумна, но ласки Миа*рона пугали меня гораздо сильнее его ярости.

  - Ты презираешь меня? И, не спорю, возможно, имеешь на то право. А я вот - ненавижу Чеар*рэ. За то, что некогда позволил своей страсти к Заку сделать меня их рабом. Ты не прощаешь мне моих пороков, я им не прощаю моих слабостей. Зак - он просто хотел убить тебя. То, к чему стремиться Сант*рэн в случае с тобой гораздо гаже.

  Я не сопротивлялась объятиям Миа*рона. Я их, в общем, и не чувствовала, погруженная в думы.

  Верила ли я ему?

  Миа*рон был психом и садистом.

  Могло ли быть так, чтобы Эллоис*сент флиртовал по приказу любимой тетушки? Конечно, могло. Но...

  В памяти вставали, - одна за другой, - сцены на балконе, на балу, на корабле. То, как юноша закрывал меня собственным телом от львов; как осмелился пойти наперекор Заку. Наши ссоры. Единственная ночь.

  Мы оба ещё слишком юны для подобного лицемерия. Влюбленность Эллоис*сентра такая же подлинная, живая, как и моя.

  Не трудно догадаться, зачем Миа*рону необходимо все разрушить и опошлить. Как и другим, ему нужна моя Сила, моя красота. Невозможно больше не видеть очевидного: Миа*рон увлечен мной. И от этого проклятья не так просто избавиться.

   - Возможно, ты прав, - медленно роняя слова, проговорила я. - Чеар*рэ мерзавцы и стяжатели. Но они хотя бы брали на себя труд прикрывать неблаговидность поступков и мыслей. Жаль, что ты себя подобными нюансами не затруднял. Я не стану больше убивать. Ни ради тебя, ни ради Хант*Руама. Даже ради собственной жизни. Чтобы ты не сказал, чтобы ни сделал - это ничего не изменит.

  Лицо Миарона вдруг просветлело, озаренное торжеством, несколько меня озаботившим.

   - Верно. Приятных слов, Рыжая Куколка.

  Миа*рон удалился. Двери сомкнулись за его спиной.

  Я осталась наедине с немым и бесполезным божеством. Не зная, радоваться или печалиться обретенному одиночеству.

  Обхватив колени руками, не видя, глядела на мерцающие язычки пламени.

  Сердце сжималось при мысли о гибели Зако*Лара. Почему я скорблю о нем, моем не состоявшемся убийце?

  ***

  Разбудил резкий характерный рывок. Даже не открывая глаз, я знала, что Миа*рон рядом. Ну, кому ещё придет в голову так жестоко вырывать меня из объятий сна?

   - Очень миленько, - проворчала я.

   - Продирай глаза. Да поживей! Мне необходимо кое в чем убедиться.

   - Это в чем же? - зевая и потягиваясь, спросила я.

   - В том, что ты на самом деле способна открыть эти пресловутые Врата.

  Сон прошел мгновенно. Я даже не делала попыток вырваться.

   - Что ты сказал?

  Зачем я об этом переспрашивала? Прекрасно ведь слышала все с первого раза.

   - Я должен убедиться в том, что подозрения Зака были правильными. Ты ведь помнишь текст, моя Смертоносная прелесть? Я весьма на это рассчитываю. И не смей мне морочить голову отрицаниями! Я не забыл о том, какая у тебя отличная память. Давай, не стой столбом, - не статуя. Шевелись, Слепой Ткач явись по твою душу!

  В голове проносились обрывки мыслей.

  Двуликие, и когда только закончится история с этими проклятыми Вратами!?

  'Агиар махи*ар джосс ралир*тон', - Миа*рон вытянул руку. Яркий свет распространился от ладони. Стена начала таять.

  - Что происходит? - спросила я.

   - Вперед.

  Я охотно не стала бы его слушать. Но что делать с фактом: он на целых две с половиной головы выше? Игнорировать это бесполезно.

  Через несколько мгновений я стояла на знакомом постаменте. В окружении беснующейся, бьющейся в экстазе, озверелой толпы. Они тянулись к нам, выкидывая скрюченные пальцы. Остро пахло кровью, алкоголем, кровью, экскрементами. В одном углу совокуплялись. В другом убивали. Все содрогалось в немыслимых конвульсиях.

  - Литу*эль! Царица Тьмы! Коснись меня! Прокляни меня! Возьми меня! Меня! Меня!

  Выкрики сливались в оглушительный рев.

  Миа*рон отозвался рыканием. Мускулистые руки покрывались шерстью, кости перетекали из одного состояния в другое. Он силился удержать человеческую форму, но она соскальзывала с него, крошилась, терялась.

  Велика ли была ему человечность или мала, не мне судить. Но то, что не по размеру, - это очевидно.

  - Посмотри наверх, рыжая ведьма!

  Я посмотрела.

  Обнаженное тело Эллоис*Сента раскачивалось на острых железных крюках, вошедших в спину и вышедших из-под ребер.

  Юноша, раскачиваясь на жутких качелях, выглядел безвольной куклой. Хвала Двуликим! - он был без сознания.

  Рев толпы отдалился, продолжая оттенять жуткую сцену мрачным речетотивом:

   - Ткач! Ткач! Ткач!

   - Явись, Ужас, Зло и Тьма!

   - Мать Тьмы! Литу*эль! Да придет твой Проклятый Супруг!

   - Не нравится? - насмешливо рычал Зверь. - То, как он выглядит? А мне вся эта картина по вкусу! Аппетитная! Хочешь, чтобы он жил? Сделаешь то, как я скажу.

   - Нет, - прошептав, покачала я головой.

   - Что ты сказала?

   - Нет!

  Мягко переступая, Миа*рон приближался. Как любой хищник, кругами.

  - Даже так? - ухмыльнулся он.

  Наверху зазвенела цепь. Глухой сдавленный крик, оборвавшийся хрипом, не заставил поднять глаза. Я по-прежнему не сводила их со Зверя.

   - Ты согласна платить его мучениями за свое упрямство? - вкрадчиво поинтересовался Миа*рон.

   Я покачала головой:

   - У меня нет выбора.

   - Есть.

   - То, что есть, это - не выбор.

   'Тьма! Тьма! Тьма', - злым аккомпанементом звучали снизу крики утратившей разум толпы.

   - Тебя возбуждает его боль, а? Моя прелестная куколка? Так же, как она возбуждает меня? Кровь, боль, смерть? И надвигающийся неизвестный ужас - не самая ли сладкая приправа к страсти? Представь, как твои когти пробивают его хрупкую плоть! Как шелестят шелковые внутренности, орошая теплой кровью?

  Отвращение, внушаемое описываемой им картиной, было совершенно искренним.

   - Чужая боль, чужая плоть, чужая страсть, - шептал он.

  И был он по-своему красив. И по-настоящему безобразен.

  Цепи пронзительно заскрипели. Тело Эллоис*Сента рухнуло между нами, распростершись неподвижной куклой.

  Миа*рон легко подхватил юношу на руки, зарываясь руками в его мягкие длинные пряди, пробегая чувственными длинными пальцами по запрокинутой назад, беззащитной шее, мягко сжимая безвольно поникнувшие плечи.

  Ласкал его, как ласкают женщин - не спеша, со смущающей интимностью.

  В теле Эллоис*Сента зияли развороченные раны. С горловым рыком чудовище вгрызлось в них.

  Эллоисс, вскрикнув, пришел в себя. Руки заскребли по дощатому, залитому кровью, полу. Глаза широко распахнулись.

  Узнав меня, они словно вспыхнули, неожиданно ясные и чистые. Эллоис так пристально глядел на меня, словно хотел что-то сказать.

  Было страшно. И отчего-то мучительно стыдно за все происходящее. Как если бы именно я несла ответственность за все это безобразие.

  'Явись, Ужас, Зло и Тьма!

   'Мать Тьмы! Литу*эль!'.

   И ради этой тупой толпы я рискую потерять все, что люблю?!

  Миа*рон поднял окровавленную морду. Красные клыки, вывалившийся алый язык, безумные глаза с вертикальными зрачками - его образ будет преследовать меня даже за Гранью, на Другой Стороне Реки. Я это твердо знаю.

72
{"b":"167230","o":1}