ЛитМир - Электронная Библиотека

Чаша озера вытянута в сторону города. Еще одна заметная деталь в восточной части общей панорамы — довольно глубокая долина, которую пересекла железнодорожная насыпь. Вчера еще катились по рельсам воинские транспорты из Киева на Коростень и в обратном направлении.

Подразделения 4-го дивизиона занимают участок по фронту около трех километров. Утром они потеснили немецкую пехоту. В центре передний край удален приблизительно на километр-два, фланги упираются в насыпь. А положение за пределами этого участка? Смольков говорит, будто фланги не обеспечены, там наших подразделений нет. Основную нагрузку в обороне на рубеже железнодорожной насыпи нес 4-й дивизион артиллерийской инструментальной разведки. Он комплектовался преимущественно техническими специалистами и меньше других в полку подготовлен к действиям в роли пехоты. Но в условиях тех дней часто возникали совершенно неожиданные задачи. Специализация — с этим никто пе считался. Все усилия направлялись к одному: выйти из критической ситуации любой ценой в данный момент.

Так и случилось 14 июля. Колонна подразделений 4-го дивизиона — по каким-то причинам он был задержан в районе Чоповичи — миновала железнодорожный переезд около 20 часов. Большая часть людей спала в кузовах, никто не обращал внимания на мотоцикл, который мчался навстречу. В коляске сидел лейтенант Кобец, командир штабной батареи.

Мотоцикл промчался в конец колонны и обратно. Лейтенант Кобец нашел командира дивизиона и сообщил: в Малине немцы. 1-й, 2-й, 3-й дивизионы занимают боевые порядки — огневые позиции в районе села Пирожки, наблюдательные пункты на рубеже железнодорожной насыпи. 4-му дивизиону возвратиться назад, к переезду, найти батальонного комиссара Дроздова, развернуть подразделения и обеспечить прикрытие рубежа НП со стороны Малина.

Неожиданно поднялась стрельба. Колонна пришла в замешательство, несколько автомобилей загорелось, другие ехали, кто куда. Люди разбегались в поисках укрытий. Началась паника. Никто толком не знал, что происходит.

Только два человека понимали опасность положения — батальонный комиссар Дроздов и капитан Магомет — командир 4-го дивизиона. Немцы напали на хвост колонны. Единственный шанс избежать разгрома — немедленно двинуться им навстречу. Задержать любой ценой. Батареям необходимо время для занятия боевых порядков.

Батальонный комиссар Дроздов и капитан Магомет метались в темноте из одного подразделения в другое, объясняли, уговаривали, требовали. В конце концов им удалось повернуть 400 человек лицом к железной дороге.

4-й дивизион многим обязан этим двум — командиру и комиссару. Люди не знали, где свои, где противник. Следуя примеру начальников, подразделения двинулись вперед. Паника улеглась.

Девять батарей открыли огонь. Той ночью в 231-м КАП не было ни одного орудия, ни одного карабина и пулемета, который не стрелял, и вероятно, ни одного бездействующего человека. Штабные писари, техники, шофера и повара, специалисты тыловых служб — все участвовали в бою. Подразделения 231-го КАП в общем порыве задержали противника. Но бесспорно, решающая роль принадлежала старшим начальникам, командирам дивизионов: 1-го — старшему лейтенанту Плешакову, 2-го — капитану Значенко, 3-го — старшему лейтенанту Горунову, командирам батарей — старшему лейтенанту Чикало, лейтенанту Линеву, лейтенанту Горохову, младшему лейтенанту Устимовичу, лейтенанту Миронову, младшему лейтенанту Варавину, младшему лейтенанту Панкову, младшему лейтенанту Волынцеву, младшему лейтенанту Полячкову.

Внезапность нападения, темнота, отсутствие ориентиров, необходимых артиллеристу, не смутили этих доблестных командиров. Их самообладание и выдержка служили примером рядовому составу — орудийным номерам, разведчикам, связистам, топографам.

Внезапная атака утром, предпринятая подразделениями 4-го дивизиона по приказанию командира полка, изменила положение к лучшему. Пехота противника была оттеснена от насыпи на расстояние до одного километра. С НП 6-й батареи просматривались взводные участки 10-й батареи. Люди укрывались главным образом в воронках, углубляли их, чтобы приспособить для стрельбы.

Положение всех подразделений перед насыпью, в частности оборудование боевых порядков, было бы совершенно невозможным без поддержки батарей с закрытых ОП. Местность распределена между батареями, девять НП ведут непрерывно наблюдение, каждый в своем секторе. Всякая цель, демаскирующая себя выстрелами, немедленно подавляется.

Тишина, наступившая после огневого налета по лесотехникуму, длилась недолго. На пустыре раздался одиночный выстрел, потом пулеметная очередь, одна, другая. Стрельба охватила весь центр участка перед насыпью. Послышался вой, начали рваться мины.

Открыли огонь немецкие батареи. Содрогалась от прямых попаданий насыпь. Рельс гудит, как колокол. 105-мм снаряд лег за бруствером, ячейки наполнились дымом и пылью.

Грохот разрывов не затихал. Дым сгущался, закрыл большую часть батарейного сектора. Видимость ухудшилась. В ожидании конца налета люди ложились на дно, заняли все проходы.

С НП командира дивизиона поступило приказание усилить наблюдение. Разведчики возвращаются к приборам... В районе ориентира 6 треск автоматных очередей явно усиливался. Участок 10-й батареи скрылся в дыму. Оптические приборы в этих условиях почти бесполезны. Артиллерист, в случае резкого ухудшения видимости, ведет наблюдение невооруженным глазом. Я отвернул в сторону окуляры стереотрубы.

Старшие начальники следили за положением на поле боя. С НП командира дивизиона поступило приказание: «Феникс», занять ПНП [42]. Готовность — сорок минут».

Нужно собрать людей, приборы. ПНП на пустыре — несколько соединенных между собой воронок. Туда проложен телефонный кабель. Персонал ПНП — два разведчика, два телефониста во главе с командиром взвода управления.

Его задача — вести наблюдение за местностью, которая не просматривалась с насыпи. Командир взвода управления обязан поддерживать непосредственно связь с командиром 10-й батареи.

Расстояние до ПНП не более полукилометра, но путь к нему извилист. Лейтенант Смольков со своими людьми направился к выходу. Далее через водосточную трубу — на другую сторону насыпи, там — открытый участок, перебежками от одной воронки к другой.

Обстрел закончился. Разведчики вернулись к приборам наблюдения. Возобновились работы по оборудованию. Свободная смена — разведчик, телефонисты, вычислители — принялась долбить слежавшуюся щебенку. По ходу сообщения ее выносят на плащ-палатке наружу, под откос.

Я продолжал изучать документацию и карты. Стреляющий обязан знать местность по памяти в секторах батареи и все, что находится на поверхности и скрыто от глаз, твердо, так же, как схему ориентиров.

На пустыре, у перекрестка козьих троп, появились люди. Два немецких пехотинца. Пулемет на участке, кажется, 1-го взвода 10-й батареи дал две-три очереди. Пехотинцы бросились в бег. Взвыли мины. Дым, разрывы. Пулемет умолк.

— «Феникс-один», по пехоте, цель номер восемь, батареей, один снаряд, огонь!

Пушечный снаряд со своей настильной траекторией снижается на подлете к цели медленно. Слышен вой. Вычислители невольно пригнули головы. Разрывы ложатся левее перекрестка. Сделан доворот и снова вой, грохот. Пехотинцев словно ветром сдуло.

— «Феникс-один», стой... перерыв.

На выгоне растительность совершенно сожжена солнцем. Участок в створе с озером покрыт бурыми пятнами. Нетрудно заметить стрелковые ячейки 10-й батареи, ряд песчаных куч. Люди углубляют ячейки.

Две другие батареи 4-го дивизиона занимали позиции на железнодорожной насыпи. Для усиления этих подразделений направлена большая часть штабной батареи. Я не знаю, где ее позиции.

Железнодорожная насыпь — важный оборонительный объект. Высота ее в отдельных местах достигала 8 метров. Просматривается вполне удовлетворительно лежащая впереди местность, включая северную окраину Малина. Под прикрытием насыпи люди находят защиту от пуль и осколков.

103
{"b":"167252","o":1}