ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Жители говорят о стрельбе, стекла дрожали... по-моему, бомбили самолеты, — закончил доклад Смольков.

— Чертовщина какая-то... кто стрелял? Куда и откуда?.. , Ну, ладно, орудия можете передвинуть. Я пойду на НП. Отправляйте машину за огневыми взводами.

Покончив с разбивкой фронта, я рассчитывал наименьшие прицелы. Орлов с помощью ребятишек готовил колышки. Подошли огневые взводы.

— Что слышно? — спросил Васильев. — Пехоту не нашли? А парашютистов?

Орудия становились на свои места. Телефонисты наладили связь. Огневые взводы были готовы к открытию огня. Варавин вызвал меня к телефону.

-- Пехота... пехота... ни одного человека. Хорошо, что напал на сведущих людей, лесников. Орудийная стрельба происходила позавчера, не известно только, кто стрелял... Подождем представителей штаба. Что там у вас?

Прошло около получаса, и снова к телефону:

— Обстановка понемногу проясняется. Смольков обследовал Сорокошичи... видимо, позавчера мы своей стрельбой напугали местные гарнизоны... почудились немцы. До Теремцов меньше двадцати километров. Слух по телефонным проводам достиг ушей начальства... Оборудование приостановить, разрешается отдых, — закончил Варавин.

Перед вечером он вернулся на позиции.

— Наконец-то обнаружена, — сказал Варавин о пехоте, — и уже отличилась. Люди из подразделений НКВД, прочесывая лес, нашли несколько парашютов. Будем думать, они найдут и тех, кому принадлежат парашюты.

— Где это? — спросил Савченко. — Нужно предупредить своих.

— Незачем, — ответил Варавин. — Есть кое-что поважнее. Двигаемся в район села Сорокошичи. Задача... подготовить огни на западном берегу Днепра... особое внимание придается скрытности... выступим с началом темноты... к рассвету покончить со всеми работами и тщательно замаскироваться. Вопросы?

До Сорокошичей порядочно. Близится ночь. Кто должен выбирать позиции?

— Они уже выбраны... на южной окраине Сорокошичей выставлен маяк, который приведет вас... Командуйте «Отбой!».

Темнота застала огневые взводы в дороге. Около полуночи орудия прибыли на ОП. Началось оборудование. Песок подавался быстро. Орудийные окопы вскоре были готовы, но оборудование ровиков затянулось.

Васильев рассчитал величину заложения. Нормы выдерживались, однако стенки сползали и засыпали щель.

Я попросил командира батареи перенести срок готовности инженерного оборудования.

— Предположим, я отодвину срок, — ответил Варавин, — но «юнкерсов» это не удержит. С утра ожидаются налеты... До рассвета щели оборудовать!

С 8 часов стали поступать команды. Передав установки по трем целям, Варавин подал команду «Стой!» и позвал меня к телефону.

— Дождусь я, наконец, доклада?

Речь шла о щелях. У 2-го орудия песок попался особенно сыпучий. Я не мог доложить о выполнении приказания.

— Вы мне еще ответите... и не только за сроки, но и за постановку работы, — заявил Варавин, — кормите людей!

Недовольство командира батареи имело свои причины. Оборудование затянулось не только из-за песка, но и по вине расчета. Чтобы сократить объем работ, Дорошенко уменьшил число щелей. Самоуправство командира орудия обнаружилось поздно, и мне ничего не осталось, как разделить с ним вину.

Поддержание воинского порядка на ОП — трудное занятие. За всем нужно следить, обо всем помнить. Нельзя отклоняться от регламентов и норм, определяющих порядок у орудий. С момента занятия позиций и до оставления их дисциплина направляет движение людей. По командам они начинают всякое действие и отдыхают по командам.

Ничего не поделаешь! 107-миллиметровое орудие — это не винтовка, не пулемет и даже не танк. Его обслуживает расчет, девять человек. Каждый имеет свои, строго определенные обязанности и должен выполнять их в четком согласии с другими. Добиться необходимой для этого слаженности можно только путем постоянных и утомительных тренировок.

Всякие перерывы — вынужденные и случайные — расхолаживают людей, ослабляют навыки. Наверстать упущенное сразу, одним заходом или приказанием, нельзя.

Но что делать? Расчет 2-го орудия сегодня испортил дело с оборудованием. Не лучше ведут себя и люди 3-го. Васильев дважды возвращал их от кухни. А сейчас вынужден начать занятие вроде строевой подготовки.

Непонятный случай

Позавтракал провинившийся расчет. Все вернулись к орудиям и заняли места. Неожиданно раздалась команда «Воздух!». Летели со стороны реки «юнкерсы». Три десятка. Высота около тысячи метров.

На позициях движение прекратилось. Моя буссоль стояла под сосной. Ствол ее был согнут на высоте трех метров, вершина срублена, мощные ветви нижнего яруса широко раскинулись, прикрыв землю шатром. Васильев огляделся, накрыл буссоль чехлом и стал наблюдать за самолетами. Развернувшись над хатами деревни Сорокошичи, они строились в цепочку.

Куда «юнкерсы» метят? На село или куда-то еще? О том, что бомбы обрушатся на позиции, не подозревали ни я, ни Васильев.

Вдруг кто-то пробежал. Орлов?

Что такое?.. Командир 1-го орудия, старший сержант Орлов позволяет себе пренебрегать командами! Я остановил Орлова и напомнил о самолетах. Он залег.

В ту же минуту пронзительно взвыли сирены. Начинался налет. Первая бомба разорвалась на опушке, в трех сотнях шагов от 4-го орудия. «Юнкерсы» бомбили ОП!

Орудия были тщательно укрыты среди деревьев. Нечасто случалось так удачно маскироваться. Каким образом «юнкерсы» обнаружили ОП?..

Прогрохотала целая серия разрывов. Опушку заволок дым. Перед бруствером ровика телефонистов упал кусок бревна. Кружились обломки веток. «Юнкерсы» носились, деревья скрипели, как в бурю.

Неожиданная бомбежка близилась к концу. Разорвалось еще несколько бомб. «Юнкерс» послал еще одну очередь. Бомбежка стала перемещаться к деревне.

«Юнкерсы» улетели. Расчеты могли продолжать прерванные занятия. Поднялся и Орлов. Он с трудом сдерживал волнение.

Старший сержант Орлов пытался не выполнить команду? Возможно, он привлек самолеты! Да знает ли он, что натворил!?

— Я не слышал команды... потом... они начали пикировать, — сквозь слезы отвечал Орлов. — Щель рядом... хотел укрыться...

Орлов разволновался вконец, говорил с трудом. Я не понимал, почему обыкновенное замечание вызвало столь неожиданную реакцию. Странно! Тем более, что Орлов считался одним из лучших младших командиров.

— Стоит ли толковать с ним... пусть успокоится, — вмешался Васильев, — разберемся потом...

Я хорошо знаю Орлова и не хотел, чтобы между нами оставались какие бы то ни было недомолвки. Орлов должен объяснить свое поведение. И он еще обижен?!

— Я не боюсь «юнкерсов»... не слышал команды... Обидно, старший на батарее... так... требовал... когда щель рядом...

А по уставу? Команда подана — все! Ложись, сколько бы не было до щели! Орлов — командир и должен служить для всех примером!

Пришел политрук Савченко. Во время налета он находился в деревне.

— Что случилось? Что с вами, Орлов? Васильев стал объяснять суть дела.

Командиры орудий доложили о последствиях налета. Орлов отправился к своему месту, Савченко проводил его взглядом.

— Товарищ лейтенант, Орлов... лучший командир орудия. Вспомните Старую Гуту... Барановку... гибель Дурова... Вы предпочитали его другим... Орлов тогда был вместе с вами, и в выборе вы не ошибались... а сейчас? Перестали понимать друг друга... Товарищ лейтенант, вы слишком... Орлов не выполнил команду... кто вас рассудит?

Старший на батарее не обязан потворствовать слабостям подчиненных. Команды касаются всех и должны выполняться беспрекословно и незамедлительно. Всеми! Старший на батарее обязан поддерживать воинский порядок на позиции всеми предоставленными уставом средствами!

— Да, верно... согласен, — отвечал Савченко. — Орлов чего-то не понял... нужно, чтобы дисциплина была сознательной. Меньше обид.

Да, конечно... но дисциплина лучше любая... чем никакой. Дисциплина — единственный рычаг, посредством которого обеспечивается управление расчетами. Иначе невозможно — это азы службы... замполит не понимает?

22
{"b":"167253","o":1}