ЛитМир - Электронная Библиотека

У дальней стены гостиной стоял серый подковообразный диван, а перед ним – стеклянный журнальный столик на ножке, представлявшей собой ископаемого аммонита. В газовом камине горел огонь на фоне стенки с природным барельефом – породой, в которой окаменело несколько крупных трилобитов. В пейзажном окне от пола до потолка был виден сверкающий голубой водопад, каскадами падавший по западной стене. Номер украшали горящие свечи и свежие цветы.

Водитель показал гостям спальню, находившуюся справа от гостиной. Там он оставил их багаж. Стены этой комнаты с высокими потолками были отделаны каменными плитами с окаменелыми морскими лилиями, похожими на цветы лотоса на египетских фризах. Широкая кровать была накрыта покрывалом из цветного шелка, на ней лежала гора подушек. На одной из этих подушек лежала коробка с шоколадными трюфелями. На полированной крышке прикроватной тумбочки стояла большая бутылка шампанского во льду в окружении тропических цветов. На другой тумбочке в хрустальной вазе стояла веточка шиповника, которую Джеффри сломал для Нелл около общежития в Вудс-Холе. Теперь казалось, что это случилось целую вечность назад.

Нелл и Джеффри предложили водителю чаевые, но он вежливо отказался и протянул им карточку с номером, по которому можно было позвонить по поводу обслуживания и прочим вопросам. Затем он сообщил гостям, что в холодильнике в кухне на первом этаже имеются все необходимые продукты.

Нелл заметила на столике рядом с кроватью телефон.

– А… наверх можно позвонить?

– О нет. – Водитель покачал головой и обвел рукой комнату. – Слишком глубоко.

Только после того как водитель вышел и закрыл за собой дверь внизу, Нелл и Джеффри крепко обнялись. Они были настолько ошеломлены, что ни у него, ни у нее попросту не было слов.

22:22

Нелл положила голову на грудь мужа и устремила взгляд за окно, на голубой каскад. Они лежали на шелковых простынях, утонув в мягком шведском матрасе.

– Совершенно новый мир, – проговорила Нелл.

– Еще более сложный, чем на острове Хендерс, – добавил Джеффри.

– Правда, не такой древний.

– Зато куда более обширный.

– Но не такой опасный, – предположила Нелл. – Он мне ужасно нравится!

– Виды, эволюционировавшие под землей, ни за что не выдержали бы конкуренции наверху, – кивнул Джеффри. – Поэтому, на мой взгляд, здесь нам особо рисковать не придется.

– Это полная противоположность острову Хендерс: чужеродная экосистема, но не смертельно опасная, а невероятно хрупкая.

– Почти все экосистемы хрупки, – напомнил Джеффри жене. – Нам следует помнить об этом, милая. – Он нежно сжал руку Нелл. – Остров Хендерс был исключением из правил.

– Ты прав. Я знаю. Похоже, это место поможет мне избавиться от моего «синдрома острова Хендерс».

– Отлично, – улыбнулся Джеффри.

– Послушай, муженек: ужасно есть хочется. Пойдем-ка в ресторан.

– Да?

– И будем там всю ночь резаться в рулетку! – со смехом проговорила Нелл.

– Боже! Ну… ладно.

22:58

Максим сидел на большом черном кожаном диване в форме полумесяца в темноте перед клиновидными окнами в своем пентхаусе. С верхнего этажа Звездной башни ему открывался вид на весь раскинувшийся перед ним город. Строительные бригады внизу трудились круглые сутки. А он ждал.

Потрясающий осветительный прибор, прикрепленный к потолку пещеры, светился, словно стеклянная туманность, отлитая в форме пятиконечной звезды. Пять опалесцирующих лучей мерцали, словно молнии среди туч, или как гигантская, готовая перегореть лампа дневного света. Максим ждал, когда же, наконец, придет рассвет.

В комнату вбежала Саша, испугав отца. Она перескочила через спинку дивана и спрыгнула на сиденье рядом с ним.

– Ты на что смотришь, папочка? – спросила она по-английски.

Непоседливая дочь Максима идеально говорила по-русски, по-английски и по-французски.

«Она гениальна, – с тревогой подумал Максим, – как ее отец и дед».

– Иди спать, детка! Тебе уж давно пора в кроватку. Почти полночь!

– Тут ночи никогда не бывает, папочка, – возразила девочка. – И дня тоже.

– Завтра будет, – сказал Максим.

Его дочь нахмурила лоб, закрытый светлыми кудряшками, и, недоверчиво прищурившись, посмотрела на отца.

– А где Алексей? – спросила она.

– Твой брат очень скоро будет здесь.

– Папочка?

– Да?

– Спасибо, что выгнал охранников из дворца. Они мне совсем не нравятся. Они на меня как-то странно смотрят.

– Кто?

– Все.

– Они тебе ничего не делали, малышка?

– Нет. Но мне не нравятся их пистолеты!

– Они здесь, чтобы оберегать тебя. Но с этого дня они будут оставаться перед дворцом. Правда, им все равно придется ходить в туалет. Ты не против?

– Не против, папочка… Папочка?

– Да?

– Они же никому не сделают плохо, правда?

– Кто?

– Охранники. То есть они не… С учеными все будет хорошо, да?

– Конечно, малышка.

– Обещаешь?

– Да.

– Вот и хорошо!

– А почему ты спросила?

– Я просто… скучаю по тем, другим. Они были хорошие.

– Я же тебе говорил, Саша: им пришлось уехать. Они должны были вернуться домой. Вот и все.

– Ну ладно.

– А теперь – СПАТЬ ПОРА! – потешно зарычал Максим и замахал руками.

Саша обняла своего отца-великана за шею и поцеловала в колючую щеку, а потом спрыгнула на пол и побежала к остановке трамвая, которая находилась в дальнем конце пентхауса.

– Bonsoir, папочка!

Голос девочки стих за центральной колонной из натурального камня – главной опоры Звездной башни. Услышав звук мотора, Максим понял, что дочь добралась до вагона трамвая и уже возвращается во дворец. Подвесной трамвай ходил от Звездной башни, стоявшей в центре города, до потайного туннеля в северной стене первого сектора. Сталин имел потайные ходы, уводящие от других потайных ходов. Он ожидал предательства отовсюду.

Максим сделал глоток виски с водой и откинулся на спинку дивана. Ожидание измучило его. Но вот наконец, раздался телефонный звонок. Он прозвучал, словно взрыв. Максим вскочил и ловким кошачьим движением схватил трубку.

– Что происходит?

– Прости, Макс, – послышался голос Гелия. Только этот голос всегда говорил ему правду, какой бы опасной она ни была. Судя по интонации, дела были плохи. – Те люди, которых ты отправил, чтобы они включили электростанцию… мертвы. В том числе и Клаус Райнер.

Максим выдохнул и без сил опустился на диван.

– Тринадцать человек, Максим. Это, в целом, уже двадцать два – только в четвертом секторе. И еще пятеро в других районах города.

– Они УСТРАИВАЮТ САБОТАЖ, ГЕЛИЙ! – взревел Максим.

– На бригаду напали, Максим! Мы не знаем, кто их атаковал, но это были не люди, и это не был саботаж. Рабочие требуют расторжения договоров. Говорят, что видели привидения. Говорят, что четвертый сектор заколдованный. Они отказываются снова идти туда!

– Чушь собачья! – проорал Максим. – Пообещай им вдвое больше, Гелий.

– На этот раз ничего не выйдет.

– Если они узнают, что я здесь, – прорычал Максим, – они вообще ток перекроют, Гелий! Это может случиться в любое время! Мы должны во что бы то ни стало запустить электростанцию и наладить непрерывную подачу тока!

– Максим! – проговорил Гелий и немного помолчал. – Я все понимаю. Но эти ученые нам нужны, чтобы сказать нам, что сейчас происходит в четвертом секторе, иначе мы никогда не сможем подключить электричество. – Он произнес более тихо и мягко: – Ты должен сказать им правду. Ты должен объяснить, зачем мы на самом деле их вызвали сюда.

– Слишком рано, – проворчал Максим, глядя за окно. – Может быть, это какой-то прорыв. Из Пандемониума.

– Ты же знаешь, что случилось, – с укором проговорил Гелий.

– ЭТО ОНИ СДЕЛАЛИ ЭТО! ТРЕКЛЯТЫЙ КГБ!

– Нет! Ты сам навлек это на себя!

Максим выругался.

– Они меня подставили.

17
{"b":"167265","o":1}