ЛитМир - Электронная Библиотека

В чьем-то свинарнике истошно завизжала свинья, упала с дерева белка, сдох короед, не вынеся страданий, свалился с потолка жирный таракан — на всем пути от Подгорных Чертогов до Дрешта бесилась живность, избавляясь от невыносимого вмешательства. Айшак всхрапнул в стойле и дернул ногой, а мохнатая ночная бабочка влетела в окно комнаты в постоялом дворе и приземлилась на нос эльфа, мерзко щекоча его своими лапками.

Даэрос взлетел с ложа, загнав к стене соломенный тюфяк. Нэрнис подхватился следом. Враги? Нет! Мелкий кошмарец его брата. Безобидное насекомое. Но…

— Даэр, не бей! Вестник! — Нэрнис догнал бабочку в прыжке.

Брат, не желая прикасаться к этой твари, почти выгнал её в окно, размахивая рубашкой.

— А… Выползень издевается…

— Нет, это Элермэ, я сейчас… — И Светлый разрешил крылатой вестнице избавиться от образов и мыслей. Бабочка сдохла. И это было странным. А когда он пересказал Весть брату, то Даэрос даже не вздрогнул, наступив на мохнатую мертвую тварь босой ногой. Это было больше, чем подвиг, и Повелителю следовало бы об этом знать. Подлецов Даэрос терпеть не мог. Любых.

Но Повелитель не знал. Он с наслаждением додушивал выползня. Бледная Дева приросла к стене. Сейчас он прикончит живучего, как и всякий выползень, врага, бросит к её ногам — поближе, чтобы впечатление было полным и незабываемым и позовет Открывающих. Герой должен красиво обернуться в дорогой плащ, а не утирать пот руками. Бой был настолько хорош, что негоже было смазывать концовку. К тому же он стал ещё и её героическим спасителем… А то, что долго спасал, так это его личное Темное дело. Выползень, наконец, обмяк и сдох. Оставалось только дотащить тяжелую тварь до этой Светлой немочи.

«Светлая немочь» дернулась, прокусила губу и, плюнув кровью, мягко сползла по стене на пол. На такое Темный не рассчитывал. Светлые, по своему обыкновению, опять всё испортили!

Амалирос, избавляясь от боевой горячки, одновременно возвращал себе способность мыслить ясно. И мысль о решетке его все-таки посетила. Пусть с опозданием, но все же. Открывающие стояли в проходе. Сильнейший, Ар Тавэль, ухмылялся. Ничего противоестественного в таком раскладе Повелитель Темных не нашёл: не все же слабосильным суетиться. Когда-нибудь должны были попытаться и эти. Тем более, что именно у Сильнейших гораздо больше возможностей удержать власть после успешного заговора. И кто как не самый лучший из них должен был бросить вызов? У брата-заговорщика нашлись достойные соперники. И, к сожалению, никто не отменял физических возможностей, а их у Амалироса осталось только на накидывание плаща и уход со дна Чаши. Соперники брата оказались еще и расчетливыми: продумали нападение внизу — без вмешательства иных Сил.

Ар Тавэль перестал улыбаться и стены Чаши вздрогнули. По камню прошел гул, отдаваясь в ногах, в руках, в голове. Повелитель сделал ответный ход — качнул пол под ногами Открывающего. Проба сил перед боем, но тут… Собиравшиеся делить победу на троих Открывающие почему-то отвлеклись, Амалирос воспользовался моментом и сбил с ног двоих. Ар Тавэль остался стоять, а вот его сообщники влетели в коридор зверятника. Подобная рассеянность при нападении была странной, а ещё — Ар Тавэля заметно шатало, как Ар Минэля, когда он был поблизости от появляющихся рун. И смотрел Сильнейший Открывающий на что-то в стороне от Повелителя. Ничего себе, заговорщик! Повелитель позволил себе быстро глянуть, что там такое важное, что заставляет Открывающего отвлекаться. Амалирос предполагал, что это — примитивная уловка. Это была не уловка.

Шкура выползня… самоосвежевывалась, самоотшкуривалась, в общем — дохлый зверь свежевал себя сам. Если бы выползни в природе линяли, то это можно было бы назвать линькой. Хотя все равно — несколько странной. Шкура лопнула под хвостом и сползала чулком, выворачиваясь наизнанку. Амалирос сконцентрировался на противнике, стараясь однако, не оставлять без внимания ненормальную шкуру.

Окровавленный «мешок» сам отполз в сторону и стал заворачиваться обратно. Ар Тавэль использовал последний шанс и ударил, пытаясь захватить Амалироса в камень сходившихся стен. Он даже не учел Светлую, которая лежала у стены и должна была погибнуть первой. Арк Каэль никогда не разговаривал с заговорщиками, но тут не выдержал:

— И зачем тебе такому неумному власть? Чтобы тут же получить вызов от Тиаласа? И ведь не смог бы не принять. А попробовать выступить против Озерного Владыки, без подгорных Сил… болван! Только камни и умеешь двигать. Хоть бы на выползнях потренировался что ли. И вот куда тебя потом определить? Отправлять вас за тарлами — одна морока. Все время норовите открыть проход и сбежать куда-нибудь в сторону!

Амалирос дал Ар Тавэлю додавить до определенного рубежа. Когда Открывающий решил, что Повелитель его уговаривает и победа будет за ним, то расслабился и получил ответный удар. Его вмазало в пол. Тут из прохода появились слегка потрепанные сторонники Ар Тавэля. Появились, попятились обратно и наткнулись на ими же закрытые створки ворот. Шкура окончательно ожила. Да так ожила, что очнувшаяся Светлая завизжала, как простая селянка, увидевшая крысу в супе — истошно и на самых высоких тонах.

Вывернувшаяся обратно шкура выползня раздулась от бурлившего в ней воздуха и шла, покачиваясь, к Ар Тавэлю. Покачалась, развернулась и… помчалась.

Амалирос подскочил к Светлой, оттащил её к ободранной туше и уселся на свежее мясо с видом законного победителя. Наблюдать. Шкура была явно из дружественного лагеря. Она не обращала никого внимания на самого Амалироса и на Элермэ. Зато она гоняла по чаше заговорщиков, которые слабели на глазах. В шкуре жила и бушевала Светла Сила. И эта Сила не была лишена чувства Темного юмора.

Бывший выползень носился по чаше совсем не как обычный выползень, а хвостом вперед. Хвост не бил по камням, он был задран вверх. Шкура откровенно развлекалась, пытаясь поймать заговорщиков хищно хлопающим распоротым задом. Временами, мотающаяся позади бесполезная голова, пропускала воздух насквозь, издавая совершенно непотребные звуки.

Амалирос рассуждал. Рассуждения он излагал вслух, поясняя Светлой посланнице, которую он усадил рядом на ободранную тушу, что и отчего происходит. То есть, находил тут и там вполне научные обоснования некоторым безобразным выходкам шкуры. Когда в Чаше стали появляться, валившие толпой многочисленные подданные, он уже дошел до «завихрений потоков». Принимающие ставки не заставили себя долго ждать. Повелитель показал знаками, что ставит на шкуру за себя и за Элермэ. Шкура тянула удовольствие, хотя могла уже давно «заглотить» самого уставшего заговорщика.

— Видите, Прекраснейшая? Воздух попадает в шкуру через то отверстие, которое по воле Сил, оказалось спереди. А поскольку ни костей, ни мяса в ней больше нет — мы с Вами на них сидим — то этот воздух, проходя через данный пустой объем, сильно колеблет оставшиеся без челюстей губы выползня. Отсюда и этот звук. Неприличный, несколько, но ничего не поделаешь — процесс! Что Вы говорите, что Ваш брат — Темный? Да-да! Это у Вас — шок. Расслабьтесь. Нет, Вы только посмотрите, как она его оригинально ест!

Чаша ревела сотнями голосов. Народ поднимал и опускал ставки. Шкура остановилась и «жевала» Ар Финэля, одного из Сильнейших, который втягивался внутрь головой вперед. Заговорщик подрыгал ногами и исчез в брюхе. Ар Тавэль и второй приспешник получили передышку. Неизвестно, надеялись ли они, что шкура удовлетворится одной жертвой, или нет, но Элермэ была уверена, что — нет. «Мальчишки!».

Шкура выпрямилась, надулась и побежала дальше. Внутри, как камень в бурдюке, болтался съеденный «не тем местом» Ар Финэль. Амалирос обратил внимание на подданных, сидевших в первом ряду. Кажется, удачно занятые места, оказались им не по душе. Они цеплялись за камень ограждения побелевшими пальцами, им было нехорошо. Путем нехитрых размышлений, Повелитель наконец дошел до вывода о том, кто именно сейчас развлекается, применяя Светлую Силу своего брата. «Пошляк!»

103
{"b":"167268","o":1}