ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Около часа.

— Тогда, будь добр, открой дом и включи свет, — ледяным тоном проговорила Лариса.

Реваз молча вышел из машины. Когда он вернулся, Лариса ушла в дом. Реваз остался сидеть в машине один.

Шел дождь. Он монотонно стучал по капоту «опеля», нудно барабанил по крыше маленькой дачки Манохиных. И Ревазу, и Ларисе было грустно и одиноко. И под этот неумолкаемый тоскливый шорох дождя было так мучительно-сладко нянчить свою обиду...

Лариса включила старенький телевизор — шел какой-то очередной сериал. Она невидящими глазами следила за мексиканскими страстями, а сама в который раз прокручивала в голове ужасные события того злосчастного вечера...

У Арцишевского было шумно и весело. И не только потому, что хозяева старались угодить немецким гостям. Просто все за столом прекрасно понимали, как много даст им этот контракт. Открывающиеся перспективы поднимали настроение и будоражили воображение.

В этом общем веселье почти никто не заметил, как исчез хозяин дома. Его хватились, когда кто-то из немцев предложил выпить за здоровье уважаемого профессора. Тогда его молодая жена с милой улыбкой сообщила, что Льва Семеновича срочно вызвали в клинику для консультации, он просил извиниться за свой вынужденный отъезд и не простился с гостями только потому, что надеялся скоро вернуться.

Немцы дружно закивали: все, мол, понятно — сложный случай, требуется вмешательство медицинского светила.

Веселье продолжалось своим чередом, Лариса исподволь наблюдала за женой Арцишевского — Маргаритой. Честно говоря, Лариса ее недолюбливала. Впрочем, разве может вызвать симпатию у добропорядочной женщины смазливая молоденькая секретарша, выскочившая замуж за своего шестидесятилетнего шефа?

А хозяйка дома с бокалом в руке вальяжно прогуливалась среди гостей. И тут Лариса не поверила своим глазам — она увидела, как Маргарита незаметно сунула какую-то бумажку в карман ее мужу! С холодеющим сердцем она смотрела, как тот, отойдя в сторону, украдкой прочитал эту записку. Они с Маргаритой обменялись понимающими взглядами, затем она показала глазами на дверь, и он в ответ едва заметно ей кивнул!

В этот момент Ларису кто-то отвлек вопросом, а когда она снова оглядела зал, ни Реваза, ни Маргариты уже не было.

Они вернулись минут через двадцать — сначала он, потом она. От внимания Ларисы не ускользнуло, что оба выглядели возбужденными, особенно ее муж. У Реваза был сбит на сторону галстук и всклокочены волосы.

Лариса почувствовала, как обожгло жаром щеки — ее пронзило страшное подозрение. Она опустила голову, чтобы скрыть свое смятение, но среди всеобщего веселья никто, конечно, не обратил внимания на ее нездоровый румянец.

Остаток вечера она просидела ни жива ни мертва, мечтая лишь о том, чтобы все поскорее закончилось. Когда гости стали разъезжаться, Лариса удалилась в отведенную им спальню.

Ей очень хотелось немедленно учинить мужу допрос с пристрастием, но Лариса убедила себя, что разумней сделать это завтра дома, на холодную голову. Чтобы избавить себя от искушения начать выяснение отношений, она забралась в постель. А когда в комнату зашел Реваз, Лариса сделала вид, что уже спит.

Осторожно, чтоб не разбудить ее, муж улегся в постель и затих. Но не прошло и получаса, как к ним негромко постучали. Реваз тут же, словно ждал этого стука, встал и подошел к двери. Лариса затаила дыхание и, несмотря на оглушительный стук сердца, разобрала чуть слышный шепот Маргариты: «Пойдем...». И ее муж, верный и любящий Резо, прямо как был, в пижаме, ушел с этой...

Ей бы тогда уехать сразу, а она... Задыхаясь от стыда и гнева, Лариса на цыпочках подкралась к дверям хозяйской спальни и прислушалась. Зачем, ну зачем она это сделала?!..

...Из-за двери слышалась какая-то возня, потом сдавленный шепот Резо: «Подложи вот это...» и такой же шепот Маргариты: «Так хорошо?..» А следом Лариса услышала, как ритмично заскрипела кровать, и в такт этому скрипу — какое-то утробное короткое мужское уханье...

Она не помнила, как вернулась в свою комнату, в бешенстве сорвала с себя пижаму и с сумасшедшей скоростью стала одеваться. От обиды, стыда и гнева мутился разум, ее трясло, как в лихорадке. «Немедленно прочь отсюда, — клокотала в ней ярость. — Негодяй! Подонок!»

Спустя несколько минут Лариса постучала в каморку охранника и в категоричной форме потребовала срочно отвезти ее в Москву.

С улицы донесся шум подъехавшей машины. Лариса выглянула в окно: это была техпомощь. Она вышла из дома, решив уехать в Москву с мастером, даже если их машина будет исправной.

Молодой парень в фирменном комбинезоне открыл капот, достал свои приборы и, насвистывая под нос, уткнулся в двигатель.

Реваз нетерпеливо следил за его работой.

— Ну что, мастер, сможешь починить? — спросил он.

— Все можно починить, хозяин, — улыбнулся автослесарь. — Главное, разобраться, в чем причина!

Покопавшись в моторе, он пересел в салон и открыл панель, затем вылез из машины с небольшой коробочкой в руке, подсоединил к ней провода своих приборов и довольно улыбнулся.

— Ну вот, кажется, нашел...

Из своих запасов слесарь достал такую же коробочку и установил ее на место. Лариса с интересом наблюдала за его действиями. Парень повернул замок зажигания, и машина послушно завелась.

— Так просто, — улыбнулась Лариса.

— Я же говорю, хозяйка: если разобраться, то в жизни все просто! А у вашего «опеля» всего-навсего сгорело реле впрыска топлива. Вот, держите на память... — И он сунул ей в руку коробочку реле — виновницу поломки машины.

Реваз с мастером пошли к машине техпомощи, чтобы оформить необходимые бумаги.

Лариса осталась одна, она крутила в руках сломанное реле и думала над словами автослесаря.

«Если разобраться, то в жизни все просто». Наверное, он прав, вопрос только — как во всем этом разобраться? То, что натворил Резо, ни понять, ни объяснить невозможно, но все равно разобраться в этом надо. Ведь, если вдуматься, Резо никогда не давал ни малейшего повода для ревности. И вдруг — такая явная, наглая, непонятная измена...

Машина техпомощи уехала, и Реваз подошел к «опелю».

— Я только закрою дом, — буркнул он.

— Подожди, Резо, — остановила его Лариса. — Нам с тобой нужно поговорить.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — холодно ответил Реваз. — Мы уезжаем через пять минут. — И он решительно направился к дому.

«Ах, так!..» — возмутилась про себя Лариса.

Реваз вернулся, сел за руль и включил стартер — машина не завелась. Он снова и снова пытался завести свой «Опель», но мотор ни разу даже не чихнул. Реваз с досадой ударил по рулю и выругался по-грузински. Он достал телефон и опять вызвал техпомощь.

Они молча сидели в машине. Молчание становилось тягостным, и тогда Лариса спокойно и рассудительно сказала:

— Резо, я не пытаюсь склеить разбитую чашку. Что сделано, то сделано. Развод — лучший выход из нашего положения, потому что простить такое нельзя. Но я хочу понять, почему это могло случиться. Хотя бы для того, чтобы впредь ни мне, ни тебе не пришлось повторять своих ошибок. Я предлагаю только одно: спокойно и честно ответить на вопросы друг друга — вот и все.

— Вот как? Значит, ты тоже хочешь меня о чем-то спросить? — язвительно поинтересовался Реваз.

— Разумеется, — не поняла его сарказма Лариса.

Он помолчал, раздумывая.

— Я думаю, что удобнее будет говорить в доме, — согласился наконец Реваз.

На даче они сели друг против друга, и Реваз, усмехнувшись, сказал:

— Я, как мужчина, уступаю тебе право первого вопроса, к тому же мне-то отвечать будет явно легче, чем тебе.

— Хорошо, — кивнула Лариса и задала свой первый вопрос: — Почему ты выбрал именно Маргариту?

— Для чего? — не понял он.

— Для того самого, — замялась Лариса. — Э-э-э... для адюльтера.

— Что??? — выпучил глаза Реваз.

— Реваз, или мы сейчас будем честны, или нам незачем продолжать этот разговор, — жестко сказала Лариса.

22
{"b":"167275","o":1}