ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Рассел не имел ни малейшего представления о том, какая опасность потребует такого объединения, но было приятно погрузиться в обдумывание всяких непредвиденных случаев.

Взглянув на Анну, он увидел ее ласковую улыбку. Он подавил свой страх и улыбнулся в ответ, чтобы не заражать ее своим унынием. Сейчас нужен какой-то легкомысленный треп…

Анна перестала грести и поцеловала его в ухо. Потом прошептала:

— Я рада, что мы вместе, Рассел, но я все же очень боюсь. А ты?

Рассел ответил:

— Неужели ты думаешь, что англичанин старого закала признается эмансипированной русской даме, что ему страшно?

— Почему бы и нет? Если это правда.

— Дорогая, — сказал он почти весело, — ты должна разрешить мне некоторое притворство. Тем более, что джентльмен никогда не станет психовать при женщине.

Анна засмеялась.

— Ну вот, мне уже лучше. А ведь ты сказал всего несколько слов!

— Действительно, странно, — согласился он. — Ты помнишь, как мы проплывали под мостом, где живут эти придурки? Все они суетились и орали, и в какой-то момент мне показалось, что Айрегу и Оре не удалось их убедить в нашей дружбе.

— Это было ужасно. Прошло всего три-четыре часа с тег пор, а кажется, что целая вечность.

— Меньше четырех часов, — сказал Рассел. — Я уже начал думать, что мы кончим свою жизнь в котле, где они нас сварят. Особенно было страшно, когда Айрег оттолкнул от берега свою лодчонку. Помнишь: он плыл к нам, вовсю размахивая своим лучшим охотничьим топором.

— А он нам просто его подарил, — улыбнулась Анна.

— Да. А помнишь, что он сказал? «Айрег дал Расселу-другу большой хороший вещь. Камень- маленький, но несет большой хороший вещь. Держись твердо, друг, плыви быстро. Вернись быстро. Тогда Айрег-друг, Рассел-друг, будут смеяться-есть».

— Это была длинная речь для него, — сказала Анна и снова взялась за весла. — Может, самая длинная за всю его жизнь.

Рассел поднял топор со дна лодки и посмотрел на него с умилением.

— Не знаю почему, но я вдруг возгордился. Думаю, это чего-то стоит — подружиться с таким человеком, как Айрег.

Теперь лодка плыла по широкому простору реки, чьи низкие берега были песчаными.

За берегами простиралась без конца и края зеленая равнина. Это уже был не тот ландшафт, к которому они привыкли; высокая трава саванны и перелески остались позади. Короткая шелковистая трава, покрывающая долину, была такой ровной, словно ее регулярно стригли.

Вдали от берега Рассел различил стадо каких- то пасущихся животных. Достав бинокль, он рассмотрел их и решил, что они похожи на домашних бычков, если бы не одна деталь, а именно: посреди головы у каждого торчал лишь один рог.

Ну что ж, размышлял Рассел, в нашем «зоопарке» дикие животные почему-то сосредоточились в лесу, поближе к «речникам». Может, их «импортировали» специально для Айрега и его людей? Они ведь прирожденные охотники. Возможно, этих единорогов тоже доставили сюда для кого-то…

— Лорд Рассел, — раздался голос Фарна с другого конца лодки, — я думаю, мы находимся в восьми-девяти вараках от стены тумана. Может, нам стоит причалить, поесть и отдохнуть, прежде чем мы рискнем войти в этот холод?

— Хорошая мысль, следопыт. Давай втащим лодку на берег и подготовимся: нужно достать теплые вещи из кабины, чтобы сразу их надеть.

Рассел стал вспоминать сравнительные показания температур, собранные Джоном Говардом несколько дней назад, далеко на севере. Судя по его данным, барьер из тумана не мог быть более 50 метров. Но Джон предупредил, что его расчеты весьма приблизительны.

А ценой его ошибки могут быть три хладных трупа, причем очень скоро.

Пока Фарн разворачивал лодку к берегу, Рассел разглядывал в бинокль безлесную долину. Вдали, на предполагаемом юге, вставала изогнутая белая стена, она кое-где словно бы сливалась с нависшими облаками. Вычислить ее высоту было трудно, но Рассел решил, что это примерно от двухсот до четырехсот метров. Белая завеса, отделяющая их «резервацию» от остального мира.

Глава двадцать четвертая

Русло реки оставалось широким, над ней, примерно в полукилометре от путешественников, нависал барьер из тумана — неподвижный и плотный, похожий на невероятных размеров ледяную преграду.

Глядя на нее, Рассел почувствовал, что ручейки пота стекают по спине. Внутри — холод, а тело покрыто испариной. На нем было две рубашки, три свитера, две пары брюк, три пары носков. Он держал наготове длинный вязаный шарф, которым собирался обмотать голову.

Анна и Фарн были закутаны не хуже. Посмотрев на них, он засмеялся.

— Лорд Рассел, — отозвался Фарн, — если вспомнить, что нас ждет, то ты напрасно смеешься. Холод такой, с каким я не встречался. И если мы пройдем этот туман живыми, повторения я не захочу.

— Лорд, я сложил все на носу лодки, как ты приказал.

Оружие лежало в одном месте, здесь было копье следопыта, кинжал и еще одно короткое копье, ножи, два арбалета с наборами стрел, две гранаты — по одной Анне и Расселу. Рядом с оружием были сложены консервные банки и бутылки с водой, взятой из «Хилтона»: Анна и Рассел не хотели пить речную. Здесь же были бинокли, магнитный железняк Фарна, два мотка проволоки, коробка с бинтами и фотоаппарат «Кодак».

Странный набор вещей, подумал Рассел, нужно быть полубезумцем, полусмертником, чтобы отправиться в такую экспедицию втроем и с жалким снаряжением. Даже если мы благополучно пройдем сквозь стену — что весьма проблематично, — возможно, на той стороне нас ждет худшее.

— Обними меня, Рассел, — сказала Анна, похожая в этот миг на толстую тряпичную куклу. — Обними меня крепко-крепко.

Грэхем снова взглянул на туман, висящий не более чем в ста метрах от них. Казалось, холод уже веет в лицо.

— Обниму, когда мы влезем в кабину, — ответил он, — обниму так крепко, как ты пожелаешь. — Он обратился к Фарну: — Следопыт, слушай мой приказ. По моей команде мы все заберемся в кабину. Уляжемся рядом, вплотную, закутав головы. Будем согревать друг друга. Надеюсь, мы не потеряем сознание, проходя сквозь туман, но если вдруг лодка сядет на мель — сначала мы попытаемся сдвинуть ее с места, раскачивая изнутри. А не выйдет — ты, следопыт, выползешь из кабины и постараешься сдвинуть ее веслом. Я буду помогать тебе. Но не открывай глаз! Если мы вдвоем не справимся, леди Анна присоединится к нам. Уж если и втроем мы не сможем ничего сделать — считай, что это конец.

— Лорд, ты сказал свое слово. Я его одобряю, — отозвался Фарн.

Огромная белая стена была теперь всего в двадцати метрах. В ярких лучах солнца она завораживала своим блеском.

Бросив взгляд на реку, Рассел убедился, что лодка идет в центре течения и по прямой. Остальное было в руках Божьих.

— Ну что же, давайте залезать в кабину, — сказал он, — леди Анна ляжет между нами. Ты, Фарн, прижмись к ней покрепче, в данной обстановке она не обидится. — Он быстро поцеловал Анну в губы. — Иди первой, милая. Устраивайся поудобнее. Ради Бога, обмотай голову поплотнее этой ночной рубашкой или что там у тебя. И не возражай, если мы тебя очень стиснем.

— Но я тебя люблю, — отвечала Анна.

— Надеюсь. И вообще, нам сейчас стоит быть поближе.

— Лорд Рассел, — сказал Фарн, — эту историю мы еще расскажем детям наших детей. Что бы ни случилось, я горжусь тем, что был с вами.

— Влезай, приятель. Мы еще напьемся так, что встретимся под столом. — Рассел говорил весело, хотя туман сгущался вокруг него и на губах появился иней.

Лодка вплыла в белую плотную завесу тумана. Рассел забрался в кабину вслед за Фарном и крепко обнял бесформенный узел, который когда-то был Анной.

Глава двадцать пятая

Холод пронизывал до костей. Он ерзал так, словно огромное слепое чудовище кусало их мириадами зубов-иголок; он обжигал и дышал смертью.

Головы путешественников были закутаны, глаза закрыты, тела одеревенели от мороза. На лицах был иней, слезы застывали, не успев вылиться из глаз, запаивая веки и ресницы, как сварка на металле. Вот уже стала замерзать влага в носоглотке, не давая людям вдыхать воздух, а тот стал острым и резал легкие, словно нож.

41
{"b":"167489","o":1}