ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мастерская и дом кузнеца стояли далеко от деревни и были обнесены высокой глиняной стеной с деревянной калиткой. Тамил, обмирая от ужаса, выглядывал из-за чахлого пыльного кустика, росшего у стены. Вдруг что-то ударило его под зад, он подпрыгнул и с пронзительным визгом шлепнулся на сухую жесткую глину. Приподняв одно веко, пастушонок увидел черного губастого мальчишку с большими белыми зубами и копной курчавых волос на голове. Мальчишка гоготал. Так Тамил подружился с Хумом, сыном кузнеца Д ангар а.

Дангару во дворце не доверяли: он делал Пушпаку! Но и не трогали: его украшения из золота и серебра ценили в царской семье. Двенадцать лет каждую неделю Тамил приходил в мастерскую за едой для Бхригу, и царские соглядатаи ничего не подозревали. Все объяснялось дружбой с Хумом… Что же произошло?..

Вернулся Вайшравана?.. Так… На западном побережье материка, в устье большой реки Инд, стоит город. Вольный торговый город, куда еще не дотянулись жадные руки Дашагривы. Корабли с товарами еще изредка приплывают оттуда. Так. Значит, могло прийти судно под чужим знаком. Единственный человек на острове, кому верят истинно Великие Хранители, — Дангар. К нему послали лазутчика… Лазутчика схватили. Так? Может быть, и так…

Бхригу пытливо посмотрел на юношу.

— Какие мысли посетили тебя?

— Я подумал, Учитель, что соглядатаи схватили человека от Вайшраваны.

— Видимо, так. Я сейчас не могу ответить на твой вопрос о Совершенных. Ты не прошел искус, Тамил. Но это будет. Тебе надо бежать к Вайшраване. Выбери чужой корабль, идущий на север. Постарайся попасть на пего. Я останусь здесь.

— А вдруг “пожиратели” найдут пещеру?

— Но не найдут меня. — Бхригу подошел к стене и, просунув палец в какую-то незаметную в сумраке трещину, дернул каменную плиту. Открылась небольшая, но глубокая ниша. — Я замедлю жизненные токи. Буду ждать тебя шесть лун.

Бхригу, согнувшись, влез в нишу и начал шептать стихи сосредоточения. Скоро дыхание его стало незаметно и тело застыло в немой неподвижности. Тамил отвалил камень от входа и вышел в ночной лес.

Огромные тени метнулись по базальтовым ликам пляшущих богов, скользнули в прямоугольный вход пещерного храма. Впереди с чадящим факелом шел “быкоголовый”, сразу за ним — Великий Хранитель Чар, старенький жрец — Авиндхья. Следом, тяжело ступая, шел Акампана. Он то и дело дергал за веревку, висевшую на поясе человека, плетущегося с завязанными глазами сзади. Коридор вывел путников к бронзовым дверям. С кованого портала свирепо глядел грозный бог Ануан. Авиндхья, подойдя вплотную к дверям, властно сказал:

— Погасите факелы.

Тьма затопила подземелье. Акампана шумно вздохнул. И вдруг вверху вспыхнул маленький огонек. Разгораясь, он стал багровым третьим глазом вечного владыки подземного царства. Дверь бесшумно отворилась, ровный белый свет из проема смешался с красным. В противоположном конце зала, в глубокой нише замерла в танце огромная фигура четырехрукого бога. Фигура танцующего Ануана дрогнула, стала уходить вниз, пока совсем не исчезла под полом. За ней открылся коридор, пройдя которым путники оказались в большом прямоугольном зале. Посреди зала на потертой циновке сидел старик. Язычок пламени масляной лампы, стоящей перед ним, беспомощно метался в его безжизненных глазах. Авиндхья подошел к слепому и, кряхтя, опустился рядом.

— Акампана пришел приветствовать и просить тебя, Великий, — негромко проговорил он задыхающимся голосом: в зале было жарко.

— Я узнал полководца по тяжелой поступи боевого слона.

— Великий Канва! Любовь к тебе и долг перед нашей страдающей родиной дали мне силу преодолеть страх перед наказанием и вернуть тебе сына, опору и надежду будущего. Вот он!

Акампана сорвал повязку с лица третьего спутника. Юноша слегка сощурил глаза от неожиданного света и напряженно уставился в изможденное лицо отца.

— Это ты сын Канвы? — спросил старец.

— Я, отец! — радостно воскликнул юноша.

— Ты возмужал, мой сын. Но не научился сдержанности, — сказал Великий и замолчал. Акампана растерянно взглянул на Авиндхью.

— Великий! — встрепенулся дряхлый жрец грозного бога. — Ты не знаешь, как попал сюда твой сын. Позволь мне рассказать?

— Говори, Авиндхья.

— Как знаешь, Великий, редко ходят торговые корабли на Ланку. Три дня назад неожиданно пришел корабль из города, что стоит в устье реки Инд. Купцы просили разрешения на обмен товарами, и царь наш Дашагрива дал его и повелел ласково принять купцов, но следить за ними. Ночью твой сын был схвачен, когда выходил из дома кузнеца, и допрошен. Он искренне поведал нам, что приплыл на том корабле по указке изменника Вайшраваны.

— Позволь мне сказать, Великий Канва! — сорвался Акампана, уже давно в нетерпении переминавшийся с ноги на ногу. — Ты знаешь, Великий, что дело освобождения родины требует строгой тайны. Но о поимке твоего сына уже доложили Кумбхакарне. Он гневается и требует немедленно найти Бхригу.

— Бхригу? — удивленно спросил Канва.

— Твой сын рассказал на допросе, что Вайшравана послал его разыскать на Ланке противников Дашагривы и велел связаться с кузнецом. Он верил в старую дружбу, хитрец Вайшравана, и не ошибся. Оказывается, Бхригу прячется где-то на острове. Об этом кузнец рассказал твоему сыну.

— Что нужно тебе от меня, Акампана? — спокойно спросил Канва и легко встал.

— Надо найти Бхригу и спасти его для нашего дела, — прищурился полководец.

— Я не знаю, где он. Но рад, что Великий Астроном жив, — отрезал Канва,

— Если мы не найдем Бхригу, то мне придется отдать твоего сына Кумбхакарне. Ты знаешь, что будет с ним.

Канва сделал шаг назад.

— Если вы найдете Бхригу, то отдадите его Кумбхакарне. Ты не так хитер, как Вайшравана, полководец соглядатаев!

— Ты!.. — задохнулся в гневе Акампана, — ты, которому я спас жизнь! Ты!..

— Который владеет оружием “гнева богов”! Который нужен тебе, чтобы захватить власть на Ланке! — Слепой отбежал назад и оказался рядом со странным сооружением, в котором можно было различить только выступающую вперед длинную медную трубу, укрепленную на треноге, и причудливую паутину серебряных нитей, опутывающих ее дальний конец. В сумраке трудно было разглядеть, что делал Канва, но через несколько мгновений стало видно, как он разворачивает трубу отверстием в сторону замерших гостей.

— Отец! — юноша рванулся вперед, умоляя выслушать его. — Совершенные велели!..

Раздался легкий треск, и зал осветился ярчайшим голубым светом. Плотный ослепительный шар плавно вылетел из темного медного жерла и поплыл к окаменевшему юноше, Испуганные и изумленные Авиндхья и Акампана увидели, как, коснувшись лба юноши, шар с громким хлопком исчез, как рухнуло на гранитный пол тело и, опомнившись, опрометью бросились из зала.

Два чернобородых человека сидели на борту тростникового судна и наблюдали за погрузкой.

— Становится прохладно, Ашер, — значит, утром будет попутный ветер.

— Поскорей бы убраться отсюда. Настроение Крикуна изменчиво, как погода весной, — ответил молодой со вздохом, нервно потрогав кольца на холеной бороде.

— Тише, Ашер. Здесь может найтись человек, понимающий наш язык. Оскорбление царя в этой стране стоит головы!

Глаза молодого иронически блеснули:

— Оскорбление царя в любой стране стоит головы!

— А я слышал, Ашер, что Раваной, то есть Крикуном, его прозвали за то, что он заставляет реветь порабощенные народы, — серьезно возразил старший и вдруг громко крикнул на слишком близко подошедшего раба: — А ты почему болтаешься без дела?!

Раздался резкий щелчок бича, и в свете смоляного факела появился смуглый человек в зеленом опояске, с ожерельем из акульих зубов на шее и огромным серебряным кольцом в носу.

— Не сердись, господин. Мои рабы все сделают вовремя! — сказал он, почтительно кланяясь.

— Привет тебе, хозяин носильщиков! — вежливо ответил старший.

— Мы очень довольны вашим приходом к нам в порт, — кланяясь, ответил хозяин. — Совсем мало кораблей стало приходить к нам из-за войны.

3
{"b":"168598","o":1}