ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Утром все произошло так, как Виктор планировал. Они выехали на рассвете, быстро добрались до деревни и попытались передать Лябу на руки старосте. Девица отчего-то начала сопротивляться, вырываться и умолять Антипова взять ее дальше с собой. Но он был непреклонен. Заплатив бородатому степенному мужику приличную сумму, Виктор с помощью своих товарищей посадил Лябу в сарай и подпер дверь крепким поленом. Велел старосте выпустить девушку примерно через полчаса и доставить ее в целости и сохранности к отцу. Потом Антипов отбыл с чувством выполненного долга. Кольцо приветливо блестело на пальце, и воин уже воображал, какие выгоды извлечет из честно заработанного артефакта: умение избегать стрел – это не шутка.

Лошади шли резво навстречу утреннему веселому ветерку, но не очень быстро – Антипов не хотел их утомлять: ведь так и не выбился из графика. И когда вскоре после отъезда из деревни его догнал на серой кобылке сын старосты, он нисколько не удивился. А вот то, что этот самый сын сообщил, вызывало сильные эмоции.

– Господин, господин! – кричал белобрысый паренек, задыхаясь. – Госпожа-то того!

– Чего «того»? – спросил Виктор, останавливаясь. – Померла, что ли?

– Хуже, господин! Сначала она билась в дверь сарая, а потом перестала. Батя подумал, что затихла, угомонилась, хотел выпустить ее раньше времени, ан нет!

– Что нет? – Антипов ненавидел, когда кто-то ходил вокруг да около.

– Не было ее там, господин! Сгинула из сарая! И стены целы, дверь цела, пол цел, а госпожи нет! Воротитесь, сами посмотрите, там полсела собралось!

Виктор думал лишь несколько секунд. Его губы изогнулись, он обернулся в сторону деревни, а потом расслабился, видимо что-то решив.

– Верю, – сказал Антипов. – Не стану возвращаться. Сгинула и сгинула. Вот тебе монета за труды, скачи к отцу.

Виктор поехал дальше, не обращая внимания на вопросительные взгляды спутников. Трудно сказать, о чем он думал, но его взгляд был отрешен, а лицо озабочено. Наконец, отъехав на приличное расстояние, он обернулся и произнес, обращаясь то ли к Нарпу, то ли к Пестеру:

– Это очень запутанная история.

А потом добавил:

– Ну и хорошо. От женщин в белых платьях сначала польза, а потом одни неприятности.

Глава 4

Небольшой городок Шере был окружен непропорционально высокой стеной, и казалось, только солнце в зените может осветить его узкие пыльные улицы. Во время заката или восхода весь город неизбежно оказывался в тени. Он почти ничем не отличался от других столь же малых городков.

Четверо путников подъехали к Шере около полудня. В городке жил ун-Мусеп – давний знакомый ун-Катора. Маг не был уверен, что его приятель до сих пор здравствует, но слышал, что лет десять назад тот занял какую-то должность в городской управе.

Виктор заплатил несколько мелких монет сбора стражникам у ворот и поинтересовался, где можно найти уважаемого ун-Мусепа. Потный воин в кожаных доспехах в ответ на вопрос весьма невежливо поморщился, будто собирался сообщить, что ун-Мусеп – городской палач и каждое утро перед завтраком четвертует по парочке мелких воришек. Но догадка о палаче, на миг мелькнувшая в голове Антипова, оказалась ложной.

– Он – смотритель, – произнес стражник, помогая своему напарнику закрыть тяжелые ворота. – Не знали, да? Куда мир катится бывший маг, а занимается такой бодягой.

– Смотритель чего? – спросил Виктор, обращаясь к широкой спине собеседника. – И почему он – бывший маг?

Стражник с удивлением обернулся.

– Смотритель кладбища, господин. – Судя по его виду, должность смотрителя в городе существовала в одном-единственном экземпляре. – Когда Длань исчезла, он сразу взялся за это дело. Непонятно лишь зачем.

Виктор договорился встретиться со своими спутниками в одной из лучших закусочных городка, а сам налегке отправился на кладбище. Антипова все утро беспокоило происшествие с Лябу, но никаких объяснений он не мог придумать. Версия галлюцинации отпадала сама собой: ведь девушку видели многие. Девица была не бестелесна, а вполне себе теплая, живая и активная (даже слишком). Неясны были две вещи – откуда она взялась в подземелье и куда потом делась. Виктор даже иногда укорял себя за то, что не вернулся и не проверил сарай лично. Вдруг там был тайный лаз? Однако предположение, что о тайном лазе не знал староста (которому сарай принадлежал), выглядело утопическим. Наш герой терялся в догадках.

Когда Виктор вошел на кладбище, пройдя мимо двух охранников, его мысли закономерно сменили направление. Дело в том, что во всех городах королевства умерших клали в герметичные каменные саркофаги, которые ставили в подземные гробницы. Эти гробницы были велики, многочисленны и соединялись друг с другом коридорами. Похоронами, а также поддержанием порядка в разветвленной системе подземных коммуникаций занимались жрецы. Получалось довольно интересно: на поверхности жили люди, а внизу, в тиши подземного города, лежали мертвые.

Антипов, сжимая в руке факел, миновал широкий коридор, предваряющий гробницы, а потом начал двигаться вдоль небольших помещений, заставленных саркофагами. У кладбища было много ответвлений, старые ярусы забрасывались, но саркофаги у главного входа принадлежали самым богатым семьям. Дом кладбищенского смотрителя располагался в подземелье. Любопытное строение: его верхний этаж выходил своими небольшими окнами на поверхность, но попасть внутрь можно было, только пройдя через главный кладбищенский ярус.

Виктор торопился. Он не собирался долго задерживаться в этом городишке, а хотел до заката попасть в замок графини Ласаны.

В подземелье было пустынно, а освещение даже центрального коридора оставляло желать лучшего. Антипов не встретил никого, кроме одного человека, который копошился в полутьме. Да и этот человек тоже не встретился бы, если бы Виктор не сбился с дороги. Наш герой ошибочно свернул в боковой ярус, оказавшись не спереди, а позади дома смотрителя. Пришлось идти вдоль стены здания по узкому проходу, от которого тоже, впрочем, отходили комнаты с саркофагами. В одной из комнат Антипов в свете факела заметил двигающуюся тень, но решил дорогу к дому не спрашивать: с дорогой уже все было ясно.

И действительно, обойдя стену, несостоявшийся маг оказался перед черной деревянной дверью, над которой горела лампа. Виктор постучал и, не дождавшись ответа, толкнул дверь – стражники у входа на кладбище заверили, что ун-Мусеп не выходил на поверхность.

Антипов оказался в относительно большой комнате, где стояли несколько скамей и три лоснящихся стола, на стене висела черно-белая карта (кладбища?), горели длинные толстые свечи, а в довершение картины на одном из столов лежал обнаженный и сморщенный труп пожилой женщины с седыми волосами.

«Однако, господин патологоанатом, я попал в славное место, – озадаченно подумал Виктор. – И какого черта сюда мага занесло? Пусть и бывшего? Он же наверняка сумел скопить деньжат за свою предыдущую жизнь. Вот и грел бы кости на солнышке».

Естественно, Антипов не получил ответа на этот вопрос, зато услышал скрип отворяемой двери, ведущей во внутренние комнаты. В помещение вошел старик. Он был очень стар. Сутулая спина в черном балахоне, длинная белая борода, испещренные вздутыми жилами руки – вот что сразу бросилось в глаза Виктору.

Вошедший медленно приблизился, с трудом распрямил согнутую шею и, глядя пронзительным недобрым взглядом, осведомился глухим неразборчивым голосом:

– Родственник? Чей? А ты нездешний.

Виктор мысленно посочувствовал тем, кто вынужден часто приходить в это место. Старик выглядел весьма зловеще и на непритязательный взгляд отличался от лежащего на столе трупа лишь способностью двигаться и говорить. Однако внешний вид собеседника нисколько не менял планов молодого воина.

– Могу ли я поговорить с ун-Мусепом? – спросил он. – У меня для него письмо.

– Я – ун-Мусеп, – прохрипел старик. – И никаких писем не жду.

12
{"b":"169028","o":1}