ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот одну из немецких машин, высыпавших на пустое пространство свою смертоносную ношу, пронизал наискось белый канат пулеметной пряжи. Самолет качнул крыльями и, развернувшись, стал уходить в сторону фашистских позиций на низкой высоте, почти над самой землей.

Это словно стало сигналом для остальных фашистских асов. Пары «юнкерсов» под прикрытием неистово кружащихся «мессершмиттов» и собственных пулеметов стали смещаться все дальше и дальше от реки. В какой-то момент краснозвездные истребители как по команде отхлынули, разом отстали от них на крутых виражах и синхронно составили две пары. В этом строгом порядке, сохраняя дистанцию, они направились в сторону реки и прошли над растерзанной переправой, приветствуемые криками выживших бойцов и санитаров.

XLVI

Гвоздев вместе с подоспевшим из третьего взвода Рябчиковым помогали новым раненым, собирали убитых. Демьян ясно осознал, что о его контузии сейчас речи быть не может и беседовать с доктором Тупорезом об этом он не будет. Тем более что доктор где-то на том берегу, в развернутом в паре километров к востоку медсанбате.

А Ряба говорит, что артобстрел и авианалет немцы устроили перед новым наступлением. Об этом якобы Дудареву и затем Коптюку сообщили из штаба роты. Штаб штрафного батальона согласовывал свои действия с танкистами, а к тем поступили оперативные данные авиаразведки. Танковую роту решено было скрытно от врага перебросить на правый фланг, на участок, где занимали оборону штрафбат и стрелковый полк. Машины двинули вдоль реки, используя рельеф обрывистой прибрежной местности.

Гвоздев вместе с Рябой, фельдшером Шинкарюком и Стешей погрузили последнего раненого на последнюю лодку, отчаливавшую на противоположный берег. Степанида и Назар Иванович принимали носилки в покачивавшейся на воде посудине.

– Давайте, ну, скорее, отчаливаем… – сердито махнул рукой Шинкарюк, зазывая в лодку Гвоздева и Рябчикова.

– Ряба, лезь внутрь… – поторопил Гвоздев бойца, сдвигая руками нос лодки с песка в воду.

– А вы, товарищ Гвоздев? – спросил переменник.

– Я – обратно во взвод… – решительно проговорил Демьян. – Мне уже лучше…

Рябчиков уперся руками в деревянный нос и с силой оттолкнул лодку с ранеными еще дальше на воду.

– Чего вы? – воскликнул Шинкарюк.

– Мы остаемся! – крикнул Рябчиков.

На широком, изрытом оспинами лице фельдшера отобразилось недоумение. Но в следующий миг он равнодушно махнул рукой и отвернулся к раненым. Наклонившись и взяв весло со дна лодки, крикнул через плечо:

– Как знаете!..

* * *

Лодка, покачиваясь, медленно удалялась вместе с замершим на носу санинструктором. Гвоздев глядел во все глаза на Стешу.

– Демьян!.. Милый… – проговорила она беззвучным шепотом.

Но он расслышал. Он понял, прочитав по ее родным, любимым губам. Демьян прошептал одно лишь слово в ответ. Он стоял на самой кромке воды, плескавшей в подошвы его ботинок. Он смотрел на нее во все глаза и все повторял одно и то же слово. Он видел, что она его понимает. Его губы беззвучно шептали: «Милая, милая…»

Глава 5

Не на жизнь, а на смерть

I

Колонна, состоявшая из десятка Т-34 и стольких же Т-70, поднялась вдоль русла Псела. Промежуточная позиция перед наступлением для танкистов была обозначена на стыке линий обороны стрелковых подразделений и штрафников. Берег там был более покатый и давал возможность танкам подняться из пойменной низины на возвышенность, к полю, которому предстояло стать местом сражения с вражескими силами.

Старший лейтенант Коптюк только что говорил с капитаном Телятьевым по рации. И это несмотря на то, что чуть раньше имел со своим командиром обстоятельный разговор вживую, в просторном блиндаже у самой реки, отведенном под штаб роты. Телятьев тогда обрисовал примерный план действий на ближайшие часы. В штрафбате ждут уточнений по диспозиции танкистов и стрелков. Но общий план действий и замыслы командования уже известны.

По всему району враг вел разведку боем, с ходу переходя в наступление массированными силами, основу которых составляют танковые дивизии, усиленные противотанковой артиллерией и САУ, штурмовыми орудиями, минометными батареями. Они быстро перемещались, выискивая наиболее удобные пути продвижения, бреши в обороне красноармейцев.

Главная цель, которую прощупывали гитлеровцы, – железнодорожная станция Прохоровка. По предварительным данным, немцы собирались атаковать ее в лоб, но, кроме того, готовились предпринять наступление на флангах, чтобы обойти Прохоровку с обеих сторон и взять ее в танковые клещи.

На юго-запад от железнодорожной станции, в сторону Псела, стремительно продвигалась танковая дивизия эсэсовцев «Мертвая голова». Так что догадки, которые Коптюк озвучил в штабе роты и которые были незамедлительно переданы в батальон, полностью подтвердились.

Телефонисты работали под минометным обстрелом и авианалетом фашистских «юнкерсов» и добились своего: связь второго взвода со штабом роты была восстановлена. «12-й» – позывной штаба роты вновь вышел на связь со взводом Коптюка, вызывая «18-го».

Телятьев лично уточнил старшему лейтенанту по рации диспозицию второго взвода. По сигналу Т-34 и Т-70 пойдут в наступление силами до двух взводов. Выдвинутся они с правого фланга, оттуда, где смыкаются позиции взвода Смижевского и стрелкового батальона.

В боевые порядки «тридцатьчетверки» и «семидесятки» развернутся во всю ширину линии обороны роты Телятьева. Когда это произойдет, штрафники должны будут пойти в наступление в рядах танковых взводов. Огневую поддержку совместной атаки переменников и танкистов будут осуществлять артиллерийская батарея, минометчики взвода старшего лейтенанта Лазерко и противотанковые силы стрелкового полка.

Штрафники наступают по фронту, ориентируясь на высоту, занятую вражескими артиллерийскими и минометными батареями. Это главная цель роты Телятьева. В ходе встречного боя бойцы штрафного батальона и стрелковых подразделений во взаимодействии с танками под прикрытием артиллеристов и минометчиков должны с ходу атаковать высоту, захватить ее и удерживать до получения новой боевой задачи.

II

Еще до начала бомбежки из батальона вернулся Дерюжный. В роте распределяли боеприпасы, доставленные с того берега. Гранаты, промасленные пачки с патронами для «мосинок», навалом, в холщовых сумках, и в барабанных магазинах – патроны для ППШ, пулеметные цинки и уже снаряженные дисковые магазины для РПД, ящики с крупнокалиберными патронами для противотанковых ружей.

Семеныч с едкой усмешкой рассказывал Коптюку, как начштаба второй роты капитан Земсков пресек затеянные командиром третьего взвода Дударевым попытки дележа и торга вокруг драгоценного содержимого ящиков и мешков, аккуратно составленных и сложенных возле штабного блиндажа.

– Патроны и гранаты в первую голову получают подразделения переднего края!.. – отчеканил капитан, сурово глядя настырному командиру третьего взвода в глаза.

А потом, заставив того с подручными ждать, пустил вперед людей Смижевского и следом Дерюжного с подчиненными. Очень кстати, как, потирая ладони, заявил Семеныч, оказались неподалеку Гвоздев с Рябчиковым.

По поводу Рябы вообще вышел спор, так как штабной писарь Разгильдеев, увидев, что тот ранен, с ходу предложил оформить у ротного бумагу на искупление и отправить того на ту сторону реки в штаб батальона. Но Ряба наотрез отказался, заявив, что во взводе и так людей не осталось и он останется со своими и будет бить врага до тех пор, пока не придет пополнение.

III

Начштаба, присутствовавший при разговоре Разгильдеева с Рябчиковым, настолько воодушевился словами последнего, равно как и боевым духом, которым оказался исполнен второй взвод старшего лейтенанта Коптюка, что решительно разрешил брать столько боеприпасов, сколько Дерюжный и его помощники унесут. Так что тут две лишних пары рук – Гвоздева и Рябчикова – оказались как нельзя кстати.

41
{"b":"169141","o":1}