ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я знаю это, — печально произнес Пендаррик.

Прасамаккус вернулся с высоким светловолосым готом, который опустился перед королем на колени.

— Твое имя?

— Аларих.

— Ты хочешь жить, Аларих?

— Конечно, — выпалил воин.

— Тогда вы сложите оружие, и я обещаю: вам позволят вернуться на ваши корабли.

— Почему ты нас щадишь?

— Я устал от крови и смерти. Твой выбор, Аларих — жить или умереть. Сделай его сейчас.

— Мы будем жить.

— Хороший выбор. Северин, проследи, чтобы мой приказ был исполнен. Где Аста?

— Я здесь, Кровавый король, — сказал Аста, нагнувшись над умирающим королем.

— Я сдержу обещание, которое дал тебе вчера. Отдаю тебе край южных саксов во владение и управление.

— Как вассалу?

— Нет, как королю, отвечающему только перед своим народом.

— Принимаю. Но это не обязательно положит конец войнам между моим народом и твоим.

— Нет такого человека, который мог бы покончить с войной, — сказал Утер. — Пригляди, чтобы готы добрались до своих кораблей.

— Это приказ, Кровавый король?

— Это просьба, с какой один король может обратиться к другому.

Утер поднял обагренную кровью руку, и Аста пожал ее.

— Отвезите меня на Остров, — приказал Утер. — Меня там ждут.

С величайшей осторожностью они подняли короля и отнесли внутрь великого Круга, где положили его на алтарный камень. Пендаррик стал рядом, но король подозвал Кормака.

— У нас не было времени узнать друг друга, мой сын. Но не думай обо мне с горечью. Все люди совершают ошибки, и большинство дорого платит за них.

— Без горечи, Утер. Только с гордостью… и сожалением.

Король улыбнулся.

— Галеад, — прошептал он слабеющим голосом.

— Я здесь, мой король.

— Когда мы пройдем врата, ты увидишь лодку. Отнеси меня в нее и греби к Острову. Там будет ждать женщина, которая знает, что я солгал. Скажи ей, что мои последние мысли были о ней. — Утер поник на камне.

Пендаррик быстро шагнул к нему, поднимая руку, и король с Галеадом исчезли.

Прасамаккус испустил страдальческий крик и, шатаясь, побрел прочь. Глаза Гвалчмая оставались сухими, лицо окаменело.

— Он вернется. Я знаю… когда для нас настанет тяжелый час.

Все молчали. Потом Северин Альбин положил ладонь на плечо Гвалчмая.

— Я не знаю всех ваших кельтских поверий, — сказал он, — но я тоже верю, что для таких людей, как Утер, есть особое место, и что он не умрет.

Кормак стоял в стороне, его сердце налилось свинцовой тяжестью. Он не знал Утера, но в его жилах текла кровь короля, и он гордился этим. Оглянувшись, он увидел, что по лугу бежит молодая девушка, и ветер играет ее длинными волосами.

— Андуина! — вскричал он. — Андуина!

И она его услышала.

Эпилог

Горойен сняла серебряный шлем и положила на трон рядом с серебряными рукавицами и нагрудником. Мечи остались при ней. Потом прошла через залу между безмолвными рядами чудовищ-теней и вышла на равнину перед Башней.

Ей была видна серая лента дороги, которая вилась, исчезая в неизмеримой дали. Там стоял мужчина в плаще с низко опущенным капюшоном. И она пошла к нему, держа руку на серебряном мече.

— Ты слуга Молека? — спросила она.

— Я ничей слуга, Горойен, только, возможно, твой.

Он откинул капюшон, и она ахнула, пряча лицо в ладонях.

— Не смотри на меня, Кулейн! Ты увидишь только тление и прах.

Он нежно отвел ее руки и увидел лицо совершенной красоты.

— Ни тления, ни праха. Ты прекрасна, как в тот день, когда я в первый раз увидел тебя.

— Ты можешь любить меня после того, что я сделала с тобой? — спросила она.

Он улыбнулся и поднес ее руку к губам.

— Никто не знает, куда ведет эта дорога, — сказала она. — Ты думаешь, там может быть рай?

— Я думаю, мы уже нашли его. □

Перевела с английского Ирина ГУРОВА
Журнальный вариант. Публикуется с разрешения издательства ACT.

Вл. Гаков

КРУГЛЫЙ СТОЛ, ИЗРУБЛЕННЫЙ МЕЧАМИ

Для целых поколений наших читателей знакомство с циклом о короле Артуре начиналось, ввиду отсутствия первоисточников на русском, с Марка Твена. Который, если говорить честно, от всего этого рыцарского «облико морале» камня на камне не оставил!

Долог путь до Камелота

В середине 1960-х годов об Артуре, а точнее, о злобном старикашке Мерлине бегло напомнили братья Стругацкие своим «Понедельником…». Многие поклонники фантастики наизусть помнят строки: «Итак, председатель райсовета и Мерлин отправились в путь и приехали к пасечнику Герою Труда сэру Отшельниченко… И они доехали до большого озера, и видит Артур: из озера поднялась рука, мозолистая и своя…» Все это было весело, остроумно, но нам хотелось и первоисточника, каковым, полагаю, для благородных донов Стругацких в ту пору оставался все тот же великий насмешник Марк Твен.

И только в 1974 году вышел наконец толстенный (почти в 900 страниц) том в серии «Литпамятников» — академическое издание «Смерти Артура» Томаса Мэлори. Далее все пошло куда живее: сначала сокращенный перевод книги английского литературоведа и писателя Роджера Ланселина Грина (краткий пересказ Мэлори для ленивых), а там поспели и первые переводы «артуровских» романов Мэри Стюарт… Словом, со временем приобщились к одному из знаменитых сюжетов мировой литературы и мы.

И многие, думаю, испытали недоумение, если не разочарование. С одной стороны, истинная артуриана оказалась куда скучнее марк-твеновской версии; с другой — намного глубже и серьезнее всевозможных адаптированных пересказов для детей.

Лично у меня с первого же чтения романа американского сатирика возникло подозрение, что в основе своей история, над которой он так усердно поиздевался, была все же несколько иной. Более красивой, что ли, сказочной и романтичной… Ведь даже те, кто вообще ни строчки не прочитал о короле Артуре и его рыцарях, от-куда-то же вбили себе в голову, что последние — это почти недостижимый идеал благородства, бескорыстия, взаимовыручки! Рыцарства, одним словом.

И уже позже, одолев пудовый том Мэлори, я понял, что главное, как ни странно, язвительный Марк Твен ухватил верно. Сама идея усадить за Круглый Стол алчных и неотесанных убийц, бандитов и рабовладельцев, пусть и разодетых в сверкающие латы и произносящих благородные речи, была изначально фальшивой, недолговечной и обреченной на бесславный конец. Круглый Стол, ставший именем нарицательным, не устоял перед жаждой власти, честолюбием, предательством. Не помогли ни победы над драконами, ни поиски священного Грааля… Впрочем, и вдумчивое чтение первоисточников оставляет двойственное впечатление от всей этой рыцарской идиллии, которую древние агиографы пересказывали с пиететом, действительно более подобающим житию святых.

Но, с другой стороны, мало ли рухнувших утопий произошло на нашем веку! И все равно это не отменяет нашей вековой, почти инстинктивной тяги к мечте о лучшем мире. То, что строить его прямо сейчас, засучив рукава, не обязательно, а чаще всего и чревато, сегодня ясно даже ребенку. Но если отказаться от самой идеи о том, что может существовать мир более совершенный, чем наш, тогда что останется: унылые будни в непрекращающейся драке за хлеб насущный? Поэтому кто только не отправлялся «пограалить» (как сказал бы герой Марка Твена) по легендарной артуровской Англии! «Прозаики-реалисты, романтики, фантасты, мистики, мифотворцы, тонкие мистификаторы, записные ёрники…

Как все это было

Вообще-то ничего определенного про самого знаменитого английского монарха нам не известно. Был ли такой король у древних кельтов или нет — вопрос темный. Точнее, некий вождь и полководец по имени Артур, победивший саксов в битве при Бадоне (495 г.), в исторических хрониках упоминается. Жил он, скорее всего, в конце V — начале VI веков, владения его располагались где-то на севере Уэльса, ближе к границе Шотландии; и погиб он также в битве — при Камланне, в 537-м. Так записано в «Валлийских анналах» (X в.), основанных на устном фольклоре. Одним словом, все это вилами по воде писано.

61
{"b":"169423","o":1}