ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И так – каждый день в течение трёх лет.

Нобелевку хотел отхватить…

Сволочь ты, всё-таки, Билл, но убивать тебя не входило в мои планы, это всего лишь нелепая случайность.

Прости…

Шаг четвёртый

Состояние моего покойного супруга оказалось неимоверным, до неприличия огромным. Я никогда не интересовалась, как далеко простираются его владения и сколько ноликов насчитывают его банковские счета – зачем? Скрягой он не был, и денег у меня было предостаточно.

Теперь же на раздел этого состояния слетелись профессорские детки – два ублюдка-сына со своими ублюдками-адвокатами. Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что они были немного разочарованы, узнав, что мне ничего не нужно.

На счету, который Бил открыл на моё имя, лежала кругленькая сумма. Бриллиантовые удавочки – его подарки, которых накопилось немало, тоже оставались со мной.

С документами всё было в порядке.

Одним словом – у меня всё было.

Не было проблем с полицией: дневники Билла – четыре толстых исписанных им тетради, выставляли меня скорее жертвой, чем убийцей.

А ещё у меня не было желания оставаться в этой стерильно-чистой стране.

Ко мне вернулись и строчки – я едва успевала их записывать, и приступы удушья.

С острыми углами, а они тоже не замедлили со своим появлением, я справлялась пока легко – мне вполне хватало денег на приличное вино.

Хватило денег и на билет до Москвы и на то, чтобы снять крохотную квартирку в Сокольниках.

Возвращаться к маме я не думала, хотя мне очень хотелось домой. Вот только, где мой дом и мой мир, я по-прежнему не знала… верилось, что не там, где поселились Гадик со своим Гадёнышем.

Как ни странно, в Москве обо мне ещё помнили, правда, всех почему-то удивлял тот факт, что я выросла. Вероятно, они считали, что я так и останусь восьмилетней девочкой, пишущей странные, совершенно недетские стихи.

В то, что мне исполнилось двадцать, просто отказывались верить.

«Неужели? Та самая Арбина? Не может быть, она же ещё ребёнок…».

Ещё как может быть, дорогие мои, ещё как.

Да, я и есть та самая Лика Арбина, только я выросла! Ах, вам не интересно? Стихи, говорите вы, пишут многие. А вот дети, пишущие взрослые стихи – действительно редкость. Что же, выходит, что я здесь никому не нужна со своим стихами?

Оказалось – нужна. Журналистам и репортёрам. Правда, теперь весь их интерес сводился не к тому, чем я дышу и что я пишу. Им не терпелось узнать, с кем я сплю и с кем просыпаюсь, и сколько раз на дню посылаю соседей «по матушке».

И мама обо мне вспомнила. Узнала из газет, что её ненормальная доченька вернулась – и вспомнила. И в Москву приехала, да не одна, Гадика с Гадёшенькой с собой притащила. Но, слава Б-гу, интерес ко мне у этой милой семейки быстро угас, стоило только им узнать, что богатой вдовой я не стала и, что квартира эта – съёмная, а значит, мне не принадлежит.

– Как же так, девочка моя, – всхлипывала мама, – он же был так богат, твой покойный супруг… почему же ты не заявила о своих правах на наследство, на свою долю? На что же ты будешь жить? Я помочь тебе не могу – у нас ребёнок, ты же знаешь. А ты и не учишься (к тому времени я уже почти бросила ГИТИС) и не работаешь.

И этот твой со-жи-тель, как его, Паша… Ведь он тоже нигде не работает. На что же вы существуете? Ты постоянно пьёшь – мне соседи рассказали. Какие-то люди подозрительные тут толпятся постоянно…

– Тебе-то какое дело? – совершенно искренне удивилась я. – У тебя Гадёшенька есть, вот и расти из него нормального человека.

– Лика… Мне иногда не верится, что ты – моя дочь.

Мать осторожно, чтобы не испачкать светло-серую юбку в широкую складку, присаживается на краешек ободранного и залитого вином кресла.

– Не верится – значит, не верь! Значит, так оно и есть… Я не должна была появляться на свет, по крайней мере – здесь, в вашем ублюдочном мире. Тебе не приходило в голову сделать аборт, а? Сейчас бы никто не страдал, никто никого не стеснялся…

Я по-прежнему называла её матерью, но никаких чувств к ней давно не испытывала, как впрочем, и ко всем людям.

Только одно чувство было мне знакомо – горячая боль в солнечном сплетении… Порой ещё возникало что-то, похожее на обиду.

За что? Почему… Зачем я пришла и живу в этом странном, абсолютно чуждом мне мире? Здесь говорят одно, думают – по-другому, а делают – третье. Здесь полным-полно острых углов, и я постоянно натыкаюсь на них и кричу от боли. Здесь больно быть и жить.

Кто-то слышит мой крик?

Вероятно – да, но всем на меня плевать. И на всех плевать…

Из моего окна – двор.

С некоторых пор острые углы не исчезают при добавлении градусов, наоборот – они растут, становятся огромными и заглатывают меня. Остаётся кусочек ярко-синего неба… уж там-то точно нет острых углов.

Может быть, мой мир там?…

Это легко проверить. Мне всего лишь нужно сделать шаг – один…

Пустой стакан падает с подоконника и, разбиваясь, разлетается на множество мелких осколков. Я иду по ним босиком, не чувствуя боли; для меня сейчас главное – дойти до окна и взобраться на подоконник, а оттуда останется сделать только один шаг…

Чтобы взлететь.

Делаю шаг и… лечу.

Лечу туда, где нет острых углов, боли, приступов удушья, гадиков, гадёшенек и сопливых жирных ангелочков.

Лечу домой.

Шаг пятый

«Дождь, ночь, разбитое окно

И осколки стекла в воздухе

Как листья, не подхваченные ветром

Вдруг – звон…

Точно так же

Обрывается жизнь человека…»

Маленькая белая бабочка вылетела через распахнутую балконную дверь – прямо в майское утро.

Вылетела… и исчезла.

Её исчезновение не осталось незамеченным.

Кто-то перекрестился: "Упокой, Господи грешную душу…"

Кто-то облегчённо вздохнул.

Кто-то заплакал…

Никогда не возвращайся сюда, глупышка.

Счастливого пути…

Повесть о падающих яблоках - _5.jpg

___________

(В повести использованы отрывки из стихотворений Ники Турбиной. Все совпадения имён, фамилий и событий – случайны)

Оглавление

Повесть о падающих яблоках - _6.jpg

Людмила Шарга

Поэт, прозаик, член Южнорусского Союза Писателей, Одесской организации Конгресса литераторов Украины, Одесской организации Межрегионального союза писателей Украины.

Лауреат международных литературных конкурсов и литературных премий.

Родилась в России, живёт и работает в Одессе.

Публиковалась в Одесской антологии поэзии «Кайнозойские Сумерки» (2008), в альманахах «Меценат и Мир. Одесские Страницы» (2008, Москва), «ЛитЭра» (Москва), «Свой вариант» (Луганск), «Провинция» (Запорожье), «ОМК» (Одесса), в журналах «Дон» (Ростов-на-Дону), «Ренессанс» (Киев), «Арт-Шум» (Днепропетровск), «Работница» (Москва), «Южное Сияние» (Одесса), в газетах «Литературная газета» (Москва), «Интеллигент» (СПб), «Литература и жизнь» (Киев), «Отражение» (Донецк), в интернет-журналах «Авророполис», «Ликбез», «Великороссъ», «Гостиная» и других изданиях.

Автор сборников поэзии и прозы «Адамово ребро» (2006), «На проталинах памяти» (2008), «Билет в осенний день» (2010).

Редактор сайта Творческой Гостиной Diligans.

Оглавление

Библиография

63
{"b":"169926","o":1}