ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Основы глубокого обучения
Новая жизнь. Война
Ближняя Ведьма
Наше время не пришло
Чапаев и пустота
Легкий способ бросить пить
Внутренний покой деловой женщины. Как привести в равновесие работу, семейную жизнь и ваш внутренний мир
Обряд в снежную ночь
Аллергия и как с ней жить. Руководство для всей семьи

Перепуганные фабриканты ударили челом министрам внутренних дел и торговли, владимирскому губернскому комиссару и прокурору.

Эта челобитная — крик отчаяния. В ней подробный перечень «самовольных» действий рабочих: они запретили вывоз с фабрик готовых изделий, фактически захватили власть над фабриками, поставили вооруженных людей у ворот, в конторах, у телефонов; сняли с работы служащих, отобрали ключи от фабричных помещений и складов. «Просим принять срочные меры к восстановлению нарушенного стачечным комитетом права».

Но временные дышали на ладан и не протянули руки фабрикантам «Ситцевого края». По решению Советов революционные солдаты взяли охрану рабочих центров в свои руки. Им в помощь срочно формировались отряды Красной гвардии.

23 октября Фрунзе провел последнюю демонстрацию на Ильинской площади при временных. Солдаты гарнизона пришли в полной боевой готовности. В резолюции митинга было одно требование: власть должна немедленно перейти в руки Советов!

Боевая проверка революционных сил показала исключительную организованность рабочих и солдат.

Оставалось лишь ждать два дня выстрела с крейсера «Аврора»…

Рождение командарма

В момент Октябрьской революции стал во главе вооруженных сил Шуйско-Ивановского района и привел в Москву 30 октября двухтысячный вооруженный отряд из рабочих и солдат. Принимал непосредственное участие в Октябрьских боях. С организацией Иваново-Вознесенской губернии стал председателем губисполкома. Все время был председателем Шуйского уездного комитета партии и Иваново-Вознесенского губернского комитета партии. Был делегатом на всех съездах Советов, начиная со второго.

Был избран во Всероссийское учредительное собрание от Владимирской губернии от партии большевиков.

В течение весны и лета 1918 г. наряду с исполнением обязанностей председателя губисполкома и председателя губкомпартии был губернским военным комиссаром и председателем губсовнархоза. После ярославского восстания был назначен окружным военным комиссаром Ярославского округа, В декабре 1918 г. получил назначение командующего 4-й армией на Восточном фронте.

M. Фрунзе

Безымянный корреспондент большевистской газеты «Социал-демократ» напечатал 2 ноября 1917 года небольшую заметку из Шуи. Она без прикрас отразила события в «республике» Арсения — Фрунзе.

«27-го октября организовался уездный революционный комитет (из пяти человек)… Гарнизон, состоящий из 2-х полков пехоты и 1 дружины, в полном подчинении Комитета. На помощь Москве снаряжен эшелон и 3 маршевых роты. Настроение рабочих, крестьян и всего гарнизона превосходное. Организована и вооружена Красная гвардия. Из уезда отовсюду поступают резолюции приветствия новой Советской власти. Единодушная поддержка новому рабоче-крестьянскому правительству обеспечена как со стороны населения, так и всех выборных организаций (думы, земства и пр.). Стачка текстильщиков продолжается. Шуйский и Ковровский районы подняли вопрос о ее прекращении. Я видел демонстрации сочувствия и поддержки новой власти.

Вопрос окончательно решится сегодня (1 ноября), всюду полнейшее спокойствие и доверие к руководящим организациям. Чувствуется недостаток хлеба».

Строки деловые, спокойные. Но за ними — целая эпоха: бурные события, волнения, страсти, борьба!..

Ночь на 26 октября — со среды на четверг. С вечера продолжается заседание земского уездного собрания. Разговоры, слухи, предвестие бури. Наконец получена телеграмма из Петрограда: «Временное правительство низложено!»

Фрунзе снял трубку, срочно позвонил в Иваново-Вознесенск Любимову:

— Исидор! Говорит Арсений! Достоверны ли известия из Питера?

— Обнимаю тебя, друг; свершилось! Формируем революционный штаб — Самойлов, Жучин, Фурманов, Шорохов, Федотов. Успехов твоей Шуйской республике!

Фрунзе взволнованно объявил о победе пролетарской революции. Он возбужден, полон живительной, радостной энергии. Двум ротам солдат, где командирами члены Совета, он дал задание: быть в казармах наготове. Другим ротам и Красной гвардии — занять почту, телеграф, телефон, вокзал, банк и казначейство. Через час выполнен и этот приказ.

Утро четверга, октябрь, 26-е число. Еще по-темному — в сборе все члены исполкома Совета. А рядом — с ночи — заседание уездной управы. И тут и там Арсений сообщил о сформировании Совета Народных Комиссаров во главе с Владимиром Ильичом Лениным.

Вечером в Доме народа собрались члены Совета, гласные думы и земства, члены фабрично-заводских, полковых и ротных комитетов.

В речи Фрунзе доминировала одна мысль:

— Товарищи! Рабочие, солдаты и крестьяне! Только от вас зависит успех новой власти. Сплотимся железной стеной вокруг Советов и обеспечим победу нового правительства, государства Российского!

Все ораторы единодушно поддержали Арсения. Собрание решило создать ревком под эгидой Фрунзе и предоставить ему право распоряжаться всеми государственными учреждениями города и уезда. Одновременно были закрыты кадетские «Шуйские известия» и одобрен выпуск новой газеты «Маяк».

Михаил Васильевич оставил воспоминания об этих днях Октября в Шуе:

«Известие было восторженно встречено широкими массами и быстро распространилось всюду. Не помню ни одного случая протеста или недовольства со стороны каких бы то ни было групп. Все противники переворота из числа интеллигенции и городского мещанства не могли бы слова сказать против при том настроении, какое имело место в народе. Разумеется, переворот в Шуе произошел без пролития капли крови, без единого выстрела».

27 октября, пятница. Повсюду шли митинги. Солдаты 237-го полка приветствовали власть Советов и подтвердили решимость по первому требованию ревкома выступить на ее защиту.

Вдруг пришла тревожная телеграмма: командующий войсками Московского военного округа эсер Рябцев приказал срочно выслать роту украинцев для подавления «вспыхнувших большевистских беспорядков».

— Срочно звони в Москву! — сказал Фрунзе секретарю Совета Александру Зайцеву.

Тот позвонил в пятницу, но ничего определенного не узнал. «Суббота, 28 октября. Утром, проходя мимо телефонной станции, — записал Зайцев, — решаю еще раз поговорить с Москвой. На мое счастье, соединили быстро.

— Московский Совет?

— Да.

— Говорит Шуя… Секретарь Совета. Как у вас дела? Не нужна ли помощь?

— Вчера было плохо. Ночью частично продвинулись.

Вдруг какой-то шум, треск в аппарате, и другой голос:

— Кто говорит? Кто говорит?

Опять называю себя и повторяю вопросы. Слышу ответ:

— Дела идут хорошо. Никакой помощи не нужно. Скоро все будет спокойно.

— С кем я говорю?..

Но мой вопрос уже излишен. Разговор прерван, и телефонистка уверяет, что Москва на вызовы не отвечает.

Спешу к себе в Совет, иду прямо к Фрунзе и рассказываю о случившемся. Начинаем понимать, что в Москве идёт серьезная борьба… Вполне возможно, что на телефонной станции там уже распоряжаются юнкера. Надо готовить вооруженную помощь московским большевикам.»

Взяли на учет оружие, в два полка назначили комиссаров. Тут и подошло известие, что Московский ревком просит помощи. За два дня был сформирован отряд. И 31 октября Михаил Васильевич выехал в Москву для «взаимной информации», как было записано в решении комитета большевиков. И распорядился выслать отряд по его телеграмме немедленно.

Телеграмма пришла на другой день. И вечером, 1 ноября, солдаты Шуйского гарнизона и красногвардейцы, получив вагоны и паровоз в Иваново-Вознесенске, двинулись добивать юнкеров в древней русской столице.

Накануне в Шую приехал член Московского областного Совета Обоймов. Его назначили начальником эшелона. Командовал отрядом поручик Стриевский, комиссаром у него был левый эсер Богданов-Марьяшкин. По пути к шуянам присоединились солдатские подразделения из Коврова и Владимира, и в отряде стало две тысячи штыков.

70
{"b":"170167","o":1}