ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гробовая тишина встретила его в холле. Куда они все исчезли? Дэвид вернулся на крыльцо и, оглядевшись, увидел группу людей, собравшихся внизу у реки. Решительно расправив плечи, Ландри направился вниз по склону.

— Неплохо, Эдди, но попытайся улыбнуться более естественно.

Дэвид посмеивался, прислушиваясь к инструкциям фотографа, пока подходил к группе. Фото штативы, осветительная аппаратура и столпившиеся на берегу люди загораживали от него Эдди. На Ландри никто не обратил внимания. Все были заняты съемкой и, судя по всему, твердо вознамерились загнать Эдди для снимка в середину реки. Когда фотограф отщелкал еще один кадр, Дэвид услышал, как он жалуется костюмерше:

— Лиз, она выглядит так, будто сейчас расплачется! Помоги мне, пойди поговори с ней, а то мы застрянем в этой чертовой дыре до вечера. Мне нужно дневное освещение, а свет уходит.

Нехорошее предчувствие охватило Дэвида. Он протиснулся поближе рассмотреть, что происходит, и, выпрямившись во весь рост, встал на цыпочки, чтобы увидеть Эдди. Представшая перед ним картина заставила Дэвида тихо выругаться. Не было сомнений, что молодая женщина, балансирующая на верхушке камня посреди ручья, была Эдди. Ее нарядили в белое платье с глубоким вырезом, открывавшим плечи и часть груди. Но зачем напяливать парик? Конечно, в этом что-то есть, белокурая челка кокетливо спадает на глаза, но почему бы не оставить собственные прекрасные темные волосы Эдди? Самое время дать им разумный совет. Ландри откашлялся и бодро хлопнул Барри по плечу. Кац от изумления вытаращил глаза.

— Дэвид! Как поживаешь, старина?

Тот едва удостоил его взглядом.

— Нормально, Барри. — Он кивнул головой в сторону Эдди. — Как ты ведешь себя с дамой?

Не ожидая ответа, Дэвид продолжил путь по берегу, пока не оказался напротив валуна, на котором стояла Эдди. Он наклонился, чтобы удобнее было разговаривать, и приветливо улыбнулся:

— Как дела? Ты выглядишь потрясающе! Правда, если бы я оказался на твоем месте, то наверняка уронил бы парик в воду.

Эдди негодующе пробормотала что-то в ответ.

— Говори погромче! — крикнул Дэвид.

— Я говорю, что это не парик! — воскликнула она.

— Ты хочешь сказать, что это твои волосы? Что? Они обрезали твои волосы? — изумленно произнес он.

— Только не делай вид, что удивлен, Дэвид! Ты прекрасно знал, что этот пункт есть в контракте! От меня требуется играть и петь как Эдди Рэйнтри, но вот выглядеть как Эдди Рэйнтри я не имею права!

Ее голос дрожал от возмущения, взгляд был ледяным. Ландри стало не по себе. Только тут до него начал доходить смысл происходящего — ужасный и мерзкий. Он резко развернулся и врезался в толпу, стоящую на берегу.

В гневе он схватил дрожащего Каца за лацканы пиджака и хорошенько встряхнул.

— Кац, скажи, что Эдди не права, — злобно прошипел он.

— Полегче, Дэвид, — испуганно прохрипел Кац, его глазки забегали, — мы же для тебя старались. Как бы это выглядело, если бы все узнали, что ты выступаешь с Эдди Рэйнтри?

Медленно, очень медленно Дэвид опустил Каца.

— Вон! — угрожающе наступая на менеджера, рявкнул он.

Кац, стоявший как истукан, нервно поправил воротник рубашки. Дэвид стал надвигаться на суетившихся на берегу людей, круша попутно все, что попадалось ему под руку.

— Вон!!! Все вы! Вон отсюда! — Чтобы они поняли серьезность его угрозы, он схватил большую фотографическую треногу и яростно швырнул на землю.

Группа из «Цитадели» поспешила ретироваться. Они побежали вверх по холму, спасая оборудование. Дэвид провожал их угрожающим взглядом до тех пор, пока они, быстро побросав вещи, не забрались в лимузин и не уехали.

— Так ты не знал? Прости меня, — тихо произнесла Эдди, положив руку на плечо Дэвида.

Некоторое время Дэвид продолжал молча стоять, рассматривая Эдди, как будто впервые видел ее, потом ласково погладил торчащие хвостики крашеных волос, и его глаза затуманились.

— Нет! Клянусь, я не знал, Эдди! Но мне следовало это предвидеть! Проклятие! Мне не надо было соглашаться продюсировать твою запись.

— Ну, тогда скорее всего никакой записи бы и не получилось. Ты же сам предупреждал меня в январе, что придется играть по их правилам. Вот я и играю.

— Но твои волосы!

Эдди поджала губы.

— Разве я похожа на чудовище?

Он усмехнулся и провел рукой по ее волосам.

— Нет, мне просто нужно несколько минут, чтобы привыкнуть и как-то… переварить.

— Чудовищно! Мне тоже нужно время, чтобы это переварить. Вернее, не мне, а Далиле. Далиле Коуди!

— Что?

— Мое новое имя. — Эдди тряхнула головой и соблазнительно облизнула губы, пародируя юную старлетку. — Перед вами Де-лай-ла, вы ведь не забудете меня, мои котики?

Дэвиду было не смешно.

— Что за чушь!

— Точно. Но могло быть и хуже. Они могли бы назвать меня Дза-дза или Имельда.

Дэвид молча смотрел на нее, изумляясь силе ее духа и видя, как сквозь преображенную внешность проглядывает лицо настоящей Эдди, сумевшей достойно справиться с унижением, которое ей пришлось пережить. Он почувствовал, что его захлестывает волна нежности и желание позаботиться об этой женщине. Он не мог сказать с уверенностью, но, возможно, это чувство называлось любовью.

— Н-да, Далила… такое имечко заставит мужчин обращать на тебя внимание.

— Полагаю, пошляк Кац на это и рассчитывал. — Эдди посмотрела на него и шутливо продолжила: — Если я теперь Далила, то придется тебе прятать от меня все ножницы в доме. А не то, того и гляди, подкрадусь ночью, и ты лишишься своих прекрасных волос…

— Знай, если ты обрежешь мне волосы, я потеряю всю свою силу и не смогу удерживать в руках гитару. Хотя ты, наверное, считаешь, что это послужило бы мне уроком? Господи, как же я мог вовлечь тебя в это!

— Не переживай, Дэвид. Я сделала свой выбор еще в детстве, когда решила играть на гитаре. Ладно, поехали в город, заберем Рори у Марты. Но сначала я пойду смою весь грим, которым они меня разукрасили.

Вечером того же дня Эдди стояла на крыльце своего дома, краем уха слушая, как Кокомо наигрывает на гитаре. Легкий ветерок разносил по саду запах рано расцветшей жимолости. Грейди, Билл и Лоуэлл дружески шутили с Эдди. Дэвид позвал сегодня сюда всю группу. Предположительно он преследовал цель обсудить планы и подготовку к гастролям. Практически же первое, что они сделали, — смели все съестное, которое нашлось в доме. Эдди прислушалась, не плачет ли Рори. Но нет, после сумасшедшего утра все, по-видимому, понемногу приходило в норму. За исключением Дэвида. Во время и после ужина он едва произнес несколько слов.

Он молча покачивался в скрипучем кресле-качалке, погруженный в глубокую задумчивость. Эдди попыталась поймать его взгляд, однако не смогла. Сзади к ней подкрался Грейди и тихонько дернул Эдди за волосы.

— А в холодильнике ничего больше не осталось поесть, Далила?

— Для тех, кто зовет меня этим дурацким именем, — ничего! В особенности это касается тех, которые дергают меня за волосы.

— Никто не будет ее так называть! Никто, если это будет в моих силах, — раздался вдруг голос Дэвида.

— Да-а, имя, конечно, то еще! Только, что Эдди делать? — продолжил Грейди. — Она же хочет выступать на большой сцене. Очевидно, придется ей с этим смириться.

Дэвид наклонился вперед, опираясь на локти и сплетя пальцы под подбородком.

— Ладно, что можно сделать, это мы еще посмотрим. Эдди, зайди ко мне в кабинет!

Он поднялся, и Эдди поспешила за ним по ступенькам в ту часть дома, которую она отвела Дэвиду под временный офис.

В ответ на недоуменный взгляд Эдди Дэвид проговорил:

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной в турне в качестве второй вокалистки.

Эдди от изумления и радости застыла, на губах появилась улыбка. Однако почти сразу же радостное выражение улетучилось.

— Но зачем? — спросила она.

— Потому что мне нужна певица с опытом выступлений. По крайней мере так я намерен объяснить свое желание «Цитадели».

16
{"b":"170683","o":1}