ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Терпение, мой ангел! Есть еще кое-что, о чем мне следует позаботиться.

Пошарив рукой в ящике, он вытащил маленький пакетик из фольги.

Эдди улыбнулась, подвигаясь к краю постели, и, забрав у Дэвида пакетик, ловко открыла его, чтобы нежно натянуть на восставшую плоть необходимую защитную оболочку.

— Эдди… драгоценная! — прошептал Дэвид ей на ухо. — Позволь мне любить тебя!

Давний незабываемый поцелуй, которым они обменялись на морозном январском ветру, нашел свое завершение в разгар лета, под шелест теплого ночного ветерка.

Эдди, охваченная страстью, прошептала:

— Я хочу тебя, Дэвид, я так хочу…

Он почувствовал влагу, которая служила подтверждением ее слов, и, приподнявшись, устремился в глубину ее тела, не отрывая при этом от Эдди взгляда, который, казалось, проникал в самые глубины ее души. Он старался двигаться очень медленно, пока не очутился полностью внутри.

Эдди испустила радостный вздох облегчения. Позади остались месяцы пустоты, горя и боли, наконец Дэвид ответил самым затаенным ее страстным желаниям.

Охваченная экстазом, Эдди громко выкрикнула его имя. Несколько минут Дэвид не двигался, а терпеливо ждал, пока стихнет пароксизм ее страсти. Ухватившись руками за его плечи, Эдди конвульсивно сжимала и разжимала их. Она почти не отдавала себе отчета в происходящем, ей казалось, что ее куда-то несет вихревой теплый струящийся поток.

Когда волна спала, Дэвид вновь двинулся внутрь ее. Эдди открыла глаза, в них читался невысказанный вопрос. Дэвид нежно улыбнулся ей в ответ и, наклонившись, вновь прильнул к ее груди, будто хотел до бесконечности продлить ее удовольствие, доставить ей непрекращающееся наслаждение. Когда Эдди попыталась притянуть его к себе, он тут же переключился на другую грудь, все еще удерживая свое желание. Наконец она вскрикнула, в голосе явственно прозвучала мольба.

Он ответил на ее призыв, начав энергично двигаться.

Завороженная волшебным ритмом движения, Эдди не могла отвести от него глаз. Скрестив ноги у него за спиной, она как будто пыталась обнять его целиком. Желая усилить его удовольствие, она начала нежно ласкать его соски. Их тела двигались слаженно и синхронно, и любовники вместе взлетели на вершину наслаждения, сплетаясь в едином порыве. Забыв обо всем на свете, Дэвид, освобождаясь, хрипло выкрикнул ее имя.

Некоторое время в комнате стояла тишина, слышалось лишь их спокойное, умиротворенное дыхание.

Боясь, что Эдди может быть тяжело, Дэвид с неохотой переместился вбок, прижав ее покрепче к себе. Она уютно свернулась калачиком рядом.

Они посмотрели друг на друга. Им не нужно было слов, им не хотелось ничего сейчас делать, можно было просто лежать в расслабленном спокойствии, чувствуя другого рядом.

Эдди, устроившись у Дэвида под боком, как в гнездышке, и положив голову на его руку, вздохнула и сказала:

— А я-то по наивности думала, что тебя прозвали Чудом из Миннесоты за твою игру на гитаре!

Он довольно рассмеялся:

— То ли еще будет! Вот проведешь со мной одну ночь, а потом никогда не захочешь расставаться!

С этими словами он склонился над ней и начал нежно покрывать ее тело поцелуями, как будто выполняя некий ритуал.

И вновь на Эдди накатила волна страстного желания — поцелуи Дэвида обладали волшебным возбуждающим эффектом.

Неожиданно поцелуи прекратились. Эдди приподнялась на локтях и увидела, что он разглядывает большой горизонтальный шрам на ее животе.

Дэвид вопросительно взглянул на нее. Эдди в ответ мягко улыбнулась и пояснила:

— Это кесарево сечение. Рори было трудно появиться на свет. Она шла ножками.

Он понимающе кивнул, легко проведя губами по старому шраму.

— Хотел бы я быть с тобой тогда, услышать первый крик Рори, присутствовать при ее первом вдохе. И готов поспорить на свою бесценную коллекцию гитар, что ты во время беременности выглядела потрясающе соблазнительно!

Эдди рассмеялась:

— Хотя я знаю, как выглядела на самом деле, но тебе позволю верить в то, что ты сказал.

Дэвид вернулся к прерванному на минуту священнодействию любви, а Эдди, счастливая, растянулась на подстели в сладостном предвкушении дальнейшего. 

* * *

— Ну все, думаю, достаточно, — сказала Марта, натягивая на руки длинные резиновые перчатки.

— Я с ужасом думаю, что мне придется делать это каждый месяц, — пожаловалась Эдди, наклоняя голову над раковиной в их гостиничном номере. — Господи, и что только не приходится претерпевать женщине, чтобы производить хорошее впечатление!

— Тихо! Здесь сказано, что теперь это надо взбить пеной. — Марта начала орудовать щеточкой над головой Эдди. — Жаль, мы не можем задержаться в Висконсине чуть подольше. Он чем-то напоминает мне наши родные края. Здесь было здорово, правда?

Эдди не могла не согласиться.

— Божественно! — подтвердила она.

Марта шутливо дернула сестру за волосы.

— Почему-то мне кажется, что ты имеешь в виду не только чудесную природу. Как няня твоей дочери, я не могла не заметить, что последние две ночи ты провела в комнате Дэвида.

— В самом деле?

— Скажи мне только одно. Кто из вас пошел на уступки? Вы решили покончить с Далилой или Дэвид отказался от своих слов о том, что ты продаешь свою душу?

— Думаю, мы оба пошли на уступки. Сейчас мы сошлись на том, что сохраним это имя до конца гастролей. Будет нехорошо, если в прессу просочится слух, что Дэвид поссорился со своей вокалисткой. И не дай Бог, кто-нибудь прознает, кто я на самом деле. Никому из нас не хочется сидеть в отеле, как в осаде, и под каждым кустом натыкаться на разнюхивающих последние сплетни журналистов.

— Из чего я делаю вывод, что у вас действительно роман, — сказала Марта.

Эдди кивнула и продолжила:

— Да, и я не хочу, чтобы нам что-нибудь помешало. Я слишком дорожу нашими отношениями. Марта, ты не представляешь, вместе с Дэвидом я готова прожить всю жизнь! Если он сам этого захочет, конечно. И не только это. Понимаешь, я теперь при виде молодых мам с детьми начинаю мечтать, как хорошо было бы завести еще ребенка. Ребенка от Дэвида! Не смейся, пожалуйста! Я, правда, об этом мечтаю.

— Прости, милая. Но ты настолько предсказуема! Я знала, что у вас с Дэвидом будет роман, еще тогда, когда он только появился на горизонте. И в том, что у вас двоих может появиться чудеснейшее дитя, я тоже не сомневаюсь. Однако как насчет твоей блистательной карьеры? И какое имя будет носить мама этого ребенка — Далила или Эдди?

— Мне хочется верить в то, что наша любовь будет достаточно крепка для того, чтобы выдержать испытание правдой. Слушай, не пора ли уже ополаскивать волосы? У меня сейчас отвалится шея!

— Но как посмотрит на это «Цитадель»? Думаешь, они согласятся вести с тобой дела, если ты откажешься от сценического имени Далила?

Эдди помедлила с ответом, вытряхивая воду из уха.

— Юристы Дэвида пытаются сейчас выторговать у них другой вариант моего контракта. Если «Цитадель» на это не согласится, то мне надо приготовиться к мысли, что моя блистательная карьера так и не состоится. Это, конечно, будет трудно пережить, но, думаю, все не столь ужасно, как мне казалось раньше. Я буду утешаться мыслью, что получила взамен нечто лучшее.

— Прощай, мечта о большой сцене? Здравствуй, кафе «Уютный уголок»? — Марта со вздохом начала вытирать полотенцем голову Эдди.

Эдди взглянула в зеркало оценить, что получилось, и ответила:

— Дэвид говорит, что я могу попытать счастья в другой компании звукозаписи. Он готов мне помочь, если потребуется. — Она накрутила на палец прядь волос. — Мне кажется, все в порядке. Как ты думаешь? А куда я дела свой фен?

Марта последовала за Эдди в спальню.

— У нас осталось не больше получаса до выхода. Иначе опоздаем на самолет. Давай я помогу тебе с сушкой и укладкой. 

Эдди, сидя перед зеркалом, с благодарностью взглянула на Марту.

— Какое счастье, что у меня есть ты! Не представляю, что бы я без тебя делала!

25
{"b":"170683","o":1}